Большинство детей, вырастающих психопатами, обращают на себя внимание учителей и психологов в весьма раннем возрасте, и здесь очень важно, чтобы эти специалисты понимали природу проблемы, с которой им приходится сталкиваться. Если постороннее вмешательство и может оказать положительное воздействие, то только в раннем детстве. В юности шансы изменения поведенческих паттернов пробуждающегося психопата весьма эфемерны.
К сожалению, многие специалисты, имеющие дело с такими детьми, по разным причинам не смотрят в корень проблемы. Одни используют исключительно поведенческий подход, сосредотачиваясь на специфических видах поведения: проявлениях агрессии, воровстве и т. д., а не на собственно расстройстве личности, включающем в себя сложное сочетание черт и симптомов. У других опускаются руки при одной только мысли о возможном будущем ребенка или подростка с неизлечимым, по общему мнению, диагнозом. Третьим невероятно трудно свыкнуться с мыслью, что поступки и симптомы, которые они наблюдают у детей, это не просто гиперболизированная форма нормального поведения, обусловленного дурным воспитанием или жизнью в неудовлетворительных социально-бытовых условиях (что излечимо). Все дети в какой-то степени эгоцентричны, неискренни и склонны манипулировать окружающими — вследствие психической незрелости, говорят они, что никак не облегчает участь изведшихся родителей, которым приходится мириться с тем, что проблема не только не исчезает, но с каждым днем усложняется.
Я согласен, что совсем не просто прикреплять диагностические ярлыки к детям, как, впрочем, и к взрослым. Печальным следствием этого может стать «самореализующийся прогноз», когда ребенок, за которым закрепилась репутация смутьяна, начинает подстраиваться под негативные ожидания учителей, родителей, друзей и оправдывать их.
Даже если диагностические процедуры соответствуют всем стандартам, гарантий от ошибок или неправильного их применения нет. Я, например, читал о случае, когда один психиатр поставил девочке диагноз «шизофрения». Позже выяснилось, что родители морили ее голодом. Когда она начала получать полноценный уход, ее состояние заметно улучшилось. В сотнях других известных (и, наверное, тысячах неизвестных) случаев ошибочный диагноз сильно изменил жизнь пациентов. Нетрудно представить, насколько усугублялась ситуация, если неправильный диагноз приводил к игнорированию реальных и вполне излечимых проблем.
С другой стороны, неумение распознать в ребенке свойственные психопатии черты может обречь родителей на бесконечные и, по большому счету, безрезультатные консультации с администрацией школы, психиатрами и психологами, во время которых они будут искать ответ на вопрос, что же не так с ними и с их детьми. Оно же может привести к применению несоответствующих терапевтических методов и интервенций — и все с огромными финансовыми и эмоциональными издержками родителей.
Если вы испытываете дискомфорт, навешивая сухой диагностический ярлык на ребенка, не делайте этого.
Однако не выпускайте из внимания саму проблему — отдельный синдром, состоящий из личностных черт и специфических поведенческих паттернов, который повлечет за собой будущие проблемы.
