Бихевиоральные цели терапии этого типа личности, наверное, покажутся слишком очевидными, чтобы о них говорить. Мы стремимся к ослаблению излишне упорядоченных, компульсив-ных аспектов поведения клиента. Однозначно же отвергнуто должно быть такое поведение, задача которых — ограничить страх.
Опробовать такие рекомендации по прекращению такого поведения можно путем экспериментов по перенесению страха и открывании скрытых эмоций. Такого типа бихевиоральные стратегии могут быть наиболее эффективными в том случае, если уже сложилась хорошая терапевтическая связь, а пациент в ходе терапевтических занятий уже достиг значительного уровня инсайта в переживания собственного беспокойства и непосредственных эмоций. Тогда сам пациент может подключиться к этому испытанию из интереса: что же произойдет, если он перестанет ежедневно пылесосить ковер или наводить порядок в своем столе?
Мне кажется, что такие бихевиоральные рекомендации лучше всего оправдывают себя в том случае, если воспринимаются как эксперименты, впоследствии приносящие пользу. Исследовательский характер таких задач оказывается решающим особенно в случае навязчиво - компульсивной личности, благодаря тому, что они позволяют личности пережить страх, понять, с чем он связан, и научиться его переносить. Страх, в случае навязчиво - компульсивной личности, выполняющий обычно роль сигнализатора опасности, может по своей функции быть преобразован в информацию о том, какие вопросы и чувства требуют дальнейшей проработки и познания. Механизм отвергания, запускаемый силой страха, может до определенной степени быть обращен с помощью такого логического понимания, за счет использования сильной воли навязчиво - компульсивной личности.
Другая общая поведенческая проблема лечения — это помощь клиенту в развитии его способности вовлекаться в действие и, в особенности — в межличностные отношения. Это — цель однозначно более высокого разряда, которая должна следовать из всего хода терапевтического процесса. В значительной степени она будет вытекать из растущей способности клиента оказывать доверие своему терапевту, зависеть от форм терапевтической связи и от самой вовлеченности в терапию. Отчасти эта увеличивающаяся способность к вовлечению является следствием понимания личной истории, в которой ошибка была равнозначна греху, а также — следствием возникшего в результате этого изменения миропонимания, допускающего человеческую склонность к ошибкам, выражающуюся в совершении и исправлении ошибок. Точно также, как личность может остановить свое компульсивное поведение, преодолеть страх и учиться на таком опыте, она может предпринимать маленькие попытки вовлекаться, учиться переносить вызываемый этим страх и извлекать ценность из этих экспериментов.
Многим навязчиво - компульсивным личностям понадобится не только ослабить жесткость своих убеждений и стойкость компульсивных действий, но также расслабить собственное тело. Они должны научиться расслабляться, дышать, расслаблять суставы. Успешное лечение будет способствовать тому, что пациент станет менее зажатым и более великодушным по отношению к себе и другим. Я полагаю, что это изменение обуславливается, главным образом, изменениями в эмоциональной сфере, в особенности — способностью более непосредственно ощущать злость и враждебность. Подтверждением значения этой эмоциональной работы будет непосредственное обучение расслаблению.
