Лекции.Орг
 

Категории:


Построение спирали Архимеда: Спираль Архимеда- плоская кривая линия, которую описывает точка, движущаяся равномерно вращающемуся радиусу...


Электрогитара Fender: Эти статьи описывают создание цельнокорпусной, частично-полой и полой электрогитар...


Объективные признаки состава административного правонарушения: являются общественные отношения, урегулированные нормами права и охраняемые...

Грантчестер, Кембриджшир

Зелья и эликсиры Наоми».

- А это Ваше?- спросил Питер, беря в руки маленькую карточку, на которой было написано содержимое бутылочки из кроваво-красного стекла. «Исцеление для потерянной души», - прочитал он. – Они выглядят… хм… очень любопытно.

Женщина - Наоми – только безучастно посмотрела на него.

- Ваша покупка, - сказала она, передавая ему пакет. И едва их пальцы соприкоснулись, она резко одернула руку, словно обжегшись.

Питер открыл рот, чтобы извиниться, но затем понял, что понятия не имеет, за что ему следует извиниться. А Наоми смотрела на него, будто увидела призрака.

- Вы в порядке? – спросил он.

Женщина помотала головой, и ее лицо прояснилось.

- Да, все нормально, - она еще несколько мгновений смотрела на него, в этот раз оценивающе, и наконец ответила:

- Думаю, будет лучше, если вы навестите его. Сегодня.

Питер нахмурился, когда она нырнула под стол и поднялась оттуда с карточкой в руках, которую и передала ему:

M. Рис Эванс

Современный алхимик

Вотерс Эйдж, Бассейн Байрона

Грантчестер, Кембриджшир

- Бассейн Байрона, - пробормотал Питер. В голове мелькнула неясное воспоминание, он не катался на лодке с первого курса, когда еще встречался с Тиш и пытался ее впечатлить. – Это рядом с Орчардом?

- Да, немного выше, - ответила Наоми. – Там, где Бон Брук впадает в Кэм, - увидев непонимание на лице Питера, она добавила: – Это восточный приток реки возле старой запруды.

Питер думал, что все это начинает звучать довольно-таки странно, и вообще, чего он ввязывается? Он будет тащиться пешком через деревню, разыскивая человека, который, скорее всего, пошлет его.

- О, спасибо, - ответил Питер. – Посмотрим, смогу ли я его найти.

Взгляд Наоми похолодел, как будто она знала, что он врет. Взяв со стола красную бутылочку, она вложила ее ему в ладонь.

- Что это?

- Подарок, - ответила Наоми.

- Но я…

- Возьмите, - решительно произнесла она. – Я могу честно сказать, что еще не видела человека, которому он был бы нужнее.

С этими словами она повернулась к новому покупателю, словно забыв о Питере. Тот еще пару секунд стоял, как идиот, а потом вновь стал пробиваться через толпу.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

Выйдя из автобуса на станции Транпингтон часом позже, он неожиданно ощутил себя до смерти уставшим, руки и ноги налились тяжестью, как будто его закинули по ошибке на другую незнакомую планету. Не помогало и то, что воздух становился густым и тяжелым, а над головой появились темные тучи.

Чудесно. Теперь его плохое настроение влияло на погоду, как в каком-то глупом готическом романе.

Питер постарался прочистить голову – ему нужно купить пару вещей в Уэйтроуз, пока он здесь, - но почувствовал что-то холодное и тяжелое в переднем кармане джинсов. Ох, та самая непонятная бутылочка от Наоми. Он достал ее и покрутил в руках, рассматривая. На ней не было пометок или ярлыков, только вытравленный на стекле замысловатый узор. Выбрасывать её было жаль, к тому же, Питер в любой момент мог вылить содержимое и подарить бутылочку Тиш.

Что-то – он не был уверен, что именно – заставило его открыть пузырек. Он был запечатан воском, который снимался намного легче, чем можно было бы подумать. Пробка выскочила с легким хлопком. Питер с любопытством поднес пузырек к лицу, понюхал и сразу начал кашлять из-за едкого запаха, который тут же пробрался в нос и остался там. Господи, что за ужас, как будто… он даже не мог подобрать удачного сравнения, потому что это был самый отвратительный запах, с которым ему приходилось сталкиваться. Кто позволил этой женщине всучивать отраву ничего не подозревающим людям, он бы никогда…

Усилено моргая, Питер разлепил слезящиеся глаза и пошел дальше. Ему приходило в голову, что он идет в неправильном направлении и направляется назад к торговому центру, но почему-то казалось, что нужно идти именно туда. Он обнаружил себя направляющимся к густому лесу по грязной дороге между двумя полями прежде, чем понял, что происходит. Над головой сгущались тучи, и ветер неожиданно изменил направление, неся с собой пронизывающий холод.

Не прошло и нескольких минут, как небеса разверзлись и буквально обрушили на него потоки воды. Питер продолжал идти.

К тому времени, как он добрался до кромки леса, он промок до нитки, поэтому защита ветвей деревьев не принесла ему облегчения: промокшая рубашка и джинсы неприятно липли к телу. Питер ненавидел ходить в мокрой одежде, но по-прежнему продолжал идти через лес. Даже через деревья он видел верхушку плотины, которая знавала и лучшие дни, - очевидно, ее уже давно не ремонтировали.

Скоро он увидел и здания – маленький кирпичный коттедж и небольшой деревянный навес, похоже, построили примерно в одно и то же время, что и брошенную теперь плотину. Над дымоходом коттеджа поднималась тонкая струя дыма, едва заметная из-за сильного ливня. Питер был уверен, что это мастерская Риса, уверен в этом так же, как и в том, что завтра взойдет солнце.

Ему бы волноваться и ломать голову по поводу своего странного самочувствия, но нет, он думал о словах Наоми: «Пройдите пару сотен метров от Трампингтон Уэйтроуз».

Питер обошел угол коттеджа, отметив большое озеро как раз над плотиной, которое, наверное, и было знаменитым бассейном Байрона. У него было время поразмышлять, как имя Байрона связано с этим место, пока входная дверь резко не распахнулась и на пороге не появилась фигура Риса, как понял Питер.

- Входите! – крикнул Рис, приглашающе махнув рукой. Питер подчинился и начал подниматься по каменным ступенькам к входной двери, чувствуя, как с плеч падает груз.

- Господи, Вы, должно быть, промокли, - сказал Рис. – Что Вы… - он резко замолчал, когда Питер прошел мимо него. Повернувшись, он увидел, как лицо Риса приобрело пепельный оттенок, а на лице отразилось то же выражение, что и у Наоми, как только она прикоснулась к нему.

Но шок в глазах Риса быстро сменился осторожной слабой улыбкой, и это заставило Питера почувствовать, что он упускает нечто чрезвычайно важное.

Отогнав замешательство, Питер протянул руку.

- Питер Дрейк, - представился он.

Рис несколько мгновений смотрел на его ладонь и только потом пожал ее. У него были тонкие запястья и теплая, удивительно сильная рука.

- Рис Эванс.

- Да, я знаю, - сказал Питер. – Я пришел сюда, потому что искал Вас, - не совсем так, но, поскольку Питер не мог объяснить, что сейчас случилось, вариант не самый плохой.

Улыбка Риса немного поблекла.

- Правда? – его рука до сих пор сжимала ладонь Питера, а тому казалось, что он чувствует, как ускоряется пульс.

- Да, я… понимаете, мне рекомендовала Вас одна моя подруга. То есть, ваши работы… - с лица Риса полностью исчезла улыбка, а зубы Питера неожиданно лязгнули от холода.

- Ладно, сейчас не об этом, - сказал Рис, отпуская ладонь Питера. Тому понадобилась пара секунд, чтобы зайти в дом, а Рис в это время развернулся и сбросил всю одежду в платяной шкаф в углу. Собственно, в коттедже была только одна комната с плитой и раковиной у дальней стены и кроватью – у противоположной. Сидеть, кажется, принято было у камина, где стоял верстак, на котором были разложены инструменты для обработки металла, наполовину законченные работы и металлолом, из которого потом сделают прекрасную вещь.

- Держите, - сказал Рис, возвращаясь с полотенцем и стопкой сложенной одежды. – Ванная в этом направлении. Переоденьтесь в сухую одежду, а потом мы можем поговорить.

