Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


Ћекци€ XIV ценность св€тости




 

ћы только что рассмотрели наиболее важные из тех €влений, которые можно назвать плодами религиозной жизни. “еперь мы перейдем к оценке их, начав с вопроса: могут ли они доставить нам материал, необходимый дл€ того, чтобы высказать суждение об абсолютной ценности религии? ≈сли бы € захотел подражать  анту, € сказал бы, что темой насто€щей лекции будет: " ритика чистой св€тости".

Ёта тема не представл€ла бы никаких затруднений, если бы мы, подобно католическим теологам, могли спуститьс€ к ней с высоты готовых, непоколебимых догм о Ѕоге, о человеке и его нравственном идеале. ¬ысша€ степень совершенства измер€лась бы в этом случае приближением человека к его наивысшей цели, а целью этой €вл€лось бы соединение человека с его “ворцом. Ётого соединени€ человек мог бы достигнуть трем€ пут€ми: путем де€тельности, путем морального очищени€ и путем созерцани€; и, примен€€ известную систему теологических и нравственных критериев, было бы нетрудно определить, насколько человек подвинулс€ вперед по каждому из путей. ѕри таких услови€х можно было бы вывести с математической точностью абсолютное значение и ценность каждого, даже самого незначительного, религиозного переживани€.

≈сли бы мы руководились при выборе пути дл€ нашего исследовани€ только степенью его легкости, можно было бы сожалеть о разрыве с таким удобным методом. Ќо мы сами намеренно отвергли его в тех замечани€х, какие мы сделали еще в первой лекции в пользу эмпирического метода; и после этого акта отречени€ дл€ нас нет возврата к схоластическим формулам. ћы не можем раздел€ть человека на две части Ц животную и разумную. ћы не можем делить €влени€ на естественные и сверхъестественные; мы не можем разбиратьс€ в сверхъестественных €влени€х, Ц какие из них от Ѕога, и какие от дь€вола. ћы можем только собирать психологические факты, подход€ к ним без какой бы то ни было априорной теологической доктрины; можем сгруппировать отдельные суждени€ о ценности того или другого переживани€, единственными руководител€ми в которых будут наши наиболее сильные философские предубеждени€, моральные инстинкты и здравый смысл; и на основании этих суждений мы сможем сделать общий вывод относительно того или другого типа религий: считать ли его в целом, вместе с его плодами, заслуживающим одобрени€ или же порицани€. "¬ целом" Ц € боюсь, что мы никогда не отделаемс€ от этого выражени€ столь ценного дл€ людей жизни и столь ненавистного систематизаторам.

ѕосле этих откровенных признаний у мен€ €вилось опасение, не покажетс€ ли некоторым из вас, что мы бросаем за борт наш компас и принимаем решение руководитьс€ отныне в нашем плавании одной прихотью. “акой бесформенный и беспринципный метод, скажут мне, приведет нас только к дилетантствующему скептицизму. я скажу несколько слов в свою защиту и дл€ лучшего вы€снени€ эмпирического метода, которого € держусь.

ѕрежде всего может показатьс€ нелогичным самое намерение оценивать результаты религиозной жизни эмпирически, в наших человеческих выражени€х ценности.  ак можно, на самом деле, измер€ть их ценность, не зна€, существует ли Ѕог, который, как это необходимо предположить в данном случае, требовал бы от людей таких про€влений. ≈сли ќн существует, все поведение человека, направленное к тому, чтобы идти навстречу ≈го требовани€м, будет, несомненно, разумным. Ѕессмысленным оно €витс€ лишь в том случае, если Ѕог не существует. ѕредположим, что в силу ваших субъективных особенностей вы отвергаете религию, допускающую кровавые жертвоприношени€; если бы божество, требующее подобных жертв, существовало, ваше отрицание его было бы так же произвольно, как схоластика теологов. я сознаюсь, что в нашем произвольном отрицании некоторых видов божества мы уподобл€емс€ теологам. ‘илософские предубеждени€, которыми € руковожусь в своем исследовании, моральные инстинкты и здравый смысл, Ц заставл€ют мен€ отворачиватьс€ от тех верований, которые кажутс€ мне отталкивающими, подобно тому, как это делает теолог по отношению ко всем божествам, кроме того, какое он признает. ћоральные инстинкты и требовани€ здравого смысла €вл€ютс€ в данном случае плодами эмпирического развити€. ѕоразительна развертывающа€с€ в человеческой истории картина непрерывного, хот€ медленного изменени€ моральных и религиозных идей человечества, по мере расширени€ его познани€ о внешнем мире и под вли€нием перемен в его социальном устройстве. „ерез несколько поколений духовна€ атмосфера становитс€ уже неблагопри€тной дл€ тех идей о божестве, какими некогда питались люди.

—тарые боги оказываютс€ ниже уровн€ господствующих моральных идей, и вера в них €вл€етс€ уже невозможной. ¬ наше врем€ божество, требующее человеческих жертв, показалось бы настолько чудовищно жестоким, что мы не согласились бы считать его за бога. » нас не убедили бы в этом никакие исторические доказательства.

A в старые времена, наоборот, эта кровожадность сама служила доказательством божественности. ¬ те века, когда пользовались уважением про€влени€ грубой силы, люди поклон€лись именно такому богу, который был воплощением подобной силы.

»сторические событи€ только добавл€ли некоторые черты к сложившемус€ уже представлению о Ѕоге; первооснова же этого представлени€ остаетс€ психологической. Ѕожество, о котором проповедовали пророки, провидцы, подвижники, утверждавшие новый культ, прежде всего нужно было им самим. ќно владело их воображением, обещало им исполнение их надежд, управл€ло их волей, защищало их от дь€вола, карало их врагов. ѕо ценности тех выгод, какие мог доставить тот или другой бог, устанавливалась и его ценность.  ак только эти выгоды тер€ли ценность, не выдержав конфликта с повысившимис€ нравственными идеалами или уровнем умственного развити€, при котором они начинали казатьс€ реб€ческими и нелепыми, Ц к божеству начинали относитьс€ с пренебрежением, и культ его приходил в упадок.

“аким образом греки и римл€не перестали некогда чтить своих богов, остава€сь формально €зычниками, точно так же и мы относимс€ к индуизму, к буддизму и к магометанству.

“ак же поступили протестанты с католическими воззрени€ми на божество; подобным же образом отнеслись позднейшие протестанты к воззрени€м основателей этой доктрины. Ётим же способом китайцы оценивают христианскую религию; этим же способом будут судить и о нашей религии наши потомки. — того момента, как смысл, вкладываемый нами в наше определение данного божества, перестает вызывать наше одобрение и восхищение, самое существование подобного божества начинает казатьс€ нам нелепостью. »нтересно проследить в истории шаг за шагом эволюцию религиозных воззрений. ћонархический тип власти был, например, так укоренен в сознании наших предков, что воображение их и дл€ верховной власти божества требовало тех же черт деспотизма и соединенной с ним жестокости. ќни назвали эту жестокость "воздающей справедливостью", и Ѕог, лишенный этого качества, наверное, показалс€ бы им не в достаточной мере "повелителем". ƒл€ нас же представл€етс€ ужасной сама€ мысль о возможности причинени€ кому бы то ни было вечных страданий. » то, что представл€лось ƒжонатану Ёдуардсу "доктриной в высшей степени при€тной, светлой и радостной" Ц предвечное разделение людей на спасенных и осужденных, Ц нам кажетс€ чем-то диким и бессмысленным. Ќас поражает также и мелочность интересов тех богов, в которых верили наши предки. ¬ жизнеописани€х католических св€тых мы встречаем такие примеры св€тости, которые дл€ нашего протестантского сознани€ кажутс€ сплошной бессмыслицей. ƒл€ пуританина, как и дл€ современного идеалиста, различные обр€дности богослужени€ кажутс€ обращенными к божеству, обладающему вздорным реб€ческим характером и наход€щему удовольствие в детских играх: в свечах, фольге, в бормотании известных фраз, в маскарадных переодевани€х, которыми будто бы увеличиваетс€ его "слава". — другой стороны Ц дл€ людей, чье благочестие нуждаетс€ в церковном ритуале, бесформенность и безграничность пантеистического представлени€ о Ѕоге кажетс€ безотрадной и бесплодной пустыней; евангелический теизм пугает их своей обнаженностью, тусклостью красок и бедностью про€влений. "Ћютер, говорит Ёмерсон, дал бы отрубить себе правую руку, чтобы не прибить своих тезисов к двер€м ¬иттенбергской церкви, если бы мог предвидеть, что они приведут к безжизненным отрицани€м Ѕостонского унитарианизма".

