Несколько лет назад нас попросили провести исследование зажиточных людей в Америке. Наш работодатель, Тодди, был вице-президентом отделения крупной корпорации. Предки Тодди были из Англии, его семья прибыла в Новый Свет еще до Американской революции. Во времена не столь отдаленные это семейство владело сталелитейными заводами в Пенсильвании. Тодди, их прямой потомок, учился в элитарной школе в штате Новая Англия, потом окончил Принстонский университет, играл в университетской футбольной команде.
Тодди, как и многие наши соотечественники, всегда был уверен, что богатые люди наследуют состояния, и считал, что большинство богатых восходит к выходцам из Англии. Сохранил ли он свои многолетние взгляды, когда начал участвовать в наших встречах с американскими миллионерами? Большинство участников опроса оказались первым поколением богатых людей и к тому же не потомками выходцев из Англии. Большинство посещало общеобразовательные школы, пользовалось отечественными автомобилями и предпочитало класть на бутерброд что-нибудь подешевле икры. И в отличие от Тодди большинство отличалось бережливостью.
Дальнейшему просвещению Тодди помог один случай. В ходе наших встреч к руководителям корпорации, в числе которых был и Тодди, по вопросу ее покупки обратился некий предприниматель по имени Алекс. Кто же такой этот Алекс? Его отец, мелкий бизнесмен, эмигрировал в Америку из России еще до рождения Алекса. Алекс окончил государственный университет. “Как могло получиться, что этот человек собирается купить нашу компанию, и откуда у него деньги?” — спросил Тодди. Отец Алекса ответил ему кратко:
— Старую клячу никто лучше русского не продаст.
Алекс — сам себя сделавший миллионер, его успех — типичный американский успех. И наоборот, Тодди и ему подобные — под угрозой вымирания, и, может быть, их исчезновение не за горами. Особенно это относится к тем, кто только и делает, что предается воспоминаниям о том, какими заводами, железными дорогами и почтовыми лошадьми владели их предки когда-то.
Бережливость,
бережливость и еще
раз бережливость
Они живут намного скромнее, чем позволяют средства
| К |
огда мы первый раз в жизни проводили групповое интервью с людьми, владеющими не менее чем 10 миллионами долларов (декамиллионерами), все оказалось совершенно не так, как мы ожидали.
Крупная международная корпорация заказала нам анализ потребностей людей с высокой чистой стоимостью. Для интервью мы арендовали роскошные апартаменты на крыше небоскреба в престижном районе Нью-Йорка, Ист-Сайд Манхэттена, чтобы наши респонденты-декамиллионеры чувствовали себя в привычной обстановке. Мы наняли двух мастеров-кулинаров, составивших меню закусок с паштетами четырех видов и тремя видами икры. Гармонировать с этим гастрономическим великолепием должны были ящик дорогого бордо урожая 1970 года и ящик восхитительного каберне “Совиньон” 1973 года.
Мы ожидали прибытия наших респондентов-декамиллионеров во всеоружии нашего идеального меню.
Первым пришел человек, которого мы обозначим как мистер Бад. Шестьдесят девять лет, миллионер в первом поколении, владелец ряда дорогостоящих объектов недвижимости в Большом Нью-Йорке, помимо этого владелец двух предприятий. По его внешности вы ни за что не догадались бы, что этот человек стоит более (и намного более) 10 миллионов долларов. Нормальная заурядная одежда — порядком поношенные костюм и пальто.
Однако мы были полны решимости показать мистеру Баду, что прекрасно понимаем запросы американских миллионеров в еде и напитках. Мы представились, и один из нас тут же объявил: “Мистер Бад, разрешите предложить вам бокал бордо 70-го года”.
Мистер Бад посмотрел на него с недоумением и ответил:
— Я пью только виски и пиво двух сортов — бесплатное и “Будвайзер”.
До нас медленно доходил смысл сказанного нашим декамиллионером, и мы пытались не показать, как шокированы. Интервью продолжалось два часа. Девять декамиллионеров ерзали в креслах, иногда поглядывая на накрытый стол, но к паштетам и коллекционным винам не притронулся не один. Было ясно, что они не прочь закусить, но ели они только сухие крекеры для паштетов.
Не пропадать же еде. Как мы поступили с закусками и винами? Выбрасывать их не пришлось: ведущие менеджеры корпорации в соседнем помещении съели большую часть, а остальное пришлось на долю авторов. Похоже, большинство из нас — настоящие гурманы. И ни один из нас — не декамиллионер.
36