Питер не привык, чтобы ему отдавали приказы, поэтому выпрямился, открыл рот, готовясь ответить. А затем Рис нетерпеливо всунул ему в руки одежду, и Питер застыл от такой… такой невоспитанности, что у него даже перехватило дыхание.

- Хорошо, да, хорошо, - пробормотал он, забирая одежду и полотенца у Риса и направляясь в ванную.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

Питер обхватил ладонью чашку чая и сделал большой глоток горячей жидкости. Пока он переодевался, Рис освободил у камина место для пары стульев и развел огонь, так что, к тому времени, как Питер закончил с объяснениями, он почти согрелся.

- Такая вот история, - сказал он. – Имперский военный музей, несомненно, оценит твою помощь и компетентность. Я понимаю, вряд ли такое дело будет тебе по душе, но мы может заплатить немного…

Рис фыркнул:

- Если бы я действительно обдумывал перспективу работы над военным самолетом, - а я ее обдумываю, - сомневаюсь, что деньги помогли бы забыть мне свои убеждения.

- Верно, - усмехнулся в ответ Питер, - ты прав. Хорошо, не буду больше отнимать твое время... – он поднялся с места.

Рис тоже вскочил на ноги.

- Погоди, ты куда собрался?

- Домой. Только переоденусь и…

- Твоя одежда не высохла.

- Ладно. Если я могу одолжить твою, то вернусь завтра.

- Но там все еще льет дождь, - ответил Рис, глядя на Питера с какой-то странной затаенной болью. - Пожалуйста, я…

- Что? – пробормотал Питер. Рис стоял близко, вторгаясь в личное пространство Питера гораздо сильнее, чем это было приемлемо. Но он интересный и странный, а весь день такой ненормальный и даже слегка пугающий, так что Питер замер на месте и посмотрел прямо в широко распахнутые голубые глаза.

- Я, ээм… - лицо Риса прояснилось, а уголок рта дернулся в намеке на улыбку. – Я думал, ты будешь… более настойчивым. Будешь спорить, что ли.

Питер нахмурился.

- С чего ты взял?

- Тиш рассказала, - проговорился Рис. – Она говорила, ты… бываешь упрямым.

- Говоришь, тебя можно убедить? – спросил Питер, делая крохотный шаг в сторону Риса.

- Полагаю, что можно, - уклончиво заявил Рис. – Но проблема в том, что пока ты успешно объяснил мне миссию Имперского военного музея и важность Спитфайра для истории, но не объяснил, почему я должен ввязываться в это дело.

Питер мгновенно растерялся. А потом на него обрушилось озарение: он подошел к куче своей одежды, достал картонную коробку и открыл ее.

- Я купил сегодня одну из твоих работ, - сказал он, разворачивая ее и показывая Рису. – Я так понимаю, это одна из шарнирных японских скульптур… окимоно, кажется.

Рис выглядел удивленным.

- Джизай окимоно, да.

- Так вот, одни из самых лучших мастеров этого стиля были оружейниками – ковали мечи. Кроме этих невероятно искусных скульптур, они создали самые лучшие мечи в мире. Они оценивали их по довольно прагматичному стандарту: сколько человеческих тел можно разрубить одним ударом.

Рис сжал зубы:

- Да, я знаю. Можно сказать, что я тоже учу историю. Но я не делаю оружие, даже если они этим занимались. Это мой выбор.

- А у них не было выбора, - тихо произнес Питер. – Они жили в то время, когда создание красивого опасного оружия было их работой. Так и для Нэсси, и других мужчин и женщин, которые работали на этом заводе шестьдесят пять лет назад. Они строили машины, которые убивали людей за пару мгновений, потому что другой вариант был еще хуже. Но важно помнить эти факты не только потому, что они уже произошли, а потому что понимание того, как мы пришли к войне, помогает ее завершить.

Рис пристально рассматривал его, а Питер удерживал взгляд, ожидая. Наконец тот ответил:

- Я представлял тебя совсем другим.

Питер нахмурился, удивленный таким выбором слов.

- Ты, кажется, разочарован.

- Нет, на самом деле, нет, - пробормотал Рис. – Просто придется привыкнуть.

Питер изумленно посмотрел на него:

- Это значит… ты поможешь?

- Это значит, что я подумаю, - ответил Рис. – Почему бы нам не продолжить спор за обедом? меня в холодильнике есть куриный пирог, и он слишком большой для одного.

- Приглашаешь на обед? – в замешательстве поинтересовался Питер.

- Ты здесь, на улице дождь, а мне хочется есть, - ответил Рис, криво улыбаясь. – Стараюсь быть вежливым.

- Ага, - ответил Питер, чувствуя, как начинает улыбаться. – Хорошо, спасибо тебе. Почту за честь принять твое чрезвычайно щедрое приглашение.

- Хммм, - ответил Рис, направляясь в кухню. – Уже лучше.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

Для обеда Рис расстелил у камина толстые одеяла, и они устроились на них, скрестив ноги и пробуя поразительно вкусный пирог и запивая его пивом из ближайшего паба.

- В Кембриджшире хорошее пиво, - заметил Рис, приканчивая последнюю кружку.

- Ты давно здесь живешь? – поинтересовался Питер.

- Не очень. Пару месяцев, - Рис коротко посмотрел на Питера, а потом вновь отвел взгляд. – Я много путешествую.

- Неугомонный дух?

- Вроде того, - ответил он. – Хотя, думаю, я могу задержаться на некоторое время.

- Тебе понравится здесь, - сказал Питер. – Мне нравилось.

- Почему в прошедшем времени? Разве ты уже здесь не живешь?

Питер сделал еще один глоток пива:

- В любом случае, уже не в сентябре. Этой осенью я буду учиться в Лондонской школе экономики.

- Я думал, ты историк.

- Я как раз получил степень бакалавра. И, боюсь, это самое большое мое достижение в качестве историка.

Рис нахмурился:

- И что ты собираешься учить в Лондоне?

- Менеджмент, - пробормотал Питер, стараясь придать голосу больше энтузиазма. – У моего отца есть свой бизнес: он продает коммерческие самолеты повышенной комфортности. Как только я получу степени, я собираюсь работать на него.

- Значит, ты унаследовал любовь к самолетам от отца?

Питер покачал головой.

- Вряд ли. Мой дед основал компанию, во время войны он был пилотом Спитфайра, но отец никогда не испытывал особой любви к самолетам. Он даже по работе не любит летать.

- Хм, все становится еще запутаннее, - сказал Рис, наклоняясь вперед. Питер чувствовал тяжелый взгляд Риса, и почему-то его было нелегко вынести. – Что-то подсказывает мне, ты не в восторге от перспективы заниматься семейным бизнесом.

- С чего ты взял?

- Когда ты говоришь об истории, у тебя оживает голос. Когда ты упоминаешь компанию отца… - Рис умолк, предоставляя Питеру возможность самому додумать очевидное.

Питер сжал зубы:

- Не имеет значения. Это то, чем я собираюсь заниматься.

Рис кивнул, смягчив взгляд.

- У тебя всегда было обостренное чувство долга.

- Откуда ты знаешь? – требовательно спросил Питер.

Рис пожал плечами:

- Это то, с чем или рождаешься или совсем не получаешь. Но, Питер, сейчас двадцать первый век и, прости меня, ты не принц Уэльский. Насколько я помню, тебе можно жить своей жизнью.

Ну, это уже слишком.

- Прости и ты меня, но ты ничего не знаешь о моей жизни, - холодно произнес Питер.

Рис уставился на него, словно Питер его ударил.

- Наверное, ты прав, - ответил он тихо. – Иногда я забываю… то есть, иногда мне кажется, что я знаю тебя гораздо дольше, чем пару часов, - он посмотрел на Питера из-под полуопущенных ресниц, - знаю, звучит странно.

Питер вернулся мыслями к тому моменту с одеждой.

- Нет, я… я думаю, что понимаю, о чем ты говоришь.

- Да? – Рис был очень близко. В уголке рта у него осталось несколько крошек от пирожного, и Питер не смог побороть желания стереть их большим пальцем. Рис приоткрыл губы и уставился на Питера немного остекленевшим взглядом.

Питер отдернул ладонь:

- Ну, я, наверное, лучше…

- Что? – прошептал Рис.

Питер беспомощно уставился на рот Риса.

- Пойду, наверное. Уже поздно.