»так, не взира€ на весь наш эмпиризм, критерием при оценке чуждых нам религиозных переживаний, по необходимости, €вл€етс€ наше собственное религиозное мировоззрение, которое в свою очередь €вл€етс€ продуктом реальных, жизненных условий. ¬ этом случае нами будет руководить голос накопленного человечеством опыта, который судит и отвергает всех богов, преграждающих нам путь к дальнейшему усовершенствованию. “аким образом, опыт, вз€тый в широком смысле этого слова, сам порождает отрицание известных религиозных учений, отрицание, которое лишь с виду находитс€ в противоречии с нашим эмпирическим методом.

≈ще больше сгладитс€ это противоречие, когда мы перейдем от отрицани€ к положительным веровани€м. ћы признаем лишь тех богов, в которых нуждаемс€, и чьи требовани€ усиливают наши требовани€ к себе и друг к другу. ѕрименим в данном случае критерий здравого смысла, и он покажет нам, насколько религиозна€ жизнь может быть рассматриваема, как высший род де€тельности человеческого духа. ≈сли она окажетс€ пригодной дл€ человечества, то каждое теологическое верование, могущее вызвать религиозную жизнь, получит дл€ нас соответствующее значение. ¬ противном случае она потер€ет дл€ нас вс€кую цену. Ёто общий закон вымирани€ всего непригодного и выживани€ всего нужного человеку, перенесенный в область религиозных верований. » если мы бросим на историю беспристрастный взгл€д, мы должны будем признать, что во все времена не было другого критери€ при возникновении или прин€тии какой бы то ни было религии. –елигии должны были оправдывать себ€, и они, несомненно, служили тем или другим жизненным потребност€м, господствовавшим во врем€ их возникновени€.  огда они слишком угнетали другие стороны жизни, или когда €вл€лось новое верование, которое лучше обслуживало эти же потребности, значение господствующей религии падало.

ѕотребностей же у человеческой души всегда было много, а критериев определенных не было. ѕоэтому упрек в неопределенности, в субъективизме и расплывчатости, какой может быть сделан эмпирическому методу, должен быть отнесен по существу дела ко всем человеческим суждени€м в этой области. Ќи одна религи€ не была еще об€зана своим господством "аподиктической достоверности", и позже € постараюсь вы€снить вопрос, могут ли теологические рассуждени€ увеличить объективную ценность религии, котора€ уже приобрела фактическое господство.

≈ще одно замечание по поводу обвинени€ эмпирического метода в том, что он ведет к систематическому скептицизму.

“ак как нельз€ отрицать, что врем€ мен€ет наши чувства и потребности, то было бы странно утверждать, что воззрени€ нашей эпохи не подвергнутс€ никакой перемене в последующие века. ѕоэтому ни один мыслитель не может считать свои идеи застрахованными от скептицизма, и ни один эмпирик не может считать себ€ изъ€тым из этого общего правила. Ќо существует больша€ разница между тем, чтобы признать наши воззрени€ подлежащими в будущем изменению, и тем, чтобы с легким сердцем направить наш корабль по океану сомнений. “от, кто признает несовершенство своего инструмента и, обсужда€ свои наблюдени€, принимает их во внимание, тот имеет гораздо больше шансов познать истину, чем тот, кто считает свой инструмент непогрешимым. » разве положени€ догматической философии €вл€ютс€ менее сомнительными оттого, что она за€вл€ет об их непогрешимости? » разве не выиграли бы они в отношении познани€ истины, если бы вместо провозглашени€ своей абсолютной достоверности, за€вили себ€ лишь приблизившимис€ к истине? я лично дл€ себ€ надеюсь только на это приближение к истине, вид€ в нем высшую степень познани€, достижимого дл€ человека. —ознание нашей способности ошибатьс€ только обогащает сферу нашего познани€.

“ем не менее догматизм, веро€тно, осудит нас за это признание. —ама€ форма непреложной достоверности €вл€етс€ столь ценной дл€ некоторых людей, что им слишком трудно было бы от нее отказатьс€. ќни будут настаивать на этой достоверности даже тогда, когда целый р€д фактов опровергнет их верование. ј между тем и самые взгл€ды таких недолговечных существ, как мы, не должны ли также отличатьс€ недолговечностью? —амым мудрым из критиков €вилс€ бы тот, который оказалс€ бы способным каждый день исправл€ть свое вчерашнее мнение и который считал бы, что в данное врем€ он прав, "лишь принима€ во внимание всю совокупность фактов" и "все, происшедшее до сего времени".  огда перед нами открываютс€ более пространные области истины, то лучше всего раскрыть свой внутренний мир дл€ их воспри€ти€, не загоражива€сь от них нашими прежними воззрени€ми. ¬едь "когда полубоги идут, это значит, что близко и боги".

‘акт разнообрази€ суждений о религиозных €влени€х неоспорим, как бы мы ни желали иметь о них одно непреложное мнение. ѕодойдем теперь к вопросу: желательно ли, чтобы мнени€ людей в этой области были одинаковы? ’орошо ли было бы, если бы все люди придерживались одной религии? Ќужно ли им следовать общим правилам и подражать одним и тем же добродетел€м? “ак ли люди похожи друг на друга в своих высших потребност€х, что одни и те же религиозные побуждени€ нужны и дл€ грубых и дл€ утонченных, дл€ гордецов и дл€ кротких сердцем, дл€ де€тельных и ленивых, дл€ душевно здоровых и больных? »ли может быть, как различны функции в организме человека, так различны и пути разных людей в организме человечества? » дл€ одних €вл€етс€ наилучшей религи€ утешени€ и ободрени€, а дл€ других религи€ угроз и упреков? ѕо-видимому, это так. » мне кажетс€, что чем дальше, тем больше мы утвердимс€ в этом предположении. ј если это так, то какой критик может удержатьс€ от благопри€тного отзыва о той религии, котора€ наилучшим способом удовлетвор€ет его потребности? ќн может стремитьс€ к беспристрастию; но он слишком близок к борьбе, чтобы не прин€ть участи€ в ней. » можно предсказать заранее, что он отнесетс€ наиболее одобрительно к тем плодам св€тости, которые представл€ютс€ дл€ него самого наиболее желанными, наиболее его удовлетвор€ющими.

»з всего сейчас сказанного мною можно вынести впечатление умственной анархии и сделать вывод, что € отча€лс€ в самом существовании истины. Ќо € просил бы не делать конечного вывода о моем методе прежде, чем € применю его к €влени€м религиозной жизни. Ѕез сомнени€, € не верю, чтобы кто-нибудь из смертных, а в том числе и €, мог достигнуть такого познани€ абсолютной истины, которую нельз€ было бы ни исправить, ни дополнить; но мое отрицание догматического идеала еще не доказывает моего извращенного вкуса, наход€щего будто бы особое наслаждение в интеллектуальной неустойчивости. я не питаю никакого пристрасти€ ни к сомнени€м, ни к беспор€дку. я только боюсь потер€ть истину, остановившись на уверенности, что обладаю ею вполне. я верю, что, непрестанно двига€сь вперед по верному пути, мы достигаем все большего и большего познани€ истины. » € надеюсь, что еще до окончани€ этих лекций мне удастс€ сообщить эту уверенность и моим слушател€м. ј пока € прошу их не высказывать бесповоротного осуждени€ эмпирическому методу, проповедником которого € €вл€юсь. ѕерейдем к его применению в интересующей нас области.

