Цель данной статьи – обобщение всех имеющихся материалов по мемориальным плитам Софийского собора, а также новейшие сведения о мраморной памятной плите графини А.А.Орловой-Чесменской. В разное время вопросы, связанные с этой темой, изучали некоторые исследователи, но сведения их отрывочны и неполны. Протоиерей П.И.Соловьев, ключарь Новгородского кафедрального Софийского собора, в свой книге 1858 г. «Новгородскiй Софiйскiй соборъ» опубликовал тексты всех современных ему мемориальных плит и надгробных надписей. В 1914 г. И.Романцев в статье «О мъстахъ погребенiя новгородскихъ владыкъ въ Софiйском соборъ» на заседании новгородского церковно-археологического общества» дает некоторые указания на места погребений и надписях на них или над ними. В.Л.Янин в монографии 1988 г. «Некрополь Новгородского Софийского собора» опубликовал несколько фотографий, имевшихся на тот момент памятных плит и табличек. Новгородский краевед В.С. Передольский в «Кратком очерке состояния Великоновгородской старины 1889 г.» также упоминает о некоторых мемориальных плитах собора.
Мемориальные плиты или доски – это древний способ сохранения памяти о событиях прошлого, исторически связанный с монументальной эпиграфикой, надписями на стенах древних храмов и общественных зданий. Науке известно о существовании таких надписей задолго до нашей эры, с момента изобретения письменности в цивилизациях Междуречья, Египта и Древнего Рима. В римских катакомбах, где погребальные камеры со стороны прохода закрывались так называемыми «titulus» (лат. «надпись») – шиферными или мраморными досками с указанием имени усопшего и символами христианской общины, были очень близкими им по форме и содержанию. Позднее многие останки и мощи святых мучеников были перенесены из катакомб в городские храмы Рима и других городов, где рядом с реликвиями в пространстве храма помещались и эти доски.
Надписи на стенах Софийского собора появляются со времени окончания его постройки. Речь идет о граффити. Новгородцы оставили очень много надписей и рисунков весьма разного характера и среди них выделяются три надписи служебного, поминального значения содержащие имена упокоившихся новгородцев. Надписи относятся к XI – XII вв., и введены в научный оборот под №№ 82,137,190[1]. Из Софии Киевской, видимо, прослеживается традиция изготавливать и помещать на стенах или полу таблички (плиты) поминального характера. По мнению С.А.Высоцкого, в киевском храме Софии при составлении княжеского помянника использовались и настенные поминальные записи (граффити).
Первые погребения в папертях новгородского Софийского собора относятся еще ко времени его постройки. 4 октября 1052 года, через три недели после освящения собора, в южном приделе было положено тело святого благоверного князя Владимира Ярославича, строителя храма Святой Софии Премудрости Божией. В 1439 г. архиепископ Евфимий II «позлати гроб князя Володимера внука великого Володимера, и подписа;… и покров положи, и память им (св. Анна – мать(?) князя Владимира Ярославича – прим. моё) устави творити на всякое лето месяца октября в 4»[2].
Самой большой частью некрополя Софийского собора стала южная паперть, пристроенная архиепископом Мартирием (на кафедре с 1193 по 1199 гг.), которую новгородцы стали называть «Мартирьевскою». Ранее она имела еще и другие названия: полуденная, «Кутейника», по случаю отправления здесь в древности панихид по государям и святителям»[3] и «златой» с 1336 г. по названию входных Золотых (Васильевских) врат, выполненных в технике золотой наводки.
В 1836 году при ремонте Софийского собора убрали все надгробия из Корсунской паперти а в 1862 году – из Мартирьевской, отметив места погребений надписями на стенах. «Надгробные (на плитах поверх захоронения – Л.Л.) надписи на Руси появляются впервые не ранее конца XV в.»[4]. Самые ранние (со второй половины XII - середины XIII вв.) надгробные плиты, как и саркофаги, мастера-резчики оформляли орнаментальными полосами и розетками, не оставляя места для надписей. С распространением грамотности в период XV - XVI вв. на плитах стали помещать тексты. По мнению Л.А.Беляева, надпись постепенно заняла главенствующее положение по отношению к орнаментальным мотивам: «Во второй четверти XVI века можно говорить о принципиальной победе надписи не только в семантическом, но и в художественном отношении. Она становится самым важным декоративным элементом плиты[5]».