Как только он закончил предложение, легкий стук по крыше превратился в яростный ливень, как будто кто-то наверху решил швырять камни вместо дождевых капель. Питер смотрел и смотрел на балки крыши, они выглядели достаточно крепкими, чтобы выдержать сильный дождь.

- Все еще идет дождь, - заметил Рис мягко. Когда Питер перевел на него взгляд, ему почудилось, что в глазах Риса на секунду отразилось пламя камина. Сердце Питера сильно забилось в груди без всякой на то причины.

- Верно, - пробормотал Питер, и самым естественным в это мгновение ему показалось наклониться немного вперед и поцеловать Риса, сначала мягко, а затем с всевозрастающим пылом. Когда Питер сжал плечо Риса, то почувствовал дрожь под своей ладонью.

- Ты... – начал Питер, но губы Риса заставили замолчать и проглотить вопрос, а позже – вообще забыть, в чем он заключался.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

- И что обозначает буква «М»?

- Ммммм? – Рис лениво поднял голову с бедра Питера. Пламя в камине уже погасло, но тлеющие угли и камни сохранили достаточно тепла.

- Я спросил, что значит «М» в имени М. Рис Эванс? Так было написано на визитке, что дала мне Наоми.

Рис нахмурился в явном замешательстве, затем вздохнул:

- Ах да, Наоми, - произнес он таким тоном, будто бы это все объясняло. – Ну, а у тебя какие есть предположения?

Питер протянул руку и взъерошил волосы Риса. Про себя он подумал, что Рис выглядит очень даже неплохо таким растрепанным.

- Полагаю, Майкл звучит слишком прозаично.

- Да, слишком, - с улыбкой согласился Рис. Он повернул голову так, чтобы ладонь Питера ласкала его щеку; Питер провел большим пальцем по подбородку, царапая кожу едва заметой щетиной.

- Как насчет… Мартина?

- Нет.

- Мортимер?

Рис опустил голову и слегка прикусил палец Питера.

- Ужасно.

- Ничего ужасного. Я знал одного Мортимера, он был милым пареньком.

- Да неужели, - пробормотал Рис, спускаясь ниже и прижимаясь к обмякшему члену. Питер приготовился сказать, что он не может восстанавливаться так быстро, но Рис, высунув язык, на пробу лизнул головку, и Питер застонал уже от увиденного зрелища.

- Господи, - произнес Питер. – У меня закрадывается мысль, что ты меня околдовал.

Рис резко поднял голову, на его лице застыло изумление:

- Что… почему ты так думаешь?

Питер беспомощно хлопнул глазами, а член заныл оттого, что его лишили приятных ощущений.

- Я… не знаю, - признался Питер. – Я ничего не хотел этим сказать.

Рис помотал головой, словно желая отогнать ненужные мысли, и вернулся к прерванному занятию. Питер вздохнул и раздвинул ноги, позволяя Рису с большим удобством устроиться между ними.

- Ты же не один из – ох, да, - тех религиозных психов, которое жгут книжки про Гарри Поттера?

Рис вновь поднял голову и выгнул бровь.

- Даже если и так, - с протяжной интонацией произнес он. – Сомневаюсь, что сейчас у меня нет более приятного занятия, верно? – без дальнейших слов он наклонился и заглотил член Питера до самого основания.

- Ах! Правда, это хороший…блять… хороший довод, - выдохнул тот, беспомощно откинувшись головой на одеяло.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

- Ты ведешь себя как ребенок!

- Я не ребенок, - огрызнулся Артур, уворачиваясь от Мерлина, когда тот задрал ему рубашку и начал прощупывать ребра. – Ты просто… ты хоть знаешь, что делаешь?

- Конечно, я знаю, что делаю. Я три года учился под руководством Гаюса, и мне довольно часто приходилось помогать тебе.

Пальцы Мерлина скользили по коже, и Артур почувствовал неожиданный прилив возбуждения, так что он вновь попытался увернуться.

- Да, но я думаю, что Гаюс все равно знает больше тебя.

- Понятное дело, но он сейчас в Нижнем городе, принимает сложные роды, поэтому тебе придется довериться мне, - настаивал Мерлин. А затем он задрал рубашку Артура еще выше. – Вот так, давай ее снимем, чтобы я мог нормально осмотреть тебя.

Артур думал над тем, чтобы возразить, но ему действительно было нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел его ребра: столкновение с копьем вышло действительно неудачным, и Мерлину вполне по силам проверить – есть ли перелом или же он просто заработал сильный ушиб. В конце концов, Мерлин не виноват, что у Артура в последнее время появляются довольно странные мысли относительно своего слуги; мысли, которые чаще всего начинают возникать с исчезновением одежды.

- Да, спасибо, с этим я могу и сам справиться, - резко ответил Артур, стягивая рубашку здоровой рукой.

- Будь осторожен, - предупредил его Мерлин, помогая Артуру, несмотря на его упрямство, как будто его приказы вообще не воспринимаются всерьез. Артур открыл было рот, чтобы прочитать лекцию о важности подчинения, но его остановило то, как Мерлин закусил губу, явно от волнения.

Напомнив себе, что он тоже должен все же демонстрировать самодисциплину, Артур выдохнул и развел руки:

- Ну, покажи, на что ты не способен, - вздохнул он и понял, что выбрал правильную тактику, - Мерлин разжал губы и несмело дернул уголком рта.

- Конечно, сир, - ответил он, специально делая ударение на втором слове, и Артур против воли улыбнулся.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

Питер резко проснулся, когда услышал звонок своего мобильного: рингтон Моцарта подсказал, что его беспокоила Тиш. На мгновение Питер ощутил дезориентацию и судорожно осмотрел незнакомую обстановку – грубо обтесанные стропила, каменный очаг, груду металлических изделий, – а затем уперся взглядом в улыбающегося Риса. На нем были только черные обтягивающие джинсы и больше ничего. Он стоял у раковины в той части комнаты, которая должна была быть кухней, и набирал воду в чайник. В утреннем свете кожа Риса казалась фарфорово-белой, и он выглядел гораздо младше, чем вчера вечером.

- Кажется, твой мобильный остался в джинсах, - сказал он Питеру, показав подбородком на стул у камина, где они прошлым вечером оставили сушиться его одежду.

- Ага, точно, - растерянно произнес Питер под монотонный звон мобильного. Поднявшись с пола, он нетвердым шагом подошел к стулу и успел достать телефон прежде, чем звонок переключился на голосовую почту.

- Привет, Тиш.

- О, как мило, ты все-таки еще живой, - произнесла Тиш вместо приветствия.

- Живой, да, - ответил он, наблюдая, как перекатываются мышцы на спине Риса, когда он становился на цыпочки, доставая заварочный чайник с верхней полки серванта.

- Прости, что не позвонил тебе, но я потерял счет времени. Я… хм, встретил старого друга.

Рука Риса на чайнике разжалась, и он со звоном упал на пол.

- Питер? – с намеком протянула Тиш. Питер мог представить, как она сейчас приподнимает брови. – Что там происходит?

- Ничего, - убедил ее Питер. – Послушай, я сейчас направляюсь в музей, поэтому, возможно, мы не увидимся до вечера. Передавай Логану от меня привет.

- Погоди! Тебе удалось связаться с Рисом?

Питер уставился на задницу Риса в узких джинсах, когда тот наклонился, чтобы собрать осколки чайника.

- Да, я с ним связался.

- И что? Он согласился тебе помочь?

-Ммммм… Я пока не уверен, - пробормотал Питер. – Увидимся позже.

С этими словами, он повесил трубку.

Быстро натянув на себя кое-что из сухой одежды, Питер легким шагом направился на кухню, где Рис все еще собирал последние осколки.

- Не подходи ближе, - предупредил его Рис, но было уже слишком поздно, - Питер вскрикнул, когда острый кусок впился в босую ступню.

- Твою мать, - выдохнул Рис, бросаясь к нему и усаживая Питера на стул. – Дай мне посмотреть.

- Да все нормально, - проворчал тот, поднимая ступню, чтобы осмотреть ее. На подъеме стопы виднелась небольшой порез, как раз у большого пальца. Он провел пальцем по нему, поморщившись от острой боли и выступившей крови. – Хм, кажется, там застрял осколок.