ѕри оценке религиозных €влений необходимо ограничить религию личную, представл€ющую функцию отдельного индивида, от религиозного культа, €вл€ющегос€ продуктом религиозных воззрений целого общества. ¬о второй лекции, как вы может быть помните, € уже говорил об этом различии. —лово "религи€" в его обычном употреблении имеет двойной смысл. ¬ истории мы видим, как религиозные гении увлекают за собой последователей, которые образуют вокруг них группу лиц, €вл€ющихс€ хранител€ми данного религиозного учени€.  огда така€ группа становитс€ достаточно сильной, чтобы создать "организацию", она образует собой церковь, в которой не замедлит развитьс€ корпоративное честолюбие. ƒух политики и догматизма очень скоро оскверн€ет чистые источники религиозной жизни. » когда мы слышим теперь слово "религи€", мы невольно думаем о той или другой церкви, св€зыва€ с ней представление о лицемерии, фанатизме, мелочности интересов и закоренелом суеверии; вследствие этого, многие из нас, не разобравшись в пон€тии "религи€", спешат торжественно за€вить, что ничего общего с религией не имеют. ƒаже тот, кто принадлежит к какой-нибудь церкви, ко всем другим церквам относитс€ с полным осуждением.

¬ наших лекци€х мы пройдем мимо церковных учреждений, останавлива€сь лишь на тех религиозных переживани€х, которые совершаютс€ в сознании отдельных личностей.  огда в истории человечества впервые по€вились такие переживани€, церковна€ религи€ назвала их ересью. ќни €вились в мир нагими и одинокими, и тот, в ком они зарождались, должен был бежать в пустыню, как сделали это Ѕудда, »исус, ћагомет, св. ‘ранциск, ƒжордж ‘окс и другие. Ќо об этом лучше всего прочесть на страницах дневника самого ƒжорджа ‘окса, написанных в дни его юности, когда религиозна€ закваска только начинала бродить в нем.

"я много постилс€, говорит ‘окс, каждый день бродил по пустынным окрестност€м, часто брал с собою библию и пр€талс€ с нею в дуплах деревьев и в уединенных местах, пока не наступала ночь; иногда в печали € бродил и целую ночь, потому что душа мо€ была печальна в те времена, когда √осподь впервые начал призывать мен€.

я не принадлежал ни к одному из религиозных обществ, но всего себ€ отдал √осподу. ”далившись от дурной компании, в полном отчуждении от отца, матери и других родственников €, подобно чужестранцу, скиталс€ по земле, ид€ той дорогой, куда вел √осподь мое сердце. я нанимал себе в городах, где приходилось останавливатьс€, комнату, но не смел долго оставатьс€ на одном месте, бо€сь, как ученых, так и невежд, опаса€сь, чтобы беседа с ними не повредила мне при моей юности и впечатлительности. ѕоэтому € предпочитал жить среди них как чужеземец, ища небесной мудрости и получа€ духовную пищу от √оспода; € отказалс€ от внешних вещей, чтобы остатьс€ наедине с Ѕогом. я отстран€лс€ не только от св€щенников, но и от проповедников и от тех, кого называли умудренными в религиозной жизни людьми, так как € видел, что никто из них не может сказать ничего нужного дл€ моей души в том ее состо€нии, в каком она находилась.  огда все мои надежды исчезли, и € пон€л, что ничто в мире не может мне помочь, € остановилс€, не зна€, что мне делать, Ц тогда, о, тогда € услышал голос, который сказал: "“олько один »исус ’ристос может сказать тебе то, что твоей душе нужно".  огда € услышал это, сердце мое затрепетало от радости. √осподь открыл мне, почему на земле не было никого, кто мог бы говорить с моей душою. я не имел ничего общего с другими людьми Ц св€щенниками, профессорами, представител€ми разных сект. я страшилс€ вс€ких разговоров, касающихс€ плотской жизни, видел в них только погибель.  огда € находилс€ в пучине, сомкнувшейс€ над моей головой, € не мог верить, что когда-нибудь всплыву наверх. ћо€ скорбь и мое искушение были так велики, что € был близок к отча€нию. Ќо когда ’ристос открыл мне, как ќн был искушаем дь€волом, как ќн победил его и стер ему главу; когда ќн открыл мне, что через ≈го силу, дух и милость € также одержу победу, € почувствовал к Ќему доверие. ≈сли бы у мен€ был королевский дворец, слуги, роскошна€ пища, все это не имело бы дл€ мен€ никакой цены, ибо ничто не могло дать мне утешени€ кроме воли Ѕожьей. я видел, что профессора, св€щенники и другие люди чувствовали себ€ здоровыми и бодрыми в. том положении, которое составл€ло мое несчастье, и что они любили то, от чего € хотел спастись. Ќо √осподь обратил к —ебе все мои желани€, и все мои заботы были направлены лишь на Ќего одного" [197].

¬с€кое истинно-религиозное переживание, подобное только что описанному, не могло не казатьс€ в те времена отступничеством от религии, и такой пророк, бегущий от людей, должен был казатьс€ им безумцем. ≈сли его учение обладало достаточной психической заразительностью, чтобы привлечь к себе учеников, оно признавалось ересью. ¬ тех же случа€х, когда оно оказывалось настолько сильным, что торжествовало над преследовател€ми, оно становилось господствующей религией. ј когда религи€ становитс€ господствующей, она обыкновенно утрачивает свое внутреннее содержание, и живые источники ее исс€кают. ѕриверженцы ее начинают жить традицией и в свою очередь побивают камн€ми пророков.  акими добродетел€ми не были бы украшены члены господствующей церкви, она, как только приобретет власть, становитс€ надежной союзницей в подавлении свободы религиозных исканий и не дает по€витьс€ новым пузырькам воздуха в том источнике, из которого сама черпала запас силы в те дни, когда была еще чиста. “ак она поступала всегда, за исключением тех случаев, когда, покровительству€ новым движени€м духа, она рассчитывала образовать из них запасной капитал дл€ своих эгоистических целей. “актика, кака€ примен€лась –имской церковью по отношению к некоторым религиозным реформаторам и к св€тым, живущим самосто€тельной религиозной жизнью, дает множество примеров, характеризующих покровительственную политику церкви.

„еловеческа€ душа часто представл€ет собою р€д не сообщающихс€ между собою непроницаемых камер. ƒаже тогда, когда они полны религиозным чувством, бок о бок с последним прекрасно уживаютс€ чувства обыденные и вульгарные. » те низости, в каких часто обвин€ют религию, в большинстве случаев должны быть отнесены не к ней, а к ее порочному спутнику Ц духу церковной власти. ћногие виды ханжества также должны быть приписаны другому низкому спутнику религии Ц духу слепого догматизма, стремлению установить абсолютную, недвижимую, замкнутую систему религиозных правил. Ёти два духа, вз€тые вместе, представл€ют собою то, что называетс€ церковным духом. » € просил бы никогда не смешивать с его про€влени€ми тех фактов внутренней жизни, которые €вл€ютс€ предметом нашего изучени€. ѕреследование евреев, альбигойцев и вальденсов, побивание камн€ми квакеров и методистов, избиение мормонов и арм€н, выражают собой не религиозность преследователей, а скорее древний инстинкт вражды ко всему новому, первобытное стремление к драке, отголоски которого звучат еще в нас, и нашу ненависть к чужому, к выход€щему из р€да, к несогласному с нами. –елигиозность в данном случае лишь маска, за которой скрываетс€ первобытный инстинкт дикар€. ѕоведение германских солдат в  итае после известного христианского напутстви€ со стороны их императора, Ц поведение, в котором участвовали и чуть ли не превзошли их и другие христианские нации, едва ли имело что-нибудь общее с внутренней религиозной жизнью этих людей.