Настенная табличка о погребении арх. Евфимия III.
Надгробные же плиты Софийского некрополя, если и имели надписи, то постепенно перекрывались новыми полами при реконструкциях Софийского собора. По мнению В.Л.Янина: «Многочисленные перестройки, сопровождавшиеся поднятием полов собора на новые уровни, скрывали от глаз посетителей сами эти плиты, и память о погребенных оставалась запечатленной лишь в скупых сообщениях летописей и, вероятно, соборных синодиков, в которых отмечался только факт захоронения в Софийском соборе, но не конкретное место погребения»[6]. В Софийском соборе хоронили только людей священного сана или мирян, отличившихся при жизни богоугодными делами. Право быть погребенным в Софийском соборе имели «высшие церковные руководители – епископы, архиепископы и митрополиты, князья и члены их семей, в редких случаях - посадники»[7]. Из погребенных в этой паперти документально установлено тринадцать духовных лиц и один посадник.
Настенная табличка о погребении арх. Стефана (Калиновского).
В Мартирьевской паперти сохранились всего две мемориальные плиты. Надгробными досками на западной стене отмечены погребение Евфимия III и архиепископа Стефана (Калиновского).
Надпись на доске с погребения архиепископа Евфимия III сообщает (дана в транскрипции): «Лета [7203/1695][8] мирозданья Декабря в 6-й день, на память великаго святителя Николая чудотворца, преставися раб божий Великаго Новаграда преосвященный Евфимий митрополит и погребен в великой соборной Софийской церкви и на сем месте преосвященным Илларионом митрополитом Псковским и всем священным собором, правившу ему христово стадо едино лето и семь месяцев, зело добре подвизася о церкве христове и о душах христианских. Изобразися сия дщица тщанием и иждивением келейника Терентия Феофанова». Из этой мемориальной плиты можно узнать несколько сведений, в каком году[9] и в день памяти какого святого почил архиепископ, кто возглавил отпевание усопшего и, что немаловажно, имя вкладчика мемориальной доски. Изготовив памятную плиту для своего духовного отца, келейник Терентий увековечил тем самым и свое имя на стене Софийского собора. Каменная доска имеет размеры 58*60 см., буквы рельефны, текст выполнен вязью.
Текст на мемориальной плите архиепископа Стефана (Калиновского): «Архиепископъ Стефанъ Калиновский… скончался 1753 года, какъ видно изъ слъдующей надгробной надписи, писанной на мъдной доскъ, вставленной въ стъну: «По волъ всесильнаго, всею тварию правительствующаго и всъх животомъ и смертию владычествующаго Бога, Святейшаго Правительствующаго Синода членъ, великий господинъ преосвященный Стефанъ, архиепископъ Великого Новограда и Великихъ Лукъ, прежде бывший епископъ Псковский и Нарвский и архимандритъ Александроневский, преставися благочестно въ Великомъ Новыградъ, въ лъто отъ Рождества Христова 1753 года, Сентября 16 дня, имъя отъ рождения 56 лътъ; тъло его, по совершении надгробнаго пения, погребено на семъ мъстъ преосвященнымъ Сильвестромъ, архиепископомъ Санктпетербургскимъ и Слюсенбургским и архимандритомъ Александровскимъ, вышенаписанного же года, Октября 5 дня; пасый добръ церковъ Божию, пребысть же на престолъ Новгородскомъ лишь осмъ и мъсяцъ одинъ. Боже духовъ и всякия плоти! Со святыми упокой душу усопшаго раба твоего архiепископа Стефана. Аминь». Доска имеет размеры 46*60 см., тонкие изящные буквы высечены в камне, текст выполнен ажурной вязью.
