Имел Малахим привычку выводить своего ишака на лужайку и привязывать длинной цепью за кол. И вот однажды, когда ишак Малахима пасся на лужайке, один человек привел свою ослицу, привязал ее за тот же кол, а сам сел в тени дерева.
Вышел Малахим из дома, смотрит: его ишак с какой-то ослицей непристойное дело делает. Обрадовался он, вбежал в дом и говорит жене:
– Эй, старая ворона, порадую тебя.
– Что случилось?.. Чем порадуешь?
– Наш ишак занят заботой о деторождении.
Малахим вывел жену на улицу и показал.
– Эй, старая ворона, кого бы ты хотела – осла или ослицу? -вдруг спросил он.
Жена усмехнулась и отвечает:
– Да лежать тебе в одном гробу со своим ишаком, – конечно же, ослицу... Осел у нас есть, была бы еще ослица, могли бы иметь целое стадо ослов... Ты бы, Малахим, стал главным ослом в этом стаде.
Догадался Малахим, что жена смеется над ним, и говорит:
– Да чтобы с языка твоего шкуру содрать! Ослепнешь на два глаза, увидев в сарае нашего осла и его дочь-ослицу. – С этими словами Малахим ушел к тому месту, где был привязан ишак.
И тут он видит: в тени дерева сидит какой-то мужчина и, созерцая происходящее на лужайке, радуется. Смекнул Малахим, что этот человек – хозяин ослицы, подошел к нему, поздоровался, сел рядом и спрашивает:
– Кого бы ты, друг, хотел иметь – осла или ослицу?
– Осла! – отвечает хозяин ослицы.
– А я ослицу! – говорит Малахим.
Они помолчали немного, и Малахим, продолжая думать, как бы из непристойных дел своего ишака извлечь выгоду, говорит незнакомцу:
– Как ты считаешь, друг, без муки можно испечь хлеб?
– Конечно же, нет! – усмехнулся хозяин ослицы. – Такого еще не бывало!
В это время мимо проходили судья и ростовщик. Подозвал их Малахим к себе, вежливо поклонился и спрашивает:
– А как вы считаете, почтенные, без муки хлеб можно испечь?
– Конечно же, нет! – ответили судья и ростовщик.
А Малахиму того и надо было. Хлопнул он в ладоши и, засмеявшись, показал на проделки своего осла и чужой ослицы. На том и разошлись.
Пришло время ослице разрешиться – родила она маленькую ослиху. Обрадовался Малахим и, взяв с собой веревку, побежал к дому хозяина ослицы и говорит:
– Слышал, друг, усилие моего осла успехом увенчалось!.. Ослица твоя ослиху принесла... Могу ли я забрать, как и договорились, свою ослиху?!
Растерялся хозяин ослицы и говорит:
– Да ты что, шутишь или с ума сходишь?!
– Никак нет, – отвечает Малахим. – Я не шутник и с ума не схожу!.. Вижу, это ты сам ума и совести лишился... Мужчина должен хозяином слова быть. – И Малахим напомнил ему лужайку и тот день, когда его, Малахима, ишак усердствовал над его, незнакомца, ослицей.
Разозлился хозяин ослицы и выдворил Малахима со двора, пригрозив еще тем, что собаку натравит на него.
Пришел тогда Малахим к судье и говорит:
– Почтенный судья, почти мой дом своим приходом. Одному человеку нужно одно дело сделать. Сделаешь – большой магарыч будет... Обязательно приходи вечером. Хороший плов тоже приготовим!
– Ладно! – ответил судья.
В этот же день Малахим пришел и к ростовщику.
– Почтенный ростовщик, есть один человек, которому под проценты большие деньги нужны... Приходи сегодня вечером ко мне домой. Хороший плов тоже приготовим!
Ростовщик дал согласие.
В этот же день Малахим снова пришел к хозяину ослицы и говорит:
– Ты, друг, нечестно поступаешь. Я хочу, чтобы этим делом судья занялся. Как он решит – так и будет!.. Жду тебя вечером у себя дома.
– Пусть хоть десять судей этим делом займутся, а правда на моей стороне! – разозлился хозяин ослицы.
– Пусть правда будет на твоей стороне, но я хочу услышать эту правду из уст судьи-законника, – заявил Малахим.
Ничего не оставалось делать хозяину ослицы, как согласиться прийти.