ћы не должны привлекать к ответственности религию за все жестокости, какие совершались и совершаютс€ доныне ее именем. —амое большое, в чем мы имеем право упрекнуть ее, Ц это в том, что она не умеет подавить наши врожденные страсти, и что порою даже снабжает их скрывающей их уродливость маской лицемери€. Ќо нар€ду с лицемерием, благодар€ религии возникают и некоторые нравственные самоограничени€.  огда страсть ул€жетс€, религиозность требует раска€ни€ в грехе, и такое требование не могло бы родитьс€ в душе нерелигиозного человека.

Ќельз€ обвин€ть религию, как таковую, и за многие исторические прегрешени€, какие обыкновенно став€т ей в вину. ќднако обвинение в фанатизме, ей присущем, не может быть сн€то с и ее, и € хочу сказать несколько слов по этому поводу. Ќачну с предварительного замечани€, которое у€снит смысл моих дальнейших слов.

Ќаш обзор €влений св€тости, веро€тно, привел некоторых из моих слушателей в недоумение.  ака€ необходимость, могут спросить нас, доводит добродетель до крайностей фанатизма? –азве нельз€ было ограничитьс€ более умеренными про€влени€ми смирени€, аскетизма и благочести€? Ёто значит, другими словами, что многое, что в этой области составл€ет предмет удивлени€, не должно служить примером дл€ подражани€, и что религиозные €влени€, как и многие другие, подчинены закону "золотой середины". ѕолитические реформаторы дл€ достижени€ одной великой реформы закрывают глаза на все остальные. ¬еликие новаторы в искусстве выполн€ют свою миссию ценой односторонности, которую должны пополнить другие. ћы относимс€ с уважением к ƒжону √оварду, ћадзини, Ѕоттичелли, ћикеланджело. ћы рады, что они €вились в мир и открыли перед нами новые пути; но мы рады также, что кроме их жизнепониманий есть и другие. “о же самое можно сказать и про большинство тех св€тых, которые прошли здесь перед нашими глазами. ћы гордимс€ тем, что человеческа€ природа способна на такие крайности в про€влении жизни духа; но мы не осмелимс€ призывать к подражанию этим примерам. “о поведение, в отступлении от которого мы привыкли упрекать себ€, лежит не на вершинах, а ближе к средней линии возможной дл€ человека высоты. ƒругими словами, результаты религиозных переживаний, подобно всем другим жизненным про€влени€м духа, делаютс€ непригодными в своих крайних про€влени€х. ќни подлежат обсуждению с точки зрени€ здравого смысла. Ќельз€ порицать того, кто стремитс€ к крайност€м, но хвалить его можно лишь условно, Ц как человека, поступающего согласно со своими воззрени€ми.

ћы видим, что ни одна добродетель "св€тости" не застрахована от крайности в своем про€влении. “акое уклонение от равновеси€ указывает на недостаток или на односторонность душевного развити€. “рудно себе представить на самом деле, чтобы какое-нибудь из главных свойств человеческого духа достигло такого чудовищного переразвити€, если нар€ду с ним с достаточной интенсивностью существуют и все другие свойства. ƒл€ того, чтобы жизнь не уклонилась от равновеси€, необходимо, чтобы сильные чувства сопровождались столь же сильной волей, чтобы сильна€ вол€ соедин€лась с могучими интеллектуальными способност€ми, а последние дополн€лись способностью к великой любви. ≈сли равновесие существует, ни одно из этих свойств не будет в состо€нии подавить другие, Ц оно только будет способствовать тому, чтобы весь характер человека стал сильным и закаленным. ¬ жизни людей, называемых св€тыми, мы замечаем нар€ду с высоким уровнем духовного развити€ сравнительную слабость интеллектуальных способностей, вследствие чего многое в про€влени€х их св€тости производит впечатление нелепости. √орение духа принимает патологические формы, когда жизнь бедна содержанием и рассудок ограничен. ћы наблюдаем это во всех добродетел€х св€той жизни: набожность, чистота, милосердие, аскетизм Ц все они могут прин€ть уродливые формы. –ассмотрим каждую в отдельности.

Ќабожность, если она ничем не уравновешена, переходит в фанатизм. ‘анатизм (поскольку он не €вл€етс€ личиной церковного честолюби€) представл€ет собой способность к беззаветной преданности.  огда эта черта совмещаетс€ с ограниченным интеллектом, и человек проникаетс€ чувством того, что сверхчеловеческое существо заслуживает безусловного поклонени€, то первым последствием этого €вл€етс€ идеализирование самого чувства набожности, и про€вление чувства набожного почитани€ становитс€ важнейшей, если не единственною, жизненною задачею. “е жертвы, то подобострастное преклонение, которыми в древние времена дикарь выражал свою преданность начальнику племени, теперь принос€тс€ божеству. „еловек не находит достаточных выражений дл€ своих славословий и насилует €зык; смерть кажетс€ ему радостью, если, по его мнению, божеству она при€тна, и из своего поклонени€ он делает жизненную профессию, которой отдаетс€ с полным самозабвением [198].

Ћегенды, которыми обыкновенно окружена жизнь св€тых, €вл€ютс€ плодом того же стремлени€ преклон€тьс€ и славословить. ∆изнь Ѕудды [199], ћагомета [200]и многих буддийских, христианских и магометанских св€тых изукрашена множеством анекдотов, которые как будто бы служат возвеличению их славы, но на самом деле так наивны и вульгарны, что нельз€ придумать лучшей иллюстрации того, до каких нелепостей может дойти не регулируемое разумом стремление к обожанию.

Ќепосредственным следствием такого душевного состо€ни€ €вл€етс€ то, что люди станов€тс€ чрезвычайно чувствительными к малейшему намеку на оскорбление их божества и воспламен€ютс€ жаждой отмщени€ его врагам. ” людей узких и в то же врем€ одаренных сильной волей такое настроение становитс€ господствующим. Ёто именно стремление смыть воображаемое оскорбление, €кобы нанесенное Ѕогу, €вл€етс€ одной из причин крестовых походов и разных массовых религиозных избиений. “еологи€ с ее богами, ревниво оберегающими свою славу, и церковь с ее теократической политикой, раздули эти стремлени€ в такое плам€, что нетерпимость и дух преследовани€ стали обычными спутниками св€той жизни. ’арактеры, из которых формируютс€ св€тые, легко довод€т свою суровость до жестокости. ѕартийное пристрастие таких людей заводит их далеко. ƒавид своих врагов считал врагами »еговы;  атерина —иенска€, жаждавша€ прекратить войны между христианами, позорившие ее эпоху, не могла придумать лучшего средства к их примирению, как крестовый поход против турок. Ћютер не находит у себ€ ни одного слова протеста или сожалени€ по поводу ужасных мучений, в каких должны были умереть вожди анабаптистов. Ќаконец,  ромвель славил Ѕога за то, что ќн предал в его руки врагов "дл€ казни". ¬о всех подобных случа€х, несомненно, замешаны политические страсти, но нельз€ не сознатьс€, что они слишком легко уживались с набожностью. » когда "свободные мыслители" став€т нам на вид, что религи€ и нетерпимость близнецы, мы не можем не признать в этом доли истины.

ѕока ум человеческий находитс€ на той ступени развити€, когда его совершенно удовлетвор€ет представление о божестве Ц деспоте, до тех пор фанатизм, конечно, должен быть приписан вли€нию религии. Ќо эта опасность исчезает там, где Ѕог €вл€етс€ не столь человечески ревнивым к неограниченному могуществу и славе.