Две другие мемориальные плиты из Мартирьевской паперти не сохранились, однако тексты известны благодаря описанию 1858 года протоиерея П.И.Соловьева:
В 1736 г. в Мартирьевской паперти был похоронен знаменитый архиепископ Феофан (Прокопович). На погребении имелась доска со следующим текстом: «По благоволънiю всесильного Бога, Святейшаго Правительствующаго Сvнода вицепрезидентъ, великiй господинъ преосвященный Феофанъ, архiепископъ Великоновградскiй и Великолуцкiй, отъ времянного житiя сего на въчное преставися, въ царствующемъ градъ Санктпетербургъ, Сентября 8 го дня 1736 года, и по именному Его Императорскаго Величества указу, усопшее тъло его изъ онаго царствующаго града Санктпетербурга церемонiально препровожденное, въ Троицкомъ Александроневскомъ монастыръ, по церковному чиноположенiю, соборнъ отпъто и во гробъ скутано, того же Сентября 12-го числа, и по отплытiи водянымъ путемъ оттуда привезено въ Великiй Новградъ, и въ престольной своей святой Софiи церкви, юже пасяше 11 лътъ и два мiьсяца, на семъ мiьстъ, подлъ антецессора своего, преосвященнаго Iова митрополита, освященнымъ чиномъ, при многолюдномъ всякаго чина людей собранiи, погребено съ подобающею честiю, показанного Сентября 20 дня 1736 года»
Напротив могилы митрополита Иова была вмурована медная доска с надгробия митрополита Димитрия (Сеченова) (+ 1767 г.), перенесенная в 1862 г. при организации алтарной части нового Владимирского придела. Текст этой мемориальной плиты сообщал о жизни почившего: «Преосвященный Димитрiй, митрополитъ Новгородскiй, по фамилiи Сеченовъ, родился Декабря 6 дня 1709 года; тезоименитство его прежде монашества было Декабря 11 дня. Обучался въ академiи Московской, гдъ постриженъ; был учителемъ и проповедникомъ Слова Божiя съ успъхомъ; оттуда взятъ въ Казань къ обращенiю иноверцевъ, гдъ произведенъ архимандритомъ въ Свiяжский монастырь; въ 742 (т.е. въ 1742) году пожалованъ епископомъ Рязанскимъ и членом Святъйшаго Сvнода; въ 757 году архiепископомъ Новгородскимъ; въ 762 году короновалъ благочестивъйшую Государыню Императрицу Екатерину Вторую; въ семъ году объявленъ митрополитомъ: онъ достоинствами заслугами достигъ сей степени; въ 767 году, Декабря 14 дня, въ 3 часу по полудни, въ Москвъ, обремененъ каменною болiъзнiю и подагрою, къ сожалiънiю паствы и правительства преставился. Тiъло его съ Московскаго подворья, что близъ Красныхъ воротъ, препровождаемо было всiъм Московскимъ духовенствомъ въ Иконоспасскiй монастырь, и по отпiътiи привезено въ Новгородъ 29 Декабря и поставлено, а 30 изъ Знаменскаго собора въ Софiйскiй перенесено, и 768 года, Генваря 3 дня, преосвященнымъ Антонiемъ, епископомъ Олонецкимъ, погребено на семъ мiъстъ»[10]
Три плиты попали в частное собрание новгородского краеведа В.С.Передольского. В своих воспоминаниях 1889 г. он пишет: «В полуденном Мартирьевском притворе… оставались еще три надгробницы из камня рухляка, облицованные сверху резными позолоченными досками в 1861 г.; … на первых двух были надписи: «Д. Мстислав Ростиславич. Е. Василий Мстиславич: а третья без надписи. Во время приготовления к празднованию Тысячелетия России та часть Мартирьевского притвора, в которой сохранялись эти три надгробья, обращена в придел во имя софийского храмоздателя св. кн. Владимира Ярославича, и для расширения алтарной площади надгробницы выкинули, причем одну разбили. Долго валялись древнейшие намогильные памятники новгородских князей за домом Присутственных мест, но я, года три назад, прибрал их в свое собрание: два цельных, но значительно оббитых, а от третьего остался только кусок»[11]. В этой же публикации он сообщает, что в Софийском соборе было размещено «много надгробниц, облицованных деревом и расписанных, с именами погребенных под ними или в стенах, с числовыми при них буквами»[12]. Протоиерей П. И.Соловьев сообщает об этом следующее: «…на надгрбницъ его написано черною краскою: Д.МСТИСЛАВЪ РОСТИСЛАВИЧЪ, Е. ВАСИЛIЙ МСТИСЛАВИЧЪ»[13].
