Я верю, что наступит такой день, когда невзгоды нас минуют и мы сможем встретиться со старыми друзьями, – со вздохом проговорила королева. – Вы мне ничего не рассказали о Роксетере. Как он? – неожиданно спросила королева.
В битве при Редмуре он был тяжело ранен и до сих пор тяжко страдает от полученных ран. – Крессида помолчала, затем добавила: – Он служит у герцогини Бургундской.
Вы должны знать, Крессида, что это меня очень расстраивает, – сказала королева. – А когда я узнала, что вы в Англии, я еще больше расстроилась: вдруг Мартин поедет вслед за вами! Это очень опасно и для него, и для всей вашей семьи.
Ваше величество, почему вы за нас боитесь? У вас есть сведения, что нас выдали? Вы не могли бы сказать, кто нас выдал? – спросила Филиппа.
Близорукие глаза королевы с удивлением уставились на юную девушку.
– Ну, это сильно сказано, Филиппа! Никто не выдавал вас. Сэр Рис Гриффит…
Я так и думала, – процедила Филиппа сквозь стиснутые зубы, гневно сверкнув глазами. – Кто еще мог выдать нас! Ведь никто не знает, что мы здесь! Сколько ему обещали за это?
– Ты ошибаешься, Филиппа. Я хорошо знаю сэра Риса. Два года назад, после смерти его отца, он был представлен ко двору. Узнав о моем горе, он проявил такое искреннее сочувствие…
Ваше величество, как бы он не предал вас, – перебила ее Филиппа.
Дитя мое, почему вы с такой горячностью выступаете против этого человека? Я приехала в Ладлоу, чтобы быть ближе к Артуру. Он так долго жил в этом замке! Сэр Рис отнесся к моему желанию с полным пониманием. Справедливо считая, что встреча с дорогими моему сердцу друзьями успокоит и поддержит меня, он под строжайшим секретом рассказал мне, что вы в нескольких милях от Ладлоу, и распорядился, чтобы вас – опять‑таки тайно – привезли сюда. Вас отвезут в Греттон под охраной того же командира и его людей, которые беззаветно преданы мне. Если я когда‑нибудь и расскажу о нашей с вами встрече, то только самым надежным друзьям. Неужели вы думаете, что я способна навредить вам или подвергнуть вас неминуемой опасности? – спросила королева, обращаясь к Крессиде.
Разумеется, нет, ваше величество.
Я думала, что ты уже замужем, Филиппа, как Анна, но, кое‑что узнав, пришла к выводу, что это к лучшему, – с улыбкой сказала королева и вдруг повернулась к своей подруге: – Крессида, ты не могла бы подойти к окну и позвонить в серебряный колокольчик, чтобы пришла леди Хардинг?
Крессида встала и пошла к окну, и Филиппа поняла, что королева хочет поговорить с ней с глазу на глаз.
Я заметила, что ты испытываешь неприязнь к сэру Рису Гриффиту и судишь о нем очень уж строго. Поверь мне, он заботится только о вашем благополучии. Он признался мне, что очень любит тебя и с нетерпением ждет твоего согласия стать его женой. – Королева наклонилась к Филиппе и сказала с легкой усмешкой: – Ты покраснела, дитя мое! Неужели Рис Гриффит так тебе отвратителен, что ты отвергла его предложение руки и сердца? А какой прекрасной парой вы бы стали!
Я видела сэра Риса, когда нас только что привезли сюда. Я посмотрела на него с таким презрением, что, боюсь, теперь его отношение ко мне резко изменилось, – немного замявшись, тихо проговорила Филиппа.