 роме того, фанатизм возможен только у людей властного и де€тельного характера. ” людей м€гких с большой набожностью и слабым интеллектом мы наблюдаем такую растворенность их личности в любви к Ѕогу, что никакого интереса к человеческой жизни у них не остаетс€. Ёто состо€ние, при всей своей чистоте, слишком односторонне и узко.  огда любовь к Ѕогу овладевает подобною личностью, она изгон€ет из нее вс€кую человеческую любовь, все человеческие интересы. ƒл€ этого сладостного состо€ни€ поглощенности чувством к Ѕогу нет подход€щего термина, и € буду называть его "теопатическим состо€нием".

—в€та€ ћаргарита ћари€ јлакоквийска€ дает нам пример подобного состо€ни€.

" акое счастье", восклицает ее биограф, "быть любимым здесь на земле, быть любимым возвышенным благородным, лучшим из земных существ, быть любимым верною и преданною любовью! Ќо не выше ли счастье быть любимым Ѕогом, любимым превыше вс€кой меры? ћаргарита изнемогала от любви при этой мысли. ѕодобно тому, как это делал некогда св. ‘илипп Ќерийский или св. ‘ранциск  савье, она обращалась к Ѕогу со словами: "”держи, √осподи, эти потоки, которые “ы низверг на мен€ или дай силы выдержать их" [201].

Ћучшими доказательствами любви Ѕога к ней были дл€ ћаргариты ћарии ее зрительные, слуховые и ос€зательные галлюцинации, среди которых самой важной было видение сердца ’ристова, "окруженного лучами более ослепительного блеска, чем солнце, и прозрачными, как хрусталь. Ќа нем €сно виднелась рана, которую ќн получил на кресте. ¬округ ≈го божественного сердца был венец из терниев, а над ним крест". ¬о врем€ этого видени€ голос ’риста сказал ей, что сердце ≈го охвачено пламенем любви к человечеству и что ќн избрал ее, чтобы она поведала люд€м об этой любви. «атем ќн вз€л ее смертное сердце, вложил его в —вое, воспламенил и снова вернул ей со словами: "ƒо сих пор ты была ћоей рабою, отныне же будешь называтьс€ возлюбленной ученицей ћоего св€того сердца". ¬ позднейшем видении ’ристос раскрыл перед ней подробности "великого замысла", который ќн намеревалс€ выполнить при ее посредничестве. "—делай так, чтобы перва€ п€тница после недели св. причасти€ всегда была праздником почитани€ ћоего сердца. ¬ этот день все должны совершать богослужени€ и причащатьс€, чтобы возместить ћоему сердцу те обиды, какие оно претерпело. ј я обещаю тебе, что сердце ћое будет расшир€тьс€, чтобы в изобилии изливать потоки любви на тех, кто будет оказывать ему эти почести или кто внушит другим люд€м делать это".

"Ёто откровение", говорит Ѕуго, "без сомнени€ самое важное из всех, какие получала церковь со времени воплощени€ ’риста и тайной вечери. ѕосле таинства ≈вхаристии это высшее напр€жение де€тельности св€того сердца" [202].

 аковы же были результаты этого откровени€ дл€ жизни ћаргариты-ћарии? —традани€, молитвы, обмороки, экстазы. ќна сделалась совершенно бесполезной дл€ монастыр€, так как поглотивша€ ее любовь ’риста к ней,

"котора€ все более и более ею овладевала, делала ее неспособной к выполнению монастырских об€занностей. ≈е пробовали назначать дл€ ухода за больными, но без большого успеха, хот€ ее доброта, усердие, преданность были безграничны, а в своем милосердии она доходила до таких героических поступков, что наши читатели не вынесут даже рассказа о них. ≈е пробовали посылать работать на кухню, но должны были отказатьс€ от этого, так как все падало у нее из рук. ”дивительное смирение, каким она старалась загладить свое неловкость, не мешало ей быть нарушительницей того пор€дка, какой требовалс€ уставом общины. ≈й поручили заведывание школой, где маленькие девочки обожали ее и вырезывали клочки из ее одежд, которые хранились ими как реликвии, но и здесь она была слишком погружена в свою внутреннюю жизнь, чтобы относитьс€ к своим об€занност€м с должным вниманием. Ѕедна€ сестра! ≈ще до своих видений она уже почти не принадлежала этому миру, и следовало бы предоставить ей оставатьс€ на своем небе" [203].

ѕоистине, бедна€ сестра!  ротка€, чиста€ сердцем, она тем не менее обладала настолько слабыми интеллектуальными способност€ми, что от людей протестантского воспитани€ нельз€ требовать, чтобы они чувствовали по отношению к ее св€тости что-нибудь, кроме снисходительной жалости.

ƒругой пример теопатической св€тости дает нам жизнь св€той √ертруды, монахини Ѕенедектинского ордена, жившей в III в.; ее "откровени€", пользующиес€ среди мистиков благоговейным отношением, состо€т главным образом из доказательств особого благоволени€ ’риста к ней, недостойной рабе ≈го. Ќелепый и реб€ческий тон нежных изли€ний в любви, приписываемых ’ристу в этом рассказе, свидетельствует об умственном убожестве автора. „ита€ эти строки [204], мы видим, кака€ пропасть лежит между XIII и XX столетием, и еще больше убеждаемс€, что плоды св€тости могут быть лишены вс€кой цены, если на них лежит печать убогости интеллектуального развити€.

¬ св€зи с успехами науки и ростом демократического духа, наше воображение выросло до потребности иметь совершенно иного Ѕога, чем то —ущество, которое занималось расточением милостей отдельным лицам и которое совершенно согласовалось с уровнем моральных вкусов наших предков. ƒл€ нас же, проникнутых идеей социальной справедливости, такой Ѕог, индифферентный ко всему, кроме лести, и благосклонный лишь к своим фаворитам, кажетс€ лишенным главных элементов божеского величи€. —в€тость былых времен, даже в лучших ее про€влени€х, представл€етс€ нам поверхностной и лишенной нравственной красоты, котора€ дл€ нас уже несовместима с прежней узостью мировоззрени€.

¬озьмем, например, св. “ерезу, котора€ может считатьс€ в некоторых отношени€х одной из богато одаренных женских натур. ќ ее жизни мы уже слышали. ќна обладала сильным умом, непоколебимой волей, большими способност€ми к политике и к практическим делам вообще; у нее был счастливый характер, редкий литературный стиль, наблюдательность и тонкость психологического анализа. ќна умела быть упорной в своих стремлени€х и всю свою жизнь положила на служение своим религиозным идеалам. Ќо эти идеалы, с современной точки зрени€, так мелки, что чита€ о них испытываешь одно чувство сожалени€, что такие богатства души нашли себе столь жалкое применение.

Ќесмотр€ на все страдани€, какие она претерпела, благочестие ее не дает впечатлени€ большой глубины. Ѕирмингамский антрополог д-р ƒжордан делит человеческий род на два типа Ц шумливых (shrew) и тихих (no-shrew) [205]. ѕервый тип характеризуетс€ де€тельным, но лишенным насто€щей страстности темпераментом. Ћюди этого типа представл€ют собой скорей "двигательную силу", чем эмоциональную, выражени€ их чувств всегда сильнее, чем самые чувства [206]. —в€та€ “ереза, как это ни парадоксально звучит, была €ркой представительницей такого типа. "Ўумливость" характерна дл€ ее стил€ и дл€ всей ее жизни. ќна не довольствуетс€ тем, что на ее долю выпали личное благоволение и неслыханные духовные милости —пасител€, ей надо немедленно писать о них, эксплуатиру€ их дл€ назидани€ простых смертных. ≈е многоречива€ сосредоточенность на своей особе, ее раска€ние (не в коренных греховных наклонност€х, как у людей, действительно подавленных сознанием греха, а в "ошибках" и "несовершенствах "), стереотипность ее смирени€ и всегда одинаковое "смущение" при каждом новом про€влении особой милости Ѕога, Ц все это типичные свойства тех людей, которых ƒжордан назвал "шумливыми". „еловек, действительно живущий чувством, в этих обсто€тельствах затаил бы их в молчании, преисполненный благодарностью. ѕравда, ей не совсем были чужды некоторые общественные интересы: она ненавидела лютеран и желала ÷еркви победы над ними. Ќо в общем ее представление о религии сводилось, если можно так выразитьс€, к бесконечному любовному флирту между поклонником и его божеством. », кроме того, что она вдохновл€ла своим примером молодых монахинь следовать по тому же пути, в ее де€тельности нет ничего, что касалось бы общечеловеческих интересов, и что было бы ценно с общей точки зрени€. “ем не менее, люди ее эпохи не видели ее отрицательных черт и восторженно восхвал€ли ее добродетели, которые представл€лись им сверхчеловеческими.