Плита с погребения княгини Д.В. Ростовской-Катыревой.
Помимо Мартирьевской паперти, погребения располагаются в Рождественском приделе и Корсунской паперти, но какие либо памятные знаки там отсутствуют. Возле северной галереи в паперти придела св. ап. Иоанна Богослова имелось несколько захоронений знатных князей. В своей книге «Некрополь Новгородского Софийского собора» В.Л.Янин опубликовал фотографию надгробия княгини Д.В. Ростовской-Катыревой (+1606 г.), а прот. П.И.Соловьев[14] дает описание текстов этих мемориальных надписей, которые сообщали следующее: «Лiъта [7115]-го Сентября [21], преставися княгиня Домникiъя князя Васильева дочь Димитрiевича Палецково князя Михаила княгиня Петровича Ростовского Катырева» и «Лiъта [7115]-го сентября 23 день преставися бояринъ и воевода князь Михаило Петровичь Ростовскаго Катырева»[15].
Плита с погребения князя М.П. Ростовского-Катырева.
Общий вид погребений в приделе Усекновения главы св. Иоанна Предтечи.
В приделе Усекновения главы св. Иоанна Предтечи сохранились две вмурованные в стену мемориальные плиты и одна надгробная. На одной из них, над надгробием митрополита Гавриила на мраморной доске, вмонтированной в стену, имеется следующая надпись: «Здiъсь предано землiъ тiъло въ Бозiъ усопшаго Святiъйшаго Сvнода члена Преосвященнаго Гаврiила, Митрополита бывшаго Новгородскаго и Олонецкаго, и орденовъ: С. Апостола Андрея и Александра Невскаго кавалера; родился 1730 года, архiерейскаго сана сподобленъ 1763, скончался 1801 года 26-го числа, въ 3 часа по полудни»[16]. Эта же надпись сопровождает надгробную плиту упокоившегося митрополита. Табличка имеет размеры 65х54 см., выполнена из белого мрамора. На ней высечен текст простым печатным шрифтом в орфографии XVIII века. В левом верхнем углу сохранилась лишь одна металлическая (бронзовая?) розетка, закрывающая крепление к стене.
Настенная табличка о погребении митрополита Новгородского и Олонецкого Гавриила.
Рядом упокоился митрополит Амвросий (Подобедов). На мраморной доске, прикрепленной к стене, имеется следующая надпись: «Здiъсь предано землiъ тiъло въ Бозе усопшаго Святiъйшаго Сvнода первенствовавшаго члена, преосвященнаго Амвросiя, митрополита Новгородскаго и Олонецкаго, изъ дворянъ Подобiъдова, орденовъ6 св. Апостола Андрея, Александра Невскаго, св. Владимiра 1-й степени, св. Iоанна Iерусалимскаго большаго креста и св. Анны 1 –й степени кавалера; архiерейскаго сана сподобленъ 1778 г. Iюля 5-го дня; житiя его было 75 летъ 5 мiъсяцев и 5 дней; скончался 1818 года Маiя 21 дня, по полуночи въ 7-мъ часу»[17]. Белая мраморная табличка размером 52х65 см. украшена черной мраморной рамой с металлическими декоративными розетками в углах. Памятная надпись высечена на камне простым шрифтом.
Настенная табличка о погребении митрополита Новгородского и Олонецкого Амвросия (Подобедова).
Право быть погребенными в Софийском соборе за все века его существования имел весьма ограниченный круг людей: «епископы, архиепископы и митрополиты (для них оно было безусловным), князья (и члены княжеской семьи) и ― в редких случаях ― посадники»[18]. Соборное духовенство в этот круг не входило. Но в городах Средневековой Руси почти при каждом храме существовал «погост», в смысле кладбища. Софийский собор не представлял исключения. Известно, что у «святеи Софии за олтарем» устраивали даже братские могилы ― в голод 1421/1422 гг., в 1549 г.[19] Вне собора, по преданию, был похоронен и освятивший его епископ Лука (чей гроб «обрели» в 1558 г., при расширении на восток Иоакимовского придела). Естественно, что первыми, кто мог претендовать на право упокоиться у стен Св. Софии, были соборные священнослужители, в число которых к концу 17 в. входили: протопоп, 2 ключаря, 6 попов, протодиакон и 4 диакона.