- Твою ж мать, - повторил Рис, быстро поднимаясь и направляясь к раковине. Через секунду он вернулся с большой миской воды, которую поставил на пол. – Опусти сюда ногу, - скомандовал он, а сам убежал в ванную.

- Да ничего страшного… - начал Питер, но Рис уже исчез из поля зрения. Вздохнув, он сделал, как было велено, - опустил ногу в воду и поводил ступней, пытаясь избавиться от осколка.

Рис вернулся с полотенцами, пинцетом, бинтами и маленькой бутылочкой, которая напомнила об одном из ядерных зелий Наоми. Разложив свои приспособления, Рис подошел к стулу и устроился напротив Питера.

- Ладно, давай посмотрим, - сказал он, обхватив длинными пальцами лодыжку Питера и поднимаясь выше по бедру.

Неожиданно Питер вспомнил отрывок сна из прошлой ночи, который сразу же померк под умелыми нежными прикосновениями, собственническими и одновременно осторожными. Пальцы Риса подобрались к порезу, но не причинили той боли, которая возникла, когда Питер сам обследовал рану. Наклонившись еще ниже к ступне Питера, он с ловкостью профессионала с первой же попытки вытащил пинцетом острый осколок. Затем он легкими прикосновениями нанес на порез жидкость из бутылочки и забинтовал ногу, пока Питер бездумно смотрел на его затылок.

Когда Рис осторожно отпустил его ногу, к Питеру вновь вернулся дар речи.

- Спасибо, - пробормотал он, на пробу пошевелив ступней и не почувствовав боли. – Ты очень умело оказываешь… первую помощь.

Рис отвел взгляд:

- Меня научили этому очень давно, - он поднял голову. – Прости, этого не должно было случиться.

- Не переживай, - успокоил его Питер. – Все-таки я не смертельно ранен.

Рис долго и пристально посмотрел на него, и Питер почувствовал, что он упускает что-то важное.

- Нет, - наконец сипло ответил Рис. – Хотя тебе стоит сделать прививку от столбняка, на всякий случай.

- Из-за куска фарфора? – насмешливо спросил Питер, но под недовольным взглядом Риса добавил: – все, кто работает над реставрационными проектами, регулярно делают прививки, со мной все будет в порядке.

- Ну да, - немного смущенно пробормотал Рис. Они замолчали, несколько минут рассматривая друг друга в полной тишине, пока не засвистел чайник.

- Чаю? – предложил Рис, махнув рукой себе за плечо.

Питер бросил взгляд на часы:

- Я бы с удовольствием, но через час мне нужно быть в музее. Я лучше…

- Да, конечно, иди, - пробормотал Рис.

Питер провел рукой по волосам.

- Слушай, а чем ты будешь занят сегодня днем?

- Ничем особенным, а что?

- Я бы хотел, чтобы ты заехал в музей, - увидев настороженный взгляд Риса, он добавил, - позволь мне устроить тебе бесплатную экскурсию. Если к концу нашего тура ты по-прежнему не захочешь нам помогать, я больше тебя не побеспокою.

Рис улыбнулся и придвинулся ближе, осторожно проводя руками по бедрам Питера.

- Ты мог бы меня беспокоить по другим поводам.

- Наверное, мог бы, - пробормотал Питер, наклоняясь ниже. Он знал, что ему как можно раньше следует раскрыть свои планы насчет возвращения в Лондон после завершения проекта по Спитфайру, над которым он работал, но все выходило слишком запутанным. Кроме того, обняв Риса и притянув ближе, крепко целуя, он понял, что его тщательно выверенные планы, кажется, распадаются, как нитки клубка под мягкими кошачьими лапами.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

К тому времени, как Питер завершил третий и последний в этот день полет на Рапиде, он практически потерял надежду увидеть Риса. Он плавно посадил пассажирский самолет и направился в музей.

- Спасибо, что были вместе с нами, дамы и господа, - сказала Джерри через интерком. – Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока самолет полностью не остановится, - переключив связь, она сказала Питеру: – хорошая посадка, дружище.

- Спасибо, - ответил Питер. Его второй пилот имел на несколько лет больше опыта и именно он помогал Питеру тренироваться летать на семидесятипятилетнем биплане, который доставляет туристов на короткие перелеты по сельской местности и в Лондон. Этот самолет отличался от того небольшого винтового самолета, на котором он учился летать в шестнадцать лет.

После того, как пассажиры сошли с самолета и Джерри тоже покинула кабину, Питер на несколько минут остался в одиночестве, бездумно уставившись в пустоту через ветровое стекло.

У него было несколько часов, чтобы обдумать предыдущую ночь и прийти к выводу, что прошлым вечером он совершил безумный поступок. Секс с парнем, с которым он только познакомился, обычно не был в правилах Питера, и он был довольно удивлен тем, что запрыгнул в койку (точнее сказать, распластался на полу) с Рисом, несмотря на его потрясающие губы, голубые глаза, ах и еще настолько умелые руки... ну да. А дело в том… дело в том, что… Твою мать, в чем же там дело! – Рис так и не пришел, а Питеру, скорее всего, придется ехать домой и паковать собственную жизнь. Время возвращаться в Лондон и к реальности.

Переодевшись в уличную одежду, он решил последний раз навестить Спит. Когда он направлялся в ангар, где находились текущие реставрационные проекты музея, то почувствовал странную волнующую дрожь, мурашки, которые пробегали по коже, словно в преддверье еще одной грозы. Толкнув дверь, он с удивлением обнаружил, что свет включен, наверное, Гарет и еще кто-то из работников решили заняться лужением.

- Эй? – позвал Питер, машинально похлопав по обшивке Спита, проходя мимо. – Здесь кто-нибудь есть? – обойдя еще незаконченную носовую часть, он уставился на внезапно открывшуюся картину: Нэсси и Рис сидели рядом.

- Привет, парень, - с улыбкой поздоровалась Нэсси. – Иди сюда, посиди с нами, - она похлопала по свободному рабочему стулу рядом с собой.

Когда Питер направился к предложенному месту, Рис бросил на него странный взгляд украдкой, как ребенок, пойманный с поличным с запрещенной коробкой печенья.

Стряхнув с тебя наваждение, Питер подошел ближе и поцеловал Нэсси в щеку.

- Здорово видеть, что ты поправилась.

- Меня привез Гарет, - сказала она. – Он слонялся здесь без дела, поэтому я сказала ему убираться и оставить меня наедине со старушкой. И посмотрите, кто сюда пришел!

- Да, я… вообще-то я предполагал, что познакомлю вас, - сказал Питер, кивнув в сторону Риса. – Я рад, что ты здесь. Я... хмм… не был уверен, что ты придешь.

Рис усмехнулся:

- Я собирался, - пробормотал он, а Питер почувствовал, как к щекам приливает кровь.

- Твой молодой человек и я как раз мило беседовали, - хитро произнесла Нэсси.

Питер чуть не сел мимо стула. Он приподнял бровь и посмотрел на Риса, который в ответ комично распахнул глаза. Питер знал этот взгляд «Я не виноват», люди, которые пообщаются с Нэсси, всегда так выглядят. Она часто проявляла свой дар предвидения. Почему эта женщина так неожиданно заинтересовалась его личной жизнью, хотя ни разу не делала этого раньше?

- И знаешь, что? Он согласился помочь нам с нашей малышкой.

Питер потрясенно замер, ошеломленный новостями.

- Это… здорово, - сказал он, повернувшись к Рису. – Спасибо тебе.

- Благодари Нэсси, - ответил Рис. – Она очень настойчивая.

- Конечно, это хорошо, что человек обладает такими принципами, - сказала Нэсси, - но иногда ты попадаешь в определенное время или место по какой-то причине, и у судьбы оказываются другие планы на тебя. В жизни каждого есть поворотная точка, и вот сейчас одна из них.

О, Господи, Нэсси часто становилась такой, и, тогда как все, кто ее знает, привыкли к этому, Питер точно не думал, что открывать эти ее странности в первый же день - лучший способ заставить Риса остаться здесь… и работать над проектом.

- Отлично, Нэсси, но нам и правда уже пора, - сказал Питер, поднимаясь со стула и снова целуя ее. – Хочешь, мы тебя куда-нибудь подвезем или ты еще побудешь здесь?