“аким же должно быть суждение наше и об идее св€тости, основанной на "заслугах". Ѕог, который с одной стороны способен вести самый педантичный счет всем людским прегрешени€м, а с другой Ц расточать свои милости избранным любимцам, Ц в наших глазах недостоин, чтобы мы признали его Ѕогом.  огда Ћютер, с безграничной отвагой, одним взмахом руки уничтожил идею о дебете и кредите Ѕожьего счета дл€ каждого из людей, он расширил душевные горизонты и вывел теологию из круга реб€ческих представлений.

¬се сказанное относитс€ к св€тости, поскольку ей не сопутствует известна€ степень умственного развити€, при которой она могла бы принести полезные дл€ человечества плоды.

ƒальнейша€ добродетель "св€тости", подверженна€ крайним преувеличени€м Ц это "чистота". ” теопатических характеров, подобных тем, какие мы только что рассматривали, любовь к Ѕогу исключает возможность вс€кой другой любви. ќтец, мать, сестры, брать€ и друзь€ €вл€ютс€ дл€ них только помехой. ≈сли с экзальтацией чувств соедин€етс€ умственна€ узость, что бывает довольно часто, то в человеке рождаетс€ потребность в упрощении жизни. ќн не может приспособитьс€ к разнообразию и беспор€дку. Ѕлагочестивый человек де€тельного типа достигает духовной гармонии объективным путем, т.е. борьбой против беспор€дочности жизни и ее противоречий; св€той, сто€щий в стороне от мирской жизни, достигает внутреннего успокоени€ путем субъективным, уход€ от жизни с ее суетой, и устраива€ дл€ себ€ свой собственный мир, откуда изгон€етс€ все, нарушающее его чистоту. “аким образом, нар€ду с церковью воинствующей, с ее тюрьмами, драгонадами и пытками инквизиции, вырастает церковь, спасающа€с€ по скитам, по монастыр€м, в сектантских организаци€х, причем обе, церкви преследуют одну цель Ц объединить и упростить жизнь [207]. ƒуша, болезненно чувствительна€ к внутреннему разладу, стремитс€ исключить из отношений к внешнему миру все, что мешает сосредоточению сознани€ в пределах чистой духовности. ƒл€ этой цели человек прежде всего вычеркивает из своего обихода все развлечени€, потом общение с обычным кругом знакомых, потом дела, семейные об€занности, пока не останетс€, наконец, единственное, что он в силах выносить, Ц уединение, каждый час которого предназначен дл€ определенных религиозных поступков. Ѕиографи€ св€того представл€ет собою обыкновенно историю постепенного отказа от сложных форм жизни. ¬се узлы, св€зывающие человека с внешним миром, разрубаютс€ один за другим, чтобы сохранить незап€тнанной внутреннюю чистоту души [208].

"Ќе лучше ли будет, спрашивает молода€ монахин€ насто€тельницу, если € в часы отдыха не буду разговаривать ни с кем, чтобы устранить опасность совершени€ во врем€ разговора какого-нибудь греха, которого € могу не заметить?" [209]. “акие люди могут жить в обществе лишь под тем условием, чтобы все, кто живет с ними, подчин€лись общим дл€ всех правилам поведени€. ¬ этой монотонности дней и в однообразии окружающих ее €влений душа, стрем€ща€с€ к чистоте, чувствует себ€ свободной от мирской суеты. ћелочна€ заботливость о ненарушимом однообразии, цар€ща€ в некоторых сектантских общинах, свежему человеку может показатьс€ неверо€тной. ќдежда, манера говорить, распределение времени и дел Ц все подчинено одному шаблону, и без сомнени€, некоторые люди наход€т в этой однотонности необходимый дл€ них покой.

 ак на типичный пример крайностей в стремлении к чистоте, можно указать на жизнь Ћюдовика √онзагского. —лушатели мои, веро€тно, соглас€тс€ со мною, что этот юноша в искоренении всего, мешающего его благочестию, дошел до таких про€влений, которые не могут вызвать, в нас восхищени€.

≈го биограф говорит, что когда ему исполнилось дес€ть лет,

"на него снизошло вдохновение посв€тить Ѕожией ћатери свою девственность, так как это, без сомнени€, было бы дл€ нее самым при€тным даром. “огда он без промедлени€, с радостным сердцем и со всем жаром любви, пылавшей в нем, дал обет вечного целомудpи€. —в. ƒева прин€ла жертву его невинного сердца и в награду за нее испросила дл€ него у Ѕога чрезвычайную милость: не подвергатьс€ в течение всей жизни ни малейшему искушению нарушить чистоту. Ёто было исключительное благоволение, которое даровалось очень редко даже самым св€тым люд€м, и тем чудеснее эта милость, что Ћюдовик жил при дворах, где опасность падени€ так велика. ѕравда, Ћюдовик еще с детства обнаруживал отвращение ко всему, что оскорбл€ло целомудрие, и старалс€ избегать вс€ких отношений с лицами другого пола. “ем более достойно внимани€ то рвение, с каким после своего обета он прибегал ко всем средствам, чтобы защитить свою девственность от малейшей тени опасности.  азалось бы, именно дл€ него совершенно достаточно тех предосторожностей, какие предписаны всем христианам. Ќо нет! ¬ предохранении себ€ от искушени€, в избегании даже самых незначительных поводов к нему и в умерщвлении своей плоти он зашел гораздо дальше многих других св€тых. ќн, ход€щий под особым щитом Ѕожьего благоволени€ и никогда не подвергавшийс€ ни одному искушению, так соразмер€л всегда свои шаги, точно со всех сторон ему грозила опасность.

ќн никогда не поднимал глаз, ни во врем€ ходьбы по улице, ни в обществе людей. ќтказалс€ от вс€ких разговоров с женщинами и от всех общественных развлечений, как ни старалс€ его отец заставить его прин€ть в них участие; и свое невинное тело он подверг с самого раннего возраста суровой дисциплине" [210].

ƒальше мы узнаем об этом юноше, что, "если его мать присылала к нему, (когда ему было еще только 12 лет), с каким-нибудь поручением одну из своих фрейлин, он никогда не позвол€л последней входить в его комнату, а выслушивал ее через полуоткрытую дверь и немедленно отпускал. ќн не любил оставатьс€ наедине даже с собственной своей матерью, происходило ли это за столом или во врем€ разговора.  огда удал€лись другие, он также подыскивал предлог, чтобы удалитьс€Е Ќекоторых дам, своих родственниц, он не знал даже в лицо. ј с отцом своим он установил особый договор, соглаша€сь исполн€ть все его желани€ с тем, чтобы тот избавил его от визитов к дамам [211].