Екатерина II решительно пресекла существование прицерковных кладбищ во всех российских городах ― больших и малых ― после чумного бунта в Москве в 1771 г. Отныне горожане всех сословий могли хорониться только на загородных кладбищах. В Новгороде, благо в его окрестностях в 1764 г. было упразднено около 30 монастырей, кладбища устроили при храмах закрытых обителей: Петропавловском на Синичьей горе, Рождества Христова и Воскресения на Красном поле. Монастыри же, включая городские, сохранили возможность предоставлять землю внутри своих оград для погребения почтенных лиц и богатых вкладчиков. Самое престижное кладбище Новгорода сложилось в стенах Антониева монастыря. На нем «с видною церемонией» в 1812 г. был погребен настоятель Софийского собора Петр Никифоров[20]. А надгробие протоиерея Афанасия Ильменского, настоятеля Софийского собора с 1835 по 1845 г., цело и сегодня[21]. Многолетний настоятель собора протоиерей Василий Орнатский († 1903) избрал местом своего упокоения Юрьев монастырь, два его преемника, протоиереи Александр Левашев и Иоанн Семеновский, были погребены на кладбище Десятинного монастыря, от которого не осталось и следа.
В Новгородском Кремле, у стен Св. Софии, с эпохи Екатерины II, вне всяких правил, похоронили только двух соборных протоиереев — современников открытия памятника 1000-летию Руси, — настоятеля и ключаря. Надгробные плиты этих достойнейших представителей русского духовенства давно пришли в состояние, которое взывает к нашей совести. Надписи на камнях (в современной транскрипции) гласят:
«Под сим камнем погребено тело / кафедрального Софийского собора / протоиерея / Василия Ивановича / Богословского / Скончался 2 го Января 1866».
«На сем месте погребено тело раба Божия / ключаря Софийского собора / протоиерея / Петра Иоанновича / Соловьева / … марта 1872 78 лет».
Надгробная плита настоятеля Софийского собора протоиерея В.И. Богословского
(около 1803 — 1866)
Возвращаемые из забвения захоронения отмечены в «Русском провинциальном некрополе», с указанием, что протоиерей Богословский погребен против главного алтаря собора, а протоиерей Соловьев (день кончины — 22 марта) — против диаконника главного алтаря[22]. Протоиерей Василий Богословский служил настоятелем Софийского собора с 1846 г. до кончины, протоиерей (с 1846) Петр Соловьев был с 1833 г. соборным ключарем. Оба — кандидаты богословия СПб ДА, соответственно выпуска 1827 и 1819 г.[23]
Их совместное служение пришлось на 1846—1865 гг., когда новгородский Софийский собор готовился к празднованию своего 800-летия (1852), а затем, вместе со всей Россией, — к празднованию 1000-летия Руси (1862). Монумент, посвященный этой дате, предстояло воздвигнуть на площади у южного фасада Новгородской Софии. К юбилею державы Российской протоиерей П. Соловьев составил и в 1858 г. напечатал под редакцией действительного члена императорского Археологического общества П.И. Савваитова «Описание новгородского Софийского собора». Книга дала мощный толчок к изучению новгородских древностей.
В сентябрьские дни 1862 г. взоры всей страны были обращены к Новгороду, который на несколько дней стал местопребыванием императора Александра II и многих других высочайших особ. Встреча в соборе августейших посетителей, участие в освящении памятника 1000-летию Руси — это был звездный час для настоятеля и ключаря Софийского собора. В 1863 г. протоиерей В. Богословский удостоился исключительной награды — золотого креста из Кабинета ЕИВ с драгоценными украшениями. В последний день земной жизни он написал письмо митрополиту Новгородскому и С.-Петербургскому Исидору (Никольскому), «прося разрешения похоронить себя в ограде древнего храма Св. Софии»[24]. Из-за крещенских праздников погребение было совершено только на 5-й день, 7 января 1866 г. К этому времени из Петербурга пришло разрешение исполнить последнюю волю покойного.
