В подобном положении все они прожили целых три года, но в месяце мухаррам[323] десятого года от начала пророчества вышеупомянутый договор был расторгнут, так как среди курайшитов были и одобрявшие, и неодобрявшие его, и недовольные им добивались его расторжения.
Этим занялся Хишам бин ‘Амр из рода бин ‘Амир бин луайй, который тайно доставлял хашимитам еду по ночам. Он пошел к Зухайру бин Абу Умаййе аль-Махзуми, сыну Атики бинт ‘Абд аль-Мутталиб[324], и сказал: “О Зухайр, приятно ли тебе есть и пить, в то время как братья твоей матери находятся в том положении, которое тебе известно?” Зухайр воскликнул: “Горе тебе, а что я могу сделать в одиночку? Клянусь Аллахом, будь со мной еще кто-нибудь, я бы обязательно расторг этот договор!” Хишам сказал: “Я уже нашел такого человека”. Он спросил: “Кто же это?” Хишам сказал: “Я”. Тогда Зухайр сказал ему: “Поищи для нас третьего”.
После этого Хашим пошел к аль-Мут‘иму бин ‘Ади, напомнил ему о родственниках из родов бану хашим и бану ‘Абд аль-мутталиб, члены которых также являлись потомками ‘Абд Манафа, и стал порицать его за то, что он поддерживает курайшитов, творящих подобные несправедливости. Аль-Мут‘им воскликнул: “Горе тебе, что же я могу сделать? Я ведь один!” Хишам сказал: “Я уже нашел второго”. Аль-Мут‘им спросил: “Кто же это?” Хашим сказал: “Я”. Аль-Мут‘им сказал: “Поищи для нас третьего”. Хашим сказал: “Я уже сделал это”. Аль-Мут‘им спросил: “Кто он?” Хашим сказал: “Зухайр бин Абу Умаййа”, и тогда аль-Мут‘им сказал: “Поищи для нас четвертого”.
Тогда Хашим пошел к Абу-ль-Бухтури бин Хишаму и сказал ему примерно то же, что говорил аль-Мут‘иму. Абу-ль-Бухтури спросил: “А может ли кто-нибудь помочь в этом?” Хашим сказал: “Да”. Абу-ль-Бухтури спросил: “Кто же?” Хашим сказал: “Зухайр бин Умаййа, аль-Мут‘им бин ‘Ади и я будем вместе с тобой”, – и тогда Абу-ль-Бухтури сказал: “Поищи для нас пятого”.
После этого Хашим пошел к Зам‘е бин аль-Асваду бин аль-Мутталибу бин Асаду, поговорил с ним, напомнил ему о его родственниках и их правах, и тот спросил его: “А поможет ли кто-нибудь в том, к чему ты меня призываешь?” Хашим сказал: “Да” и перечислил ему всех остальных, после чего все они встретились у горы аль-Хаджун и договорились, что будут добиваться расторжения договора, а Зухайр сказал: “Я первым заговорю с ними”.
Наутро они пошли к месту собраний курайшитов. Вместе с ними был и одевший красивую одежду Зухайр, который семь раз обошел вокруг Каабы, а потом подошел к людям и сказал: “О жители Мекки, неужели мы будем продолжать есть свою еду и носить свои одежды, а хашимиты станут погибать, не имея возможности ничего ни продать, ни купить? Клянусь Аллахом, я не сяду, пока этот несправедливый договор не будет разорван на куски!”
Абу Джахль, стоявший ближе к Каабе, воскликнул: “Этого не будет, клянусь Аллахом, его никогда не разорвут!” На это Зам‘а бин аль-Асвад сказал: “Клянусь Аллахом, ты еще больший лжец! Нам этот договор не нравился уже при его заключении!” Абу-ль-Бухтури сказал: “Зам‘а говорит правду, нам не нравится то, что там написано, и мы не признаем этого!”
Аль-Мут‘им бин ‘Ади сказал: “Оба вы правы, а тот, кто говорит другое, лжет! Мы обращаемся к Аллаху и отрекаемся от этого договора и от того, что в нем записано!” – и нечто подобное сказал Хишам бин ‘Амр. Тогда Абу Джахль сказал: “Это дело было решено ночью и о нем договаривались не здесь!»
В это время Абу Талиб сидел неподалеку от Каабы. Он пришел туда только потому, что Аллах известил Своего посланника, да благословит его Аллах и приветствует, о том, что Он наслал на этот договор термитов, съевших в нем все имевшее отношение к разрыву родственных связей, несправедливости и притеснениям, после чего там остались только упоминания о Всемогущем и Великом Аллахе. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сообщил об этом своему дяде, а тот пошел к курайшитам и сказал им, что его племянник сказал то-то и то-то, добавив, что готов выдать им его, если он говорит неправду, в противном же случае они должны были отказаться от разрыва связей и притеснений, и курайшиты сказали: “Твои слова справедливы”.
А после их разговора с Абу Джахлем аль-Мут‘им направился к тому месту, где был подвешен этот договор, чтобы разорвать его, но увидел, что термиты уже все съели, кроме слов “С именем Твоим, о Аллах!” Таким образом, там не осталось ничего, кроме имени Аллаха, которое они не тронули.
Так был расторгнут этот договор, после чего посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и люди, находившиеся вместе с ним, получили возможность покинуть свое убежище, а многобожники увидели одно из великих знамений пророчества, однако были они таковы, как сказал о них Аллах Всевышний: «… но когда видят они любое знамение, то отворачиваются и говорят: “Колдовство непрерывное!”» (“Луна”, 2) Курайшиты отвернулись и от этого знамения, а неверие их только усилилось.[325]