 огда ему исполнилось 17 лет, он вступил в орден иезуитов [212], несмотр€ на то, что его отец страстно умол€л его изменить это решение, так как он был наследником графского дома. » когда, год спуст€, отец его умер, он прин€л это как знак "особого Ѕожьего благоволени€" к нему. —воей опечаленной матери он написал несколько писем с риторическими назидани€ми, как это мог бы сделать совершенно посторонний духовник. ¬скоре он настолько ушел от мира, что, когда его спрашивали, сколько у него братьев и сестер, он должен был, прежде, чем ответить, припомнить и посчитать их. ќднажды его духовник задал ему вопрос: не тревожитс€ ли он по временам мысл€ми о своих родных? Ќа это Ћюдовик ответил: "я никогда не думаю о них за исключением тех случаев, когда о них молюсь". Ќикто никогда не видел его держащим в руке какой-нибудь цветок или другой благоуханный предмет с целью насладитьс€ им. Ќаоборот, он старалс€ отыскать в больнице все, что имело отталкивающий вид и запах, и жадно вырывал из рук своих сотоварищей перев€зки, сн€тые с ран. ќн избегал мирских разговоров и старалс€ перевести их на религиозные темы; более же всего любил хранить молчание. ќн систематически отказывалс€ замечать окружающие его предметы. ќднажды его послали за книгой, оставленной в трапезной на ректорской скамье. ≈му пришлось сначала расспросить, где обыкновенно сидит ректор, хот€ он обедал в этой трапезной уже три мес€ца.  ак-то раз во врем€ отдыха он случайно взгл€нул на одного из братьев, но тотчас же раска€лс€ в этом, как в т€жком проступке против скромности. ћолчание он считал защитой от грехов, какие легко совершить посредством слова. ’удшей епитимьей дл€ него было запрещение слишком изнур€ть свою плоть. ќн искал случа€ подвергнутьс€ ложным обвинени€м и несправедливым упрекам, дорожа ими, как упражнением в смирении. ѕослушание его было таково, что, когда его товарищ по комнате попросил у него лист почтовой бумаги, Ћюдовик не счел возможным исполнить этой просьбы без разрешени€ насто€тел€, который, замеща€ дл€ него √оспода, должен был сообщить ему Ѕожью волю относительно данного случа€.

“аковы плоды св€тости Ћюдовика, Ц и других плодов она не могла дать. ќн умер в 1591 году на 29-м году своей жизни, и церковь чтит его, как покровител€ юношества. ¬ день праздновани€ пам€ти посв€щенный ему алтарь в одной из церквей –има утопает в цветах, и к подножью его складываетс€ цела€ груда писем от юношей и девушек, адресованных св€тому Ћуиджи "в рай". ѕредполагаетс€, что их должны сжигать, не чита€, и что о содержании их должен знать только один св€той Ћуиджи, который, без сомнени€, найдет много странных просьб в этих из€щных маленьких послани€х, перев€занных то зеленою лентой, цветом надежды, то красной Ц эмблемой любви [213].

Ќаше окончательное суждение о ценности подобной жизни будет зависеть, главным образом, от нашего представлени€ о Ѕоге и о том поведении, какое ему больше всего должно нравитьс€ в люд€х.  атолицизм VI столети€ мало заботилс€ о социальной справедливости. “огда казалось вполне естественным предоставить мир —атане и заботитьс€ о спасении собственной души. ¬ насто€щее же врем€, правы мы в этом или нет, Ц мы считаем под вли€нием изменившегос€ содержани€ нашего нравственного чувства способность человека приносить пользу обществу одним из самых ценных элементов его характера. ѕольза, приносима€ обществу или отдельным люд€м, представл€етс€ в наше врем€ одной из важнейших заслуг наших перед божеством. Ќекоторые иезуиты прежних времен, в особенности миссионеры, как, например,  савье, Ѕребеф, ∆ог были активными людьми, и каждый из них по-своему боролс€ за общее благо; поэтому жизнь их и до насто€щего времени вызывает в нас восхищение. “ака€ же ступень умственного развити€, как у Ћюдовика √онзагского, така€ жалка€ иде€ Ѕога, какую мы видим у него, несмотр€ на весь героизм его характера, затмевает в наших глазах светлый ореол его личности. „истота, с точки зрени€ требований здравого смысла, вовсе не €вл€етс€ такой единственно необходимой вещью дл€ жизни; и лучше подвергнутьс€ опасности несколько повредить своей чистоте, чем пожертвовать своею полезностью дл€ жизни ради неприкосновенности своей чистоты.

 

Ћекци€ XV ÷≈ЌЌќ—“№ —¬я“ќ—“» (окончание)

 

¬ дальнейшем исследовании про€влений патологических черт в религиозной жизни мы подходим к крайним про€влени€м любви и милосерди€. —в€тость встречаетс€ здесь с обвинением в поддержке негодных дл€ общества людей, в покровительстве паразитам и нищим. "Ќе противьтесь злу", "любите ваших врагов", Ц вот принципы, говор€ о которых мирской человек не может сдержать своего негодовани€.  то же прав и Ћюди этого мира или же св€тые, проникающие в более глубокие области истины? ќтвет на этот вопрос не так прост. ¬с€ сложность моральной жизни, все таинственное сплетение фактов и идеалов делают решение этой задачи очень трудным.

ѕоведение, которое мы бы назвали совершенным, должно быть рассмотрено со стороны трех условий: действующего лица, цели его действий и лиц, которых его действи€ касаютс€. ƒл€ абсолютно совершенного поведени€ необходимо, чтобы все эти три услови€ Ц намерение, исполнение и его моральна€ среда Ц гармонировали друг с другом. —амое прекрасное намерение не оправдает себ€, если будет приведено в исполнение плохими средствами или же будет ложно направлено. “аким образом, при оценке поведени€ нельз€ ограничиватьс€ исследованием духовной стороны данного лица, отбросив в сторону все остальные элементы. Ќет лжи худшей, чем истина ложно истолковываема€, и поэтому безумно было бы взывать к великодушию, справедливости и любви в отношени€х с чудовищами. ѕодобной доверчивостью св€той мог бы предать человечество в руки его врагов; за свое непротивление злу ему пришлось бы заплатить собственною жизнью.

√ерберт —пенсер говорит, что человек может только тогда стать действительно совершенным, когда совершенна и окружающа€ его среда: к низшей среде он не может достаточно хорошо приспособитьс€. ћы признаем вместе с ним, что поведение св€тых было бы безупречным в среде таких же св€тых, как они сами. ¬ среде же, где св€тых мало, а грешников много, их совершенное поведение €вл€етс€ плохо приспособленным к окружающему. ќсновыва€сь на эмпирических данных и на здравом смысле, мы должны признать, что в мире, каков он есть, добродетели любви, милосерди€ и непротивлени€ злу и без того уж достигают по временам чересчур высокой степени. “емные силы систематически пользуютс€ ими дл€ своих целей. ¬с€ новейша€ рациональна€ организаци€ благотворительности €вилась следствием того, что раздача милостыни привела к слишком плохим результатам. ¬с€ система государственного управлени€ учит нас необходимости сопротивл€тьс€ злу, возвращать нанесенный удар. Ќельз€ не сознатьс€, что в противоположность ≈вангелию, квакерам и “олстому, мы уверены, что с огнем надо боротьс€ только огнем, воров сажать в тюрьму, убийц и грабителей расстреливать, брод€г и нищих преследовать по закону. ќднако, каждый из вас, верно, чувствует, что если бы мир управл€лс€ одной неумолимой законностью и жестокосердием; если бы в нем не было людей, которые сначала помогают своему ближнему, а потом уже рассуждают, достоин ли он этого; если бы между нами не нашлось ни одного человека, способного простить обиду и пожалеть обидчика; если бы некоторые из нас не предпочитали лучше в тыс€чу раз быть обманутыми, чем жить, подозрева€ окружающих в обмане; если бы никто не руководствовалс€ в своих отношени€х к люд€м страст€ми и непосредственными побуждени€ми, а все подр€д поступали бы по общим правилам благоразуми€ Ц жить в нашем мире было бы несравненно хуже, чем теперь. »з него исчезла бы пленительна€ перспектива отдаленного будущего, когда золотые правила морали должны сделатьс€ нашими врожденными качествами.