Не были забыты и заслуги историографа Софийского собора протоиерея Петра Соловьева. Через 6 лет его прах также нашел упокоение «ближе к милому пределу» — рядом с могилой протоиерей Василия Богословского.
Надгробная плита соборного ключаря протоиерея П.И. Соловьева (около 1794 — 1872), автора «Описания новгородского Софийского собора» (СПб., 1858)
В 2012 г. при реконструкции и расширении окна Грановитой палаты новгородского кремля была демонтирована со стены мраморная табличка, на которой значатся имена императора Александра, графа Алексия и князя Димитрия, датированная 1825 г. Ее обнаружила в строительном мусоре реставратор Т.А.Ромашкевич и принесла в Софийский собор. На тот момент в соборе подходили к завершению работы по устройству нового жертвенника главного алтаря, и правящий митрополит Лев (Церпицкий) благословил укрепить эту поминальную табличку на горизонтальной плите жертвенника Софийского собора.
Поминальная табличка графини А.А.Орловой-Чесменской на плите жертвенника Софийского собора.
Жертвенник Софийского собора.
Точно такая мраморная мемориальная табличка укреплена на стене северной апсиды рядом с жертвенником в московском храме пророка Божия Илии, что в Китай-городе, на Новгородском подворье. Напротив этой поминальной доски были видны следы крепления еще одной – близких размеров, но она не сохранилась до настоящего времени. На этих плитах упоминаются император Александр I Благословенный, граф Алексий Орлов-Чесменский (отец графини) и князь Димитрий (брат ее матери), Димитрий Николаевич Лопухин.
Поминальная табличка графини А.А.Орловой-Чесменской в алтаре храма пророка Божия Илии на Новгородском подворье в Москве.
Алтарь храма пророка Божия Илии на Новгородском подворье в Китай-городе.
Эти поминальные таблички появились в жертвеннике Ильинского храма в период перестройки Новгородского подворья, которое находилось в то время в ведении митрополита Санкт-Петербургского и Новгородского Серафима (Глаголевского), бывшего на кафедре с 1821 по 1843 гг. Вкладчицей в благоустройство подворья была графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская. Она обычно вносила на поминовения значительные суммы, представлявшие неприкосновенный капитал, проценты с которого ежегодно использовались на церковные нужды.[25]
Поминальная табличка графини А.А.Орловой-Чесменской на восточной стене алтаря храма Свт. Иоанна Новгородского в Грановитой палате Новгородского кремля.
Алтарь храма Свт. Иоанна Новгородского в Грановитой палате Новгородского кремля.
В Грановитой палате на восточной стене алтаря храма Свт. Иоанна Новгородского осталась еще одна такая же табличка (30х20 см.), с частично сохранившейся мраморной окантовкой в виде чередующихся черных и белых треугольников. На ней написаны имена митрополитов Михаила, Серафима, архимандрита Герасима и «всех благодетелей дома сего Православных христиан»[26]. Плита датирована 1825 г. Скорее всего, в данном случае речь идет о митрополите Михаиле (Десницком), скончавшегося в 1820 г., его преемнике на Новгородской кафедре, а также однокласснике по Троицкой семинарии митрополите Серафиме (Глаголевском) - бывшего на тот момент правящим митрополитом, а также архимандрите Герасиме (Гайдукове) - настоятелеь Валдайского Иверского первоклассного монастыря Новгородской епархии. 21 марта в 1822 г. он был переведен из экономов архиерейского дома в Валдайский Иверский монастырь. Скончался 25 февраля 1829 г. и был погребён в паперти соборной церкви Иверского монастыря.
Поминальная табличка графини А.А.Орловой-Чесменской из Георгиевского храма Свято-Юрьева монастыря.