- Останусь, наверное, дорогой, - с подчеркнутой медлительностью произнесла она, ее глаза сияли так ярко, что можно было ослепнуть. Повернувшись к Рису, она сказала: – Молодой человек, я ожидаю вас здесь ровно в девять часов. Посмотрим, какой из вас алхимик, да?

- Надеюсь, что вы во мне не разочаруетесь, - сказал Рис. Питер с удивлением услышал в его голосе тревогу.

Нэсси же, казалось, его тон вовсе не встревожил.

- Такого и быть не может, мой мальчик, - проворчала она, похлопав его по руке, – никогда.

- Пойдем, - пробормотал Рис, резко обернувшись, и Питеру пришлось едва ли не бежать, чтобы успевать за ним. Они шли по бетонной площадке в полной тишине, пока Питер пытался понять, что же сейчас произошло. Если бы он не был уверен в обратном, он бы мог поклясться, что Рис и Нэсси знают друг друга слишком хорошо для людей, который познакомились сегодня днем.

- Ты не говорил, что ты пилот, - сказал Рис, практически обвиняющее.

Питер в растерянности посмотрел на него.

- Ну, нет, не сказал. Уверен, что сегодня это в любом бы случае выяснилось. Собственно говоря, если бы ты пришел немного раньше, я бы мог прокатить тебя на Драконе.

Риз резко остановился, споткнувшись, и едва не упал.

- Что ты сказал?

Питер указал на самолет, стоявший в паре десятков метров на площадке.

- Дэ Хэвиленд Драгон Рапида. Один из первых коммерческих аэропланов, которые запустили в Британии. Наш самолет 1934-го года выпуска, и мы отправляем на нем посетителей музея на экскурсии.

- Ох, - сказал Рис, рассматривая самолет. – Ну конечно, верно, - он провел рукой по волосам и выглядел в этот момент таким смущенным и милым, что Питер не удержался и, обхватив руками за бедра, притянул к себе.

- Спасибо за то, что ты делаешь. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Рис поймал его взгляд.

- Нэсси мне все очень хорошо объяснила.

Питер улыбнулся:

- Даже Нэсси не знает всего.

- Неужели? – спросил Рис, дернув уголком рта. – Могу поклясться, что абсолютно все.

Питер рассмеялся, легко поцеловал Риса, отпустил его, и они пошли дальше.

- Нэсси стала сердцем нашего проекта, - сказал он. – Она действительно удивительная женщина, но, к сожалению, она последняя в своем роде, мы не знаем другой женщины-сварщика, которая работала бы еще со времен войны. И сейчас я боюсь, что ее работа тоже подошла к концу. Правда, это грустно.

- Да, - пробормотал Рис, рассматривая через плечо Питера Рапиду, - грустно.

Его взгляд был очень похож на взгляд Нэсси, когда она вспоминала о войне, хотя что такого пережил Рис за свою жизнь, что могло бы вызвать подобное выражение, - оставалось только догадываться.

- Эй, - окликнул его Питер, возвращая Риса в реальность осторожным прикосновением к щеке. – Как насчет того, чтобы сходить со мной поужинать?

Рис покачал головой:

- Тебе не обязательно так стараться. Я уже согласился и своего решения не изменю.

- Я приглашаю тебя не поэтому. Нужно же мне расплатиться за твой куриный пирог.

Рис приподнял бровь.

- Наверное, нужно. Все-таки пирог был очень вкусным.

- Таял во рту, - серьезно добавил Питер, а Рис, не сдержавшись, засмеялся.

- Хорошо, и куда пойдем?

- Я покажу, - сказал Питер, взяв его за руку и потянув за собой.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

Хотя Логан, Тиш и Питер выбрали Грейт Шелфорд, по большей части, потому, что он находился на полпути между Кембриджем и Дюкфордом, еще одним немаловажным фактором оставался шикарный индийский ресторан. Его фасад оставлял желать лучшего, но внутри царила гостеприимная обстановка, а по залу витали весьма приятные ароматы.

Питер сообразил, что вчера полностью монополизировал их разговор, поэтому сегодня решил разговорить Риса. Он узнал, что его мама была валлийкой и сама воспитывала сына. Он учился работать по металлу самостоятельно, когда умер его дядя и оставил ему свои старые инструменты. Последние два года Рис путешествовал по миру. Он совсем недавно вернулся домой и решил остановить свой выбор на Кембридшире, закрыв глаза и наугад ткнув булавкой в карту Британии.

Несмотря на все, что рассказал ему Рис, Питер чувствовал, что он чего-то недоговаривает, держит при себе большой секрет или, возможно, россыпь мелких. Мысль была странной, хотя вроде бы удивительно было бы ожидать чего-то другого. Они знакомы всего лишь день, ради Бога, конечно, у них остаются секреты друг от друга. Однако Питера застало врасплох желание узнать о Рисе все, что только можно, от любимого цвета, его мыслей по поводу будущего их планеты и какие он яйца предпочитает есть утром. Он не мог вспомнить, когда так быстро и так сильно увлекался кем-либо. Это чувство возбуждало и одновременно пугало.

Они остановились у дома, увидев который Рис присвистнул.

- Да это же целый замок! – выдал он.

Питер почему-то вздрогнул, хотя ночь и была теплой настолько же, насколько прошлая промозглой.

- Это всего лишь коттедж с тремя спальнями, - пробормотал он, а потом вспомнил, что в коттедже Риса всего две комнаты. – То есть…

- Насколько богат твой отец? - спросил Рис, окидывая оценивающим взглядом дом.

Питер попытался ускользнуть от вопроса.

- Дом, в котором я вырос, немного больше.

- А мы имеем в виду что-то размером с Балморал под словами «большой»? Или что-то современное аристократическое, где всего лишь двадцать слуг?

- На самом деле, их всего двое, - смутился Питер.

- Ты довольно болезненно относишься к своим деньгам, верно? – тихо спросил Рис.

- Дай угадаю, ты ожидал не этого.

Рис открыл рот, а затем так же, не сказав ни слова, закрыл его.

- Прости.

- Не нужно. Я… послушай, я не пытаюсь строить из себя несчастного богатенького мальчика. Просто я… я не хочу об этом думать, хорошо?

Рис кивнул:

- Достаточно честно.

- Ну… не хочешь войти?

Рис нахмурился и склонил голову, как будто пытался услышать музыку, звучащую вдали.

- Тиш и Логан дома?

- Да, наверное. Хочешь поздороваться? Я всего лишь заскочу на минуту. Если просто заберу машину, они решат, что ее кто-то угнал.

Рис внимательно посмотрел на него, прежде чем ответить.

- Конечно.

Когда он вошел, Тиш сидела в темной гостиной в очках с лэптопом на коленях.

- Не удивлюсь, если ты ослепнешь, - сказал Питер.

Выражение наигранного смирения на лице Тиш мгновенно пропало, как только она увидела Риса.

- Привет! – воскликнула она, расплывшись в улыбке.

- Привет, Тиш, - улыбнулся в ответ Рис.

- Это как раз то, что я думаю? – восторженно спросила девушка.

Питер судорожно сглотнул, думая, как, черт возьми, она могла знать, они… ах, да.

- Еще бы. Рис сказал, что поможет мне со Спитом.

- Замечательно, - просияла Тиш. – Теперь ты можешь наконец распаковать остальные коробки.

Питер усмехнулся:

- Да, могу. Хотя не сегодня, я… мы должны идти.

- Да? – она удивленно приподняла брови и посмотрела внимательно сначала на одного, а затем на другого. – Куда же?

Питер кивнул в сторону Риса.

- Я всего лишь отвезу Риса домой.

Тиш прикусила губу.

- Тогда не буду тебя ждать. Ты же все еще собираешься завтра на концерт Ровены?

- Уверен, я увижу тебя до него, - выдавил покрасневший Питер.

- Неужели? Я вот не уверена.

- Я буду там, - прошипел Питер сквозь стиснутые зубы.

- Хорошо, - ответила Тиш. – Рис, надеюсь, ты тоже сможешь прийти.

- Звучит неплохо, - сказал Рис. Мерзавец, кажется, с трудом сдерживал смех.

- Спокойной ночи, Тиш, - рявкнул Питер, схватив Риса за руку и таща его к двери.

- О, Господи, - простонал он, когда дверь захлопнулась, заглушив веселый смех Тиш. – Это было ужасно.

- Всегда приятно знать, что мамочка одобряет твои свидания, - фыркнул Рис.