Вечером в доме Малахима собрались судья, ростовщик и хозяин ослицы. Сидит судья, смотрит на хозяина ослицы и думает, что этот человек и есть, наверное, тот самый, которому Малахим хочет помочь. А ростовщик тоже смотрит на хозяина ослицы и тоже думает, что этот незнакомец и есть тот самый человек, которому нужны под проценты деньги. А хозяин ослицы сидит и не знает, как ему быть, с чего начать разговор. Только Малахим знает, что к чему. Всякими пустыми хабарами гостей потчует, а о деле ни слова не говорит и обещанный плов на стол не подает. Вот уже и полночь наступила, а Малахим все пустые, ненужные разговоры ведет. Надоело гостям его пустые разговоры слушать, да и спать им уже захотелось. Не выдержал судья и говорит:
– Эй, Малахим, где твой обещанный плов?
А Малахим притворился, что не расслышал судью, и, обращаясь к хозяину ослицы, спрашивает:
– Что сказал наш судья-законник?
– Он говорит: где обещанный плов? – ответил хозяин ослицы.
А Малахим опять притворился, что и его не расслышал, и, обращаясь к ростовщику, спрашивает:
– Ты слышал, что они сказали?
Ростовщик приблизился к уху Малахима и громко говорит:
– Они говорят, что лучше бы плов кушать, чем твой хабар слушать!
Малахим хлопнул в ладоши и, смеясь, сказал:
– Понял, почтенные гости. Сейчас все будет, только не забудьте все вами сказанное.
Малахим удалился. А вскоре вернулся в дом, ведя за уздечку своего ишака.
– Почтенные гости, вы помните этого ишака? – спросил Малахим.
Гости переглянулись.
– Ну, того самого ишака, который на лужайке в такой-то день усердствовал над ослицей этого человека, – показывая на хозяина ослицы, продолжал Малахим.
– А!.. Помню! – сказал ростовщик.
– Помню! – подтвердил судья.
Только хозяин ослицы промолчал.
– А помните вы, почтенные люди, – не успокаивался Малахим, -как я спросил вас: «Можно ли без муки хлеб испечь?..» Что вы на это ответили?
– Всем известно, что без муки хлеба не испечь! – сказал ростовщик.
– Конечно, не испечь! – согласился судья.
Только хозяин ослицы опять ничего не сказал.
– А помнишь ли ты, хозяин ослицы, когда я у тебя спросил: «Кого бы ты хотел – осла или ослицу?» – что ты тогда ответил?
– Осла! – сказал хозяин ослицы.
– А я что сказал тогда? – снова спросил Малахим.
– Ты сказал – ослицу, – подтвердил хозяин ослицы.
– Так вот, почтенный судья и почтенный ростовщик, рассудите нас с этим не сдержавшим своего мужского слова человеком... Он отказывается отдать мне, как и договаривались, ослиху, которую произвела на свет его ослица при непосредственном усердии моего ишака... Ведь вы же сами сказали, что без муки хлеба не испечь.
Посмотрел судья на ростовщика, а ростовщик – на судью, и оба, недоуменно пожимая плечами, рассмеялись.
А Малахим опять за свое:
– Учтите, над вами Бог судья. Откажетесь от ваших слов – веры вам нет!
– Малахим, правда на твоей стороне. Рожденная ослиха принадлежит тебе, – вдруг сказал судья и по привычке встал.
– Почему? – возмутился хозяин ослицы. – Ведь ослица моя!
И вот тут-то судья объяснил:
– А известно ли тебе, хозяин ослицы, что и среди людей часто бывают такие споры. Ведь всегда по закону дочь принадлежит отцу, а сын – матери.
Рассердился хозяин ослицы, встал и удалился. А судья написал Малахиму бумажку, где говорилось, что рожденная ослиха от ослицы такого-то человека при усердии ишака Малахима согласно закону принадлежит ишаку Малахима, а значит – Малахиму. Написал он так, подписал сам и попросил подписаться ростовщика как свидетеля и, заверив печатью, передал бумажку Малахиму.
На следующее утро Малахим пошел к хозяину ослицы и отдал ему решение судьи.
Ничего не оставалось делать хозяину ослицы, как отдать хитрецу Малахиму новорожденную ослиху.
– Не убивай себя этим горем, друг! – сочувственно сказал Малахим хозяину ослицы, уводя новорожденную. – Мой ишак не дурак, как и его хозяин. Он в следующий раз непременно постарается для тебя осла сделать... Приводи еще свою ослицу!