Известно, что подобные таблички графиня Орлова-Чесменская устанавливала в 1832 г. в паперти Георгиевского храма Свято-Юрьева монастыря, когда перенесла туда прах своего отца и его братьев Фёдора и Григория. До сих пор в монастырской библиотеке хранится бронзовая доска «о упокоении» с именами императрицы Екатерины II, Иннокентия, епископа Пензенского, священноархимандрита Фотия (Спасского), иеромонаха Амфилохия, графа Алексия и графини Евдокии (ее родителей) и других родственников, а также «о здравии и спасении» Преосвященнейшаго Митрополита Антония (Рафальского), иеросхимонаха Парфения (Краснопевцева) графини девицы Анны «а по кончинъ о упокоенiи душъ ихъ»[27]. Бронзовая поминальная табличка имеет размеры 31.5 х 23 см. датирована 1845 г.
В Софийском соборе имеются две плиты мемориального характера, повествующие о событиях, связанных с кафедральным храмом.
Мемориальная табличка из придела Рождества Богородицы в Софийском соборе.
В западную стену придела Рождества Богородицы вмонтирована каменная доска с фрагментами утраченной золоченой медной рамы и текстом, повествующим о произведенных в Софийском соборе капитальных ремонтных работах. Табличка имеет размеры 62*67 см., буквы изящного письма высечены на камне. Текст гласит (приводится здесь в современной орфографии – Л.Л.): «В [1045] году от Рождества Господа нашего Иисуса Христа, сей знаменитый Софийский кафедральный собор воздвигнут усердием святаго благоверного князя новгородского Владимира Ярославича прочно и благолепно. В течение почти [800] лет постепенно от долголетия по всем частям доходил до обветшания, особенно северная сторона собора где оказались опасныя трещины угрожающие разрушением оныя. При Державе же Благочестивейшаго ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА Всероссийскаго НИКОЛАЯ I особенным попечением Святейшаго Правительствующаго Синода члена Высокопреосвященнейшаго Серафима Митрополита Новгородскаго и Санктпетербургскаго и разных орденов кавалера обновлен в благолепии и прочности следующим образом: вся северная сторона собора с двумя приделами разобрана до основания и вновь построена по тому же древнему плану, около него обведен цоколь из путиловской плиты с железными скобами и с вязами, на всем соборе устроены железные стропилы и кровля вновь покрыта листовым железом, пять глав остропилены железом и покрыты английскою жестью, на трех главах Крест и шары зделаны новые и позлащены чрез огонь червонным золотом, внутри всего собора поисправлены штукатурки, стенное расписание, иконы и иконостас с сохранением древнего вкуса лучшим искусством поновлены и вызолочены. Престолы в приделах устроены новые, а на храмовый престол возложена Всемилостивейше пожалованная ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ НИКОЛАЕМ ПАВЛОВИЧЕМ серебряная высокой работы одежда, а также и теплый ВходоИерусалимский собор внутри и снаружи возобновлен и покрыт новым железом каковое возобновление производилось: [1229] го до [1837] года и употреблено на оное и со (…)ладной Архиерейского дома суммы сто сорок девять тысяч пятьсот сорок четыре руб. и соборной сум: сорок восемь тысяч (…) а всего сто девяносто семь тысяч восемьсот (…) ыре рубли. Доска сия вставлена лета от Рождества Христова (…)».
Далее текст утрачен, но имеется письменное указание на дату проводимых ремонтных работ. Протоиерей П.И. Соловьев с отсылкой на «Дъла конторы архiерейскаго дома за 1832 г.» пишет: «… а въ 1832 году по желъзнымъ дугамъ обиты англiйскою жестью. Кресты на главахъ мъдные, вызолоченные чрезъ огонь»[28]. Исходя из содержащейся в надписи самой поздней даты, а именно 1837 год, следует считать, что табличка была изготовлена и вставлена в западную стену Рождественского придела между 1837 г. и 1843 г. (год смерти митрополита Серафима (Глаголевского)).
Мемориальная табличка на южном фасаде Софийского собора.
В 1970 году в честь празднования 750-летия со дня рождения Александра Невского новгородцы установили на южном фасаде собора мемориальную доску из белого мрамора (100 х 70 см.). Надпись на ней гласит: «За Русь и Новгород Великий отсюда из кремля в 1240 и 1242 годах уходили защищать родную землю дружины Александра Невского, разгромившие врага в битвах на Неве и Чудском озере». Место для установки таблички определили архитекторы-реставраторы Г.М. Штендер и М.А. Никольский. В архиве Новгородского музея-заповедника имеется памятная фотография этого события [29].
