Как справедливо писал С. Л. Рубинштейн, «...вопрос о регулировании человеческой деятельности в целом не решается одними эмоциями; он ставит перед психологией проблему воли». И нравственности, добавим мы.
Решается она по-разному. С. Л. Рубинштейн, справедливо подчеркивая связи воли с потребностями, эмоциями, психомоторикой и интеллектом, склонен, как и внимание, признать волю некоей стороной психики, а не самостоятельным и полноценным психическим процессом. Наша позиция иная. Воля — это центрально-регуляторный процесс 8-го уровня, а волевые состояния суть 17-й уровень-компонент (т. е. тот же 8-й уровень, но в подсистеме состояний). Нравственно-ориентированное внимание как процесс отнесено на рис. 5 к 9-му уровню, а состояние — к 18-му.
Соответственно, и внимание — это не только сторона психики, но и самостоятельный психический процесс. Непроизвольное внимание — это процесс 7-го уровня, произвольное — 8-го, а нравственно-психологическое внимание — 9-го. Состояния внимательности и невнимательности отдельно на рис. 5 не показаны, поскольку они как обязательный компонент входят в состояния всех трех высших уровней в качестве неизменного исполнительного механизма.
Роль инструмента непосредственного регулирования «в руках» эмоций играет непроизвольное внимание, а воли — произвольное. Именно через внимание эмоциональные и волевые состояния регулируют все другие психические проявления на прочих уровнях.
Заметим, что позиция С. Л. Рубинштейна не до конца последовательна. Это видно из того, что глава о воле названа им «Волевые процессы», а не «Волевая сторона психики». Тем самым объективно сделан шаг к признанию динамического развития и дифференцировки психики, в ходе которого та или иная сторона психики закономерно вырастает в новый, самостоятельный процесс. Этот принцип четко реализован на рис. 5.
Он же представлен в динамике таких явлений, как потребность — влечение — желание — волевое усилие. Такова реальная процессуальностъ психики.
Сформировавшееся волевое усилие в некоторых временных рамках мы трактуем как процесс, а за их пределами — как состояние.
Каковы эти пределы в общей форме, трудно сформулировать. В конкретных ситуациях это сделать гораздо легче. Например, чтобы дать согласие на участие в рискованном мероприятии, достаточно разового кратковременного усилия воли, а чтобы реально в нем участвовать, понадобятся повторные волевые усилия, перерастающие в единое волевое состояние, продолжающееся часами, сутками, может быть, месяцами, как участие в трудном походе.
Все же, в отличие от эмоциональных, волевые состояния более дискретны. Связано это с тем, что нейродинамическое представительство воли и произвольного внимания в мозгу существенно выше, чем эмоций и непроизвольного внимания.
Другое отличие волевых состояний от эмоциональных состоит в том, что они меньше зависят от внешних факторов (ситуации), а больше — от внутренних (направленности как структуры мотивов, самооценки и т. д.). Они, т. о., более свободны.
Свобода воли — традиционная тема философии, религии и психологии. Во всем объеме мы ее обсуждать не будем. Заметим только, что естественно-научной основой свободы воли (как эмпирическое явление ее никто не отрицает) не может быть рефлекторная теория Декарта-Сеченова-Павлова, но с успехом — физиология активности Н. А. Бернштейна и его единомышленников.
В рамках психологии воля должна быть признана свободной от внешних принуждений, но несвободной от структуры собственной личности, от ее нравственно-психологических качеств. Человек может освободиться от внешних помех и принуждений, но он не может стать свободным от самого себя. То есть может, конечно, но ценой нравственного перерождения в другого человека.
Большой интерес представляет еще одна общечеловеческая проблема — доброй и злой воли. Многие мыслители, например Б. Спиноза, обсуждая проблемы воли, злую вообще не рассматривают. Подразумевается, что воля может быть только доброй. Однако это противоречит жизненной практике. Наивно считать Гитлера, Сталина и других серийных убийц людьми безвольными или лишенными воли.
Напротив, логично видеть в них людей волевых, и тогда их воля — злая, а не добрая. С позиций СГП, есть принципиально иное решение этой проблемы. А именно: воля, как и внимание, — это внутренние средства регуляции психических и соматических процессов. В этом своем качестве они не могут быть ни добрыми, ни злыми. Как и кухонный нож, который может стать орудием преступления, но в руках преступника. Добрыми или злыми будут намерения личности, а не воля, поскольку воля (8-й уровень) не бывает независимой от высшего, 9-го уровня.