- Заткнись, - сказал Питер, ударяясь головой дверь. – Ты ничего не понимаешь. Эта женщина видела меня голым.

- Правда? – протянул Рис. – А сейчас ты живешь с ней и ее новым бойфрендом? Очень… современно.

- Все не так, как может показаться. Они замечательные ребята. Тиш… я не знаю, она станет следующим премьер-министром или генеральным секретарем ООН, не могу сказать точно. Она создана для великих дел.

- А Логан?

- Станет главой Оксфордского комитета помощи голодающим. Или дипломатом. Там где нужно будет спасать мир.

- Чистые душой всегда пытаются, - пробормотал Рис. – А что насчет тебя, Питер? Где ты будешь через двадцать лет?

Питер почувствовал, как в животе неприятно заныло.

- Богаче Креза, я надеюсь, - выдавил он. – Пойдем, я отвезу тебя домой.

Рис подался вперед и схватил Питера за руку, останавливая его.

- Что Тиш говорила об окончательно распакованных коробках?

- Если бы ты отказался, я сейчас бы уже направлялся в Лондон, - ответил Питер. Когда Рис удивленно приподнял бровь, он добавил. – Мне не было смысла здесь оставаться, правда. Спит - последняя радость, которую я мог себе позволить. Сейчас ты вернул мне этот шанс, и я… не смогу тебя достойно отблагодарить.

Рис замялся и посмотрел в пол.

- Рано пока благодарить. Нэсси все еще не видела меня в деле.

- Не стоит волноваться, - сказал Питер, притягивая его ближе. – У тебя замечательные работы.

Рис неожиданно широко и обезоруживающе улыбнулся.

- Ты действительно так думаешь? – почти застенчиво спросил он.

Питер кивнул, не доверяя своего голосу. Было что-то неотразимое и чрезвычайно знакомое в таком Рисе. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, а затем Рис подошел ближе и крепко поцеловал его, обнимая руками за шею, как будто они любовники, встретившиеся после долгой разлуки.

- Мы устраиваем для соседей незабываемое шоу, - пробормотал Питер, касаясь губами почти уха Риса.

- Плевать, - возбужденно выдавил Рис.

- Мне тоже, - прошептал Питер, теряя или, наверное, находя себя в новых поцелуях Риса, и в новых, и в новых.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

- Не может быть, - пробормотал он, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть.

- Теперь я знаю, что романтика умерла.

Питер обернулся и увидел Риса, стоящего в дверях туалета с ошеломленным выражением лица. Наверное, он выглядел немного странно, сидя абсолютно голым на полу в груде одеял и уставившись на подошву ступни.

- Почему это? – спросил он.

- Если ты грызешь ногти на ногах перед каким-либо волнующим событием, значит, что-то не в порядке с твоей сексуальной жизнью. Я в Космо читал.

- Ох, ради Бога, я не грызу ногти, - обиделся Питер. – Я ищу порез, который заработал сегодня утром. Или, по крайней мере, думаю, что он был.

Рис мгновенно преодолел разделяющие их расстояние.

- Что случилось? Болит? – начал спрашивать он.

- Нет, как раз наоборот, - он показал ступню Рису, а тот опустился рядом с ним на пол. – Я даже не вижу, где он был.

- Хм, - пробормотал Рис, одной рукой нежно гладя ногу Питера, – думаю, я что-то вижу.

- Рис, он полностью зажил. Меньше, чем за день, - он замолчал, а потом неожиданно спросил:

– Та жидкость в бутылочке… это одно из зелий Наоми?

Пальцы Риса замерли:

- С чего ты взял? – слишком беспечным тоном спросил он.

Потому что два странных события, которые случились примерно за одни сутки, трудно считать совпадением. Питер не рассказал Рису о своей теории, что смесь из бутылочки Наоми странно на него повлияла, Рис подумает, что он сошел с ума, да и сам Питер все еще не верит. Он продолжал думать, что найдется более логичное объяснение для вчерашних событий, но пока ничего не выходило.

- Бутылочка, - сказал Питер. – Мне казалось, она похожа на одну из её.

 

- Вот как. Ну да, это одна из ее бутылочек, но боюсь, в ней был всего лишь старый добрый антисептик, - ответил Рис, - прости.

Питер нахмурился, услышав тон Риса, - слишком легкомысленный, слишком незаинтересованный. Он не очень хорошо умел определять, когда человек врет. Однако Рис выдал ему сейчас если и не откровенную ложь, то явно уклонился от прямого ответа. Но что он может такого скрывать?

Пальцы Риса скользнули по лодыжке Питера, добираясь до колена.

- Хоть мне очень нравится эта часть тела, я тут вижу что-то поинтереснее, - пробормотал он, осторожно разводя ноги Питера в стороны и удобно устраиваясь между ними.

Питер приподнял бровь в притворном недоумении:

- Неужели?

- Ммм, - ответил Рис, уткнувшись носом в шею Питера, а его руки в то время продолжали подниматься к его бедрам. Питер потащил рубашку Риса вверх, но Рис начал возмущаться, когда он попытался снять ее через голову.

- Я занят, - возмутился он, облизывая ключицу Питера.

Питер накрыл ладонью ширинку Риса.

- Я хотел бы делать это, когда нас не разделяет два слоя хлопка.

Рис застонал и подкинул бедра вверх.

- Я тебя понимаю, - немного отодвинувшись, он снял футболку, пока Питер занялся молнией. Расстегнув брюки, Питер запустил ладони в плавки Риса, жадно сжимая его ягодицы.

- Я думал, мы собирались меня раздеть, - ответил Рис, прикусывая кожу на подбородке Питера.

- Я отвлекся.

Фыркнув, Рис сам снял джинсы и белье, а затем толкнул Питера на одеяла и накрыл его своим телом.

- Когда-нибудь, мы доберемся до кровати, - задумчиво произнес Питер.

- Ну, прости. Мой матрас узкий даже для меня одного, - Рис сделал совершенно потрясающее движение бедрами, отчего Питер захлебнулся воздухом. – Но ты молод, твоя спина переживет.

Питер ущипнул его за сосок.

- Сучка.

Хитро улыбнувшись, Рис взял руку Питера и накрыл ею свой член:

- Кажется, сэр, вы ошибаетесь. Попробуйте еще раз.

- Хмм, - Питер сжал пальцы и улыбнулся, когда Рис зажмурился. – Хорошо, тогда думаю, мне нужно более детально изучить предложенный материал, прежде чем я смогу сказать наверняка.

- Я полностью одобряю… блять… строгие академические стандарты, - застонал Рис, а его бедра начали двигаться в древнем танце.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

- Ты маг.

- Да, - ответил Мерлин, не отводя взгляд, в котором горел вызов – прямо как в первый день их встречи. – Я маг.

Подтверждение того, что Артур подозревал несколько недель, возможно, даже пару месяцев, скорее, вызывало облегчение, а не шок. Знать, наконец-то быть уверенным, что вот она правда – это так успокаивало.

- Почему ты не кричишь? – подозрительно спросил Мерлин. - Я вообще-то думал, что, когда правда выйдет наружу, меня ждет больше возмущения.

- Если ты знал, что такой момент настанет, почему же, черт возьми, не сказал сам? – взорвался Артур.

Мерлин в отчаянии вскинул руки.

- Я хотел тебе сказать! Но за последние двадцать лет мне почему-то стала дорога собственная голова на плечах, и я не хотел ее потерять! Спасибо уж!

- Я бы не позволил никому и пальцем тебя тронуть, идиот! – крикнул Артур, хватая Мерлина за плечи. – Как ты мог этого не знать?

Мерлин пристально посмотрел ему в глаза, и Артур заметил, что так и не отпустил его.

- Если бы Гаюс на самом деле оказался колдуном, ты бы позволил сжечь его на костре?

Слова как удар под дых, причем особенно сильный из-за того, что оказались правдой. Артур никогда не давал Мерлину оснований верить, что он сможет сохранить его секрет в тайне. Артур разжал руки и сделал поспешный шаг назад.

- Хорошо, - вымученно произнес Мерлин, – я тогда просто… - он махнул рукой в сторону дверей.

- Куда ты собрался?

Мерлин невесело улыбнулся.

- Не знаю, вообще-то. Я ничего такого не планировал.

- Ну хоть что-то в тебе остается неизменным.