Южный фасад Софийского собора.
На сегодняшний день в новгородской Софии имеется десять мемориальных табличек (плит). Две надгробные плиты хранятся в фондах музея. Остальные плиты за годы лихолетий, к сожалению, были утрачены, отчего сохранившиеся памятные знаки обретают особую ценность как имеющие прямую связь с конкретными историческими лицами и событиями.
Материал опубликован в журнале «София» №4 (2017 г.), №1 (2018 г.).
Авторы публикаций: Л.А. Лепшина., А.К Галкин.
[1] Медынцева А.А. Древнерусские надписи Новгородского Софийского собора. М., 1978. С. 244, 275.
[2] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л., 1950. С. 420.
[3]. Святые новгородской земли или история Святой Руси в ликах X – XVIII вв в 2- томах. Сост Несмеянова В.Н., Соболева Г.С. Великий Новгород.2006. С.139.
[4] Гиршберг В.Г. «Материалы для свода надписей на каменных плитах Москвы и Подмосковья XIV – XVII вв. // Нумизматика и эпиграфика. М., 1960. Вып.1.
[5] Л.А.Беляев. Русское средневековое надгробие: белокаменные плиты Москвы и Северо-Восточной Руси – XVII вв.: М., 1996. С. 141.
[6] Янин В.Л. Некрополь Новгородского Софийского собора: Церковная традиция и историческая критика. М., 1988. С. 3.
[7] Янин В.Л. Некрополь Новгородского Софийского собора: Церковная традиция и историческая критика. М., 1988. С.3.
[8] Буквенные обозначения даты написаны арабскими цифрами и заключены в квадратные скобки для удобства прочтения.
[9] В надписи ошибочно вместо года смерти Евфимия III - 7204 (1696) указан год занятия им новгородской владычной кафедры 7203 (1695).
[10] Соловьев П.И. протоиерей. Новгородскiй Софiйскiй соборъ СПб., 1858. С. 113-114.
[11] Передольский В.С. Краткий очерк состояния Великоновгородской старины в 1889 г. Сборник Новгородского о-ва любителей древностей. Новгород, 1910. Вып. С. 6-7.
[12] Там же.
[13] Соловьев П.И. протоиерей. Новгородскiй Софiйскiй соборъ СПб., 1858. С. 105.
[14] Соловьев П.И. приводит тексты надгробных плит в современной ему орфографии, где сочетание букв iъ читалось как е. На плитах в этих местах написана буква Ъ.
[15] Там же. С. 105-106.
[16] Соловьев П.И. протоиерей. Новгородскiй Софiйскiй соборъ. СПб., 1858. С. 119-120.
[17] Там же. С. 120.
[18] Янин В.Л. Некрополь Новгородского Софийского собора: церковная традиция и историческая критика. М.: Наука, 1988. С. 3.
[19] Там же, с 177.
[20] Моисеев С.В. Никифоров Петр // Великий Новгород: история и культура IX ― XVII веков. Энциклопедический словарь. СПб., 2009. С. 351.
[21] Новикова О. Священнослужители Ильменские с озера Ильмень // София. Издание Новгородской епархии. 2015, № 3. С. 30—33.
[22] Русский провинциальный некрополь. Т. 1. М. 1914. С. 91, 813.
[23] Родосский А.С. Биографический словарь студентов первых XXVIII-ми курсов С.-Петербургской духовной академии. 1814—1869 гг. СПб., 1907. С. 47―48, 466.
[24] Некролог // Новгородские губернские ведомости. 1866, № 1. С. 11—12.
[25] Ильинка сквозь века. В память вечную. Храм пророка Божия Илии. Сост. Берхина Т.Г. М., 2012. С. 52.
[26] Фрагмент надписи на мраморной табличке из Грановитой палаты.
[27] Фрагмент текста на поминальной доске из Свято-Юрьева монастыря.
[28] Там же. С. 3-4.
[29] НГОМЗ. Архив учреждения «Инв. №550. Л.15».
