— Геронда, зачем в греческой грамматике упразднили ударения[216]?
— Сейчас, как люди не могут ничего потерпеть и всем швыряются, так и буквы не могут ничего потерпеть — ни острых, ни облеченных ударений! Буквы стали похожи на людей: они скачут во весь опор и не ставят за собой даже точки.
На каком же языке пишут некоторые! В одном современном переводе Нового Завета я прочитал: "Я позвал своего сына из Египта"[217]? Брат ты мой, да разве так можно! Священное не отделяется от несвященного. Они пишут так якобы для того, чтобы "выровнять" язык, привести его к единообразию. Но какой человек, будь он даже из самой глухой деревни, не понял бы, что значит " Из Еги́пта воззва́х Сы́на Моего́ "? А однажды на Святой Горе во время чтения в трапезной какого-то святого отца в переводе на новогреческий я услышал, что слова "хлеб", "вино", "Божественное Причащение" были заменены на современные приземленные словечки, употребляющиеся в расхожем быту. Но такие слова не годятся [для передачи священных понятий]! Разве можно? Кто из греков не знает, что такое " Артос " и " Инос "[218]?
— Геронда, говорят, что греческий шрифт собираются заменить на латинский.
— Не волнуйся, этого не произойдет. Не пройдет у них этот номер. К счастью, Бог извлекает добро даже из кривого и злого. А иначе мы бы пропали. Предание, язык не погибли даже в то время, когда все письменные памятники были рукописными, когда не было ни ксероксов, ни иных технических приспособлений. Так что же, разве они погибнут сейчас, когда появилось столько технических средств? Нет, предание и язык не погибнут — как бы ни старались их погубить. Посмотрите на греков-переселенцев из России — как они сохранили свои обычаи! Они знали понтийский язык, и это им помогло. Таким образом они сохранили у себя предание. Но они уехали из России, чтобы найти свободу, несмотря на то, что какая-то малая свобода была дана им и там, в России. Если бы они не уехали, то жили бы как птичка, которую выпустили из клетки и оставили свободно летать по комнате. Разве в комнате эта птичка не тосковала бы? А представьте, каково было несчастным понтийцам раньше!
Есть и такие, кто хочет создать новый язык. Однако греческий язык имеет "язык" от огненных языков Святой Пятидесятницы[219]. Никакой другой язык не может передать догматы нашей веры. А поэтому, по Промыслу Божию, Ветхий Завет был переведен семьюдесятью толковниками на греческий язык и Евангелие тоже было написано на греческом. Если кто-то, не зная древнегреческого языка, занимается догматикой, то он может впасть в заблуждение. А мы убрали древнегреческий язык из школьной программы! Пройдет еще немного времени, и в наши университеты станут приезжать немцы, чтобы учить нас древнегреческому. Тогда, став сперва посмешищем, наши интеллигенты по достоинству оценят значение древнегреческого языка и скажут: "Гляди-ка, значит, не зря Церковь сохранила древнегреческий!"
Наш православный народ стремятся уничтожить. Понимаете, что это значит? Быть сегодня православным народом — это великое дело. Прежде у нас была философия. Святая Екатерина заградила уста философов, основываясь на философии[220]. Философы приуготовили дорогу для христианства. Евангелие было написано на греческом языке и распространено в мире. Потом греки просветили славян. То, что существует Эллада, некоторым очень мешает. "Она, — говорят эти люди, — наносит нам вред. Нужно ее уничтожить".