- Да, - согласился Мерлин, и его вспыхнувшая настоящая улыбка померкла из-за сожаления в глазах. – Я… наверное, я недалеко уйду. У меня вроде как выработалась привычка беречь тебя от того, чтобы ты сам себя не угробил, а я не хочу, чтобы ты испортил всю мою работу при первой же представившейся возможности.

Артур нахмурился:

- И… что дальше? Будешь прятаться, спать на улице и есть помои, из-за угла украдкой наблюдая за мной?

Мерлин упрямо задрал подбородок:

- Я полагаю, что-то вроде этого.

- Черт побери, почему? – прошипел Артур, вновь походя ближе. В этот раз он не прикасался к Мерлину, но они стояли так близко, что практически соприкасались грудью.

- Почему ты собираешься это делать?

Мерлин пожал плечами:

- Я привык думать, что такова моя судьба, но сейчас я уже не уверен вообще ни в чем, - кривая улыбка осветила его лицо, как неожиданно появившееся из-за туч солнце. – Скорее всего, несмотря на то, что ты самый большой в мире идиот, я не могу представить этот мир без тебя.

Артур откашлялся и попытался принять суровый вид, ведь ему нужно было сохранить лицо.

- Я тоже, - пробормотал он, - поэтому ничего такого не будет... никаких ночевок на грязных улицах.

У Мерлина вытянулось лицо:

- Ты выгоняешь меня из королевства?

- Не строй из себя тупицу. Ты никуда не пойдешь.

- Нет? – удивленно уставился на него Мерлин. – Но... тебе придется ради меня врать своему отцу.

- Не совсем, - уклончиво заявил Артур. – Он не спрашивает каждое утро, действительно ли мой слуга колдун. Я всего лишь… не буду делиться определенной информацией.

Мерлин ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него.

- Хорошо, вопрос решили, - подвел итог Артур, похлопав Мерлина по плечу. – А сейчас мне, кажется, стоит решить, как мы будем это объяснять. Есть какие-нибудь идеи?

Мерлин обозрел огромный дымящийся кратер в центре леса, где пару минут назад был гигантский паук.

- Ну… удар молнии?

Прищурившись, Артур посмотрел на ясное небо без единого облачка.

- Думаю, такая версия не покажется правдоподобной.

Мерлин обреченно вздохнул:

- Думаю, мне больше нравилось, когда ты ни о чем не подозревал.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

- Хмммм, - произнесла Нэсси, наклоняясь ниже. Ее очки съехали на кончик носа, пока она тщательно изучала остывающий металл.

Питер посмотрел на Риса, нервно закусившего губу. Он хотел сказать ему, что не нужно волноваться, - умение, с которым выполнена работа, сделало бы честь Нэсси, но не Питеру выносить окончательное решение. Сварка была вне его компетенции и познаний в области металлообработки. И больше всего мастерства требуется для опоры двигателя в сборе, - последняя самая главная работа, по окончанию которой самолет может взлетать. Без умелых рук сварочные швы могут разойтись в самый неподходящий момент, например, когда Питер будет в сотнях метров над землей. Нэсси, собственно говоря, сейчас оценивала, достаточно ли умений Риса для того, чтобы ему можно было смело доверить жизнь Питера.

- Питер, - наконец произнесла Нэсси.

- Да? – отозвался он, делая шаг вперед.

Нэсси медленно распрямилась и поправила очки.

- К сентябрю ты взлетишь в небо.

Его затопила радость: Питер схватил Нэсси за плечи и крепко поцеловал в щеку.

- Питер, Питер! – засмеялась она, отбиваясь от его настойчивых объятий здоровой рукой. – Если ты собираешься целоваться, то тебе стоит обратить внимание на своего нового сварщика.

- Еще бы! – воскликнул Питер, поворачиваясь к Рису и легко касаясь его губ. Когда он отстранился, Рис ошеломленно уставился на него, а потом вспыхнул до корней волос.

- Итак, если мы решили этот вопрос, почему бы нам немного не поработать? – с улыбкой поинтересовалась Нэсси.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

Остаток дня пролетел незаметно. Питер вместе с другими волонтерами, работающими над проектом, занимался крыльями. Каждая заклепка была восстановлена, ржавчину с корпуса тщательно сняли, и теперь приборные панели наконец были готовы к подключению.

Ровный гул клепальных молотков не позволял поддерживать беседу, и Питер был доволен, что, пока он работал, у него появилась возможность обдумать прошлую ночь. Не приходилось сомневаться в том, что порез на ступне был слишком глубоким, чтобы исчезнуть так быстро, и в том, что Рис не до конца честен с Питером. К сожалению, как он ни старался найти причину, ему не удавалось.

И потом еще оставался сон. Так же, как и первый, он быстро забылся, но Питер помнил молодого человека с лицом Риса, глаза, отливающие золотом, слетающие с губ непонятные Питеру слова, как раз перед тем, как с его протянутых ладоней сорвалось пламя. Не удивительно, что ему приснился Рис, но он не понимал, почему тот приснился ему сверхъестественным созданием. Если он в чем-то и был уверен, так в том, что Рис совершенно нормальный человек.

Конечно, это привело к более приятным воспоминаниям, и Питер решил сосредоточиться на них. Нет смысла тонуть в снах и диких теориях теперь, когда Питеру удалось вернуть свое лето, а как приятный бонус – он получил возможность каждый вечер засыпать, обнимая Риса.

В конце дня он отвез Риса домой, пообещав заехать вечером и отвести его на концерт Ровены. Возвращаться домой в Грейт Шелфорд не хотелось, потому что Питер знал: стоит ему переступить порог, его сразу же завалят вопросами.

Как и следовало ожидать, Тиш с чашкой чая сидела на кухне, закинув ноги в носках на стул напротив.

- Как работа, дорогая? – спросил Питер, целуя ее в лоб.

- Давай скажем так: сегодня я собираюсь как следует отдохнуть, - сказала она, делая еще один глоток, – а что насчет тебя?

- Чертовски здорово, на самом деле. Рис великолепный сварщик.

Тиш с намеком приподняла бровь:

- Неужели? И в чем еще он великолепен?

- Бесстыдная же ты девчонка, - ответил Питер как можно невозмутимее.

Тиш вздохнула и поднялась со стола.

- Знаю, я слишком любопытная. Но я просто… ну, немного удивлена, на самом деле, тем, как вы двое… подружились. Обычно ты более… эммм, что там за слово?

Питер сел за стол:

- Осмотрительный?

- Скорее, скованный, - ответила Тиш.

- Вот спасибо.

- Ты знаешь, что я имею в виду, - Тиш уперлась локтями в стол и наклонилась. – Что в нем особенного, если ты очертя голову бросился в новые отношения?

- Не знаю, - честно ответил Питер. Наверное, быть с ним кажется таким… естественным. Нет, не совсем так, - он нахмурился, покачав головой. Он хотел сказать «знакомым», но смысла по-прежнему будет ноль. Как можно чувствовать такое к человеку, с которым он познакомился два дня назад?

- Главное, чтобы ты был счастливым, - улыбнулась Тиш.

- Я счастлив, - ответил Питер, хотя на лице так и осталось хмурое выражение.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

-И как ты познакомился с этой Ровеной? – спросил Рис, перекрикивая шум толпы в клубе.

Логан кивнул в сторону Питера.

- Питер познакомил нас несколько лет назад.

- Она – единственный человек, которого я могу считать своей сестрой, помоги мне Господь, - ответил Питер. – Наши отцы были лучшими друзьями, и мы выросли вместе.

Когда Рис не ответил, Питер повернулся к нему и увидел на его лице знакомое отсутствующее выражение:

- Что такое?

Рис покачал головой.

- Ничего. Значит… сейчас она музыкант?

- Она одаренная пианистка и занимается с детства, - произнес Питер, - но всегда изучала классическую музыку. А несколько лет назад решила, что хочет играть джаз.

- И у нее чертовски здорово выходит, - вмешалась в разговор Тиш.

- Тиш немного влюблена, - с улыбкой заметил Логан.

- Я по уши в нее влюблена, - призналась Тиш, поднимая свой стакан.

- Как думаешь, почему она изменила свой стиль? – спросил Рис.

Питер помолчал, а потом сказал:

- Примерно в это время она потеряла отца. Ровена очень любила его, но думаю, карьера классического музыканта была, скорее, его мечтой, чем ее.

- Что-то знакомое, - пробормотала Тиш. Логан накрыл ее ладонь своей и осторожно сжал, а когда Тиш подняла голову, они обменялись понимающими взглядами.

К счастью, к этому времени на сцену стали подниматься музыканты из группы Ровены, проверяя микрофоны и настраивая инструменты. Группа представляла собой секстет – бас, барабаны, гитара и труба – Ровена однажды поясняла, почему именно это количество человек идеально подходит для такого рода музыки. Питер же сделал вывод, что ей просто нравится все, что содержит слово «секс».

Уже фаворитка среди университетских любителей джаза, Ровена вышла на сцену под шквал аплодисментов. Сидя с Рисом плечом к плечу за маленьким столиком, Питер почувствовал, как тот напрягся, увидев девушку. Повернувшись вновь к Ровене, Питер увидел, что она смотрит прямо на них, и ее выражению лица позавидовал бы каменный сфинкс. Что, черт возьми…

- Добрый вечер, дамы и господа, - с улыбкой обратилась Ровена к толпе. – Так приятно видеть сегодня столько знакомых лиц, - она вновь повернулась к ним, - и старых дорогих мне друзей.

Музыка как всегда была прекрасной, но, пока Питер наслаждался преставлением, его отвлекало явное напряжение между Рисом и Ровеной. Оно было совершенно очевидно, но Тиш и Логан, кажется, ничего не заметили.

Ровена ушла со сцены на небольшой перерыв под гром аплодисментов и немедленно направилась к их столику.

- Тиш, Логан, привет, - тепло поприветствовала она их, обнимая обоих за плечи. – Я рада, что вы пришли.

- Мы ни за что бы не пропустили твое шоу, - улыбнулась Тиш. – Ты как всегда замечательна.

- Спасибо, - ответила Ровена, так же искренне улыбаясь в ответ. – Питер, милый, а как у тебя дела? – спросила она, когда Питер поднялся, с места.

- Превосходно, дорогая, - ответил он, крепко ее обнимая. Обычно она жаловалась, что он может помять ей блузку, но в этот раз промолчала. – А это Рис, Ровена. На прошлой неделе Нэсси сломала руку, и он согласился помочь нам и закончить Спитфайр за нее.

Ровена пожала протянутую для приветствия руку.

- Ты сварщик?

- Рис работает с металлом, - добавил Питер, когда увидел, что Рис не собирается отвечать. – Он очень талантливый.

- Какое совпадение, что он оказался здесь, когда тебе понадобилась помощь, - пробормотала Ровена, смерив Риса холодным взглядом.

- Да, это здорово, что… слушайте, вы раньше не встречались? – спросил Питер, не в силах сдержать любопытство.

Ровена дернулась как от удара.

- Мы… да, мы знакомы, - она не отводила от Риса взгляда. – Много времени прошло. Все изменилось, - в последней фразе, наверное, заключалось что-то особенное, потому что Рис в ответ вздернул подбородок. Ровена снова кивнула, а потом хлопнула в ладоши.

- Послушайте, мне нужно проветриться и отдохнуть, но обещаю, что вернусь. Мне действительно приятно было увидеть тебя, Рис, - она опустила голову, и в ее взгляде вновь мелькнуло что-то большее, чем прозвучало на словах, а Питер почувствовал, как на него накатывает необоснованная жаркая волна ревности.

- Мне тоже, - пробормотал Рис, хотя она уже ушла.

Тиш выгнула бровь, посмотрела на Питера, потом на Логана.

- Думаю, тебе следует пригласить меня на танец, - сказала она.

- А почему бы тебе не пригласить меня? – подмигнув, выдал ей в ответ Логан.

- Отлично, - произнесла Тиш, поднимаясь из-за столика. Она грациозно поклонилась Логану. – Не окажете мне честь, месье?

- Я ваш, моя леди, - ответил Логан, принимая ее руку и позволяя увести себя на танцевальный пол.

- Значит, - начал Питер, после того как влюбленная парочка отошла, - мир такой тесный, да?

- Да, - рассеяно протянул Рис, а потом вздохнул. – Прости, мне следовало понять… то есть, я должен был догадаться.

- Значит, это правда, - начал Питер, чувствуя, как в животе холодным комом ворочается неприятное предчувствие. – Ты и Ровена…

- Были друзьями, - поспешно закончил Рис. – Хорошими друзьями. До одной… ссоры, – он невесело рассмеялся, - если честно, я сам напортачил. А сейчас... может, нам удастся оставить нашу размолвку в прошлом, - он отвел глаза и посмотрел на танцпол. – Кажется, достойная причина начать сначала.

- Я когда-нибудь говорил, что ты немного странный? – спросил Питер.

Рис непонимающе уставился на него и расхохотался. Протянув руку, он коснулся щеки Питера.

- Нет, но реплика как раз в твоем стиле.

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

На выходные Питер вернулся обратно в Лондон, чтобы провести воскресенье с отцом. В детские и подростковые годы Питера они были близки - Арнольд Дрейк после смерти жены сделал все возможное, чтобы восполнить недостаток материнского внимания, и старался как можно больше проводить времени с сыном и интересоваться его жизнью.

Все резко изменилось, когда Питер уехал в Кембридж. Одно из неизбежных последствий расставания, но Питер знал, что дело не только в этом и что большая часть ответственности лежит именно на его плечах. Он все больше увлекался историей и всё меньше разговорами о бизнесе, стал избегать вмешательства отца в свою жизнь. В восемнадцать или девятнадцать Питер еще мог найти себе подходящие отговорки, но сейчас понимал, что такая неуклюжая тактика игнорирования задевала отца. И проблема в том, что теперь он не знал, как преодолеть возникшую между ними отчужденность.

Конечно, была еще одна тщательно замалчиваемая тема: он больше не хотел компанию своего деда, в которой его отец работал всю свою жизнь. Питер не всегда соглашался с ним, но мог с гордостью сказать, что никогда не разочаровывал отца. Для него важно было оставаться человеком, которого пытался воспитать в нем отец, и он не собирался отказываться от этого ради призрачной мечты.

Их встреча в воскресенье вышла одной из самых напряженных, которую Питер вообще мог вспомнить. Обычно спокойный отец сегодня выглядел чересчур взвинченным, как будто получил недобрые вести. Несколько лет назад они бы с легкостью могли обсудить все, но сейчас Питер не знал, как начать разговор. На протяжении последних трех лет они жили отдельно, и Питер задумывался, так уж хорошо он знал отца, как он думал.

После напряженного обеда, во время которого они почти все время молчали, отец Питера неожиданно встал из-за стола и сказал:

- Я хотел тебе кое-что показать.

Питер недоуменно посмотрел на него:

- Хорошо, - ответил он, поднимаясь из-за стола и идя следом за отцом.

«Чем-то» оказался старый Ягуар в гараже. Его хромированные крылья блестели при свете флуоресцентных ламп.

- Модель XKE, 1965 год выпуска, - выпалил отец, словно признавался в постыдном секрете. – Я купил его за бесценок и в свободное время я занимаюсь его восстановлением. Уже около года.

- Ты занимаешься его восстановлением, - эхом отозвался Питер, все еще не оправившись от удивления. Нельзя сказать, что его отец любил работать руками – он нанимал рабочих, когда нужно было починить что-то в доме, и механиков, когда приходилось ремонтировать машину. Он отличный отец, но чистить забившиеся сливы, стоить крыльцо и менять пробитые колеса – это не его. Поэтому Питер и удивился, когда узнал, что отец добровольно пачкал руки.

- Ты, наверное, думаешь, что твой старик спятил, - пробормотал отец.

- Вовсе нет. Я увидел тебя с совершенно другой стороны, - возразил Питер, складывая руки на груди и окидывая машину критическим взглядом.

Отец стер пальцем невидимое пятнышко грязи с крыши.

- Ну, мне пришлось чем-то заняться. Теперь, когда мне не нужно возить тебя на футбольные матчи, у меня появилось много свободного времени,- ответил он тихо.

- Мой последний матч был три года назад, - пробормотал Питер. – Чем ты занимался до этого?

- Спивался, - небрежно бросил отец, а, когда они отсмеялись, добавил с затаенной тоской:


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
 | 

Дата добавления: 2015-05-07; просмотров: 186 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.112 с.