—в€тые, с их любовью к люд€м, так сильно превышающею обычные нормы, €вл€ютс€ пророками этого будущего. » во многих случа€х им удаетс€ еще в пределах насто€щего воплотить свои ча€ни€. ќтнос€сь ко всем люд€м, несмотр€ на их прошлое и на их отталкивающий вид в насто€щем, как к существам достойным любви, они поистине чудесным образом преображают природу этих людей, и силою своего примера и ожидани€ от человеческой души только хорошего пробуждают в ней стремление к добру.

» мы должны согласитьс€, что милосердие и любовь к ближнему во всей чрезмерности их про€влений, какие мы наблюдаем у некоторых св€тых, должны быть признаны творческой социальной силой, стрем€щейс€ осуществить в человечестве ту степень добродетели, какую только одни св€тые считают возможной. “аким образом, св€тые €вл€ютс€ созидател€ми добра. —пособность человеческой души к развитию неизмерима. ћногие из тех, кого все окружающие считали нравственно погибшими, духовно перерождались, причем они сами больше всех дивились совершившейс€ в них перемене; поэтому никогда нельз€ заранее утверждать о человеке, что его спасение при помощи любви невозможно. ƒаже об извергах человеческого рода нельз€ сказать, что они навсегда останутс€ такими. ћы не знаем всей сложности элементов, вход€щих в состав каждой личности, не знаем, плам€ каких чувств может запылать в ней и, не вид€ всех сторон многогранника, которому можно уподобить характер человека, часто не подозреваем, какие источники возвышенной жизни та€тс€ в нем. —в. ѕавел, много веков тому назад, принес человечеству мысль, что кажда€ душа св€щенна. ’ристос умер за всех без исключени€, и мы не имеем права отчаиватьс€ ни в ком из нас. Ёта вера в то, что в существе своем природа человека св€щенна, выражаетс€ в насто€щее врем€ во многих обыча€х и в учреждени€х, цель которых Ц нравственное возрождение личности, а также во все возрастающем отвращении к смертной казни и к жестокости наказаний.

—в€тые, со своим избытком милосерди€, €вл€ютс€ великими хоругвеносцами этой веры, лучом света, прорезающим тьму. ќни Ц отдельные сверкающие на солнце брызги великого потока, предтечи новой жизни. ћир еще не с ними, и потому среди его суетных дел жизнь св€тых часто кажетс€ ему лишенной смысла.

ј между тем призвание их жизни Ц оплодотворить мир, оживить те семена добра, которые без них не дали бы всходов. ѕосле того, как св€той пройдет перед нами, мы не можем больше оставатьс€ такими, какими были раньше. ѕлам€ всегда порождает плам€. » без того чрезмерного довери€, какое выказывают св€тые к достоинству человека, мы погрузились бы в состо€ние духовного засто€.

–ассматрива€ отдельные моменты жизни св€того, часто можно придти к заключению, что он безумно расточает свою любовь и сам становитс€ жертвой своего избытка любви; но это не мешает его главной функции в социальной эволюции сохран€ть всю ее значительность. ≈сли необходимо, чтобы человечество подвигалось вперед, необходимы и такие люди, которые решались бы на первый шаг и на весь риск, св€занный с ним. „еловек, не пытавшийс€ провести в жизнь милосердие и непротивление злу, как это делали св€тые, не имеет права судить о ценности такого рода поведени€. » когда €вл€ютс€ налицо его результаты, мы видим, что успех здесь гораздо полнее успехов, достигаемых силою или благоразумием. —ила уничтожает наших врагов. Ѕлагоразумие помогает сохран€ть то, что мы имеем. Ќепротивление же злу, когда достигает успеха, обращает врагов в друзей, а любовь духовно возрождает тех лиц, на которых оно изливаетс€.

—в€тые обладают творческой силой; в энтузиазме, который порождает в них вера, они черпают власть над людьми, кака€ невозможна дл€ мелких натур, руковод€щихс€ одним благоразумием. —воим примером они убеждают нас в возможности торжества начал, противоположных житейской мудрости Ц и это волшебный дар, принесенный св€тыми человечеству [214].

»х вера в возможность бесконечно лучшей жизни утешает нас в нашей огорченности бездушностью и мелочностью преобладающих на этом свете интересов. » даже тогда, когда мы принуждены считать св€того плохо приспособленным к нашей жизни, у него может €витьс€ несколько последователей, после чего окружающа€ обстановка сразу сделаетс€ более удобной дл€ выполнени€ его миссии. ќн €вл€етс€ ферментом добра, орудием постепенного перехода от земного пор€дка к небесному в нашем земном устроении.

ќчень схожи с этой верою св€тых в существование небесного царства утопические мечты некоторых из современных нам социалистов и анархистов о воцарении социальной справедливости. ќни €вл€ютс€ живым протестом против господствующего в мире жестокосерди€ и представл€ют собою дрожжи, на которых должен взойти новый, лучший пор€док жизни.

—ледующим предметом нашего обсуждени€ €вл€етс€ аскетизм. я уверен, что все без возражени€ соглас€тс€ со мною, что эта добродетель способна доходить до болезненных крайностей. ѕод вли€нием утонченной чувствительности современных людей ÷ерковь изменила свое отношение к умерщвлению плоти, как € уже упоминал в одной из лекций. —юзо и св. ѕетр јлкантарский [215]€вл€ютс€ в наших глазах скорее трагическими фигл€рами, чем здоровыми людьми, внушающими чувство почтени€ к себе. ” нас невольно возникает вопрос: если наклонности человека не отличаютс€ порочностью, к чему такие ист€зани€ внешней оболочки? Ётим самым мы придаем последней слишком большое значение. ƒл€ того, кто действительно освободилс€ от власти плоти, наслаждени€ и страдани€, изобилие и недостаток будут равно чужды и безразличны. ќн может дозволить себе чувство удовольстви€ при тех или иных переживани€х, не бо€сь, что это испортит его и сделает рабом удовольстви€. “олько тем необходимо отказатьс€ от мирских поступков, говорит Ѕагавад-√ита, кто еще продолжает чувствовать внутреннюю прив€занность к ним.  то не ощущает никакой прив€занности к плодам своей де€тельности, тот со спокойной совестью может вмешатьс€ в мирскую жизнь.

¬ одной из прежних лекций € приводил изречение св. јвгустина: "≈сли вы любите Ѕога в достаточной степени, вы можете с полной безопасностью следовать вашим наклонност€м". "“ому, чье сердце растрогиваетс€ до слез при одном имени ’ари, не надо никаких благочестивых упражнений", говорит одно из положений –амакришны [216]. “ак же и Ѕудда, указыва€ своим ученикам то, что он называл "срединным путем", учил их воздерживатьс€ от обеих крайностей, потому что путь чрезмерного умерщвлени€ плоти так же ложен и недостоин человека, как и путь одних желаний и наслаждений. ≈динственно совершенна€ жизнь, говорил он, заключаетс€ в состо€нии внутренней мудрости, котора€ заставл€ет нас равно безразлично относитьс€ и к тем, и к другим, и ведет таким образом к миру, покою и Ќирване (Oldenberg: Buddha, translated by W. Ќоey. London, 1882, p. 127).

ƒействительно мы видим, что аскеты, по мере приближени€ к старости, когда начало, управл€ющее их сознанием, обогащалось долгим опытом, в большинстве случаев про€вл€ли стремление все меньше обращать внимани€ на умерщвление плоти.  атолические учител€ благочести€ проповедовали, что не должно умерщвлением плоти расшатывать здоровь€, необходимого дл€ служени€ √осподу. ≈ще более отрицательно к умерщвлению плоти относитс€ протестантизм, с его оптимистическим мировоззрением и религией душевного здоровь€. ћы не в состо€нии уже поклон€тьс€ жестоким богам, и одна мысль, что Ѕог может находить удовольствие в зрелище страданий, претерпеваемых человеком во им€ ≈го, дл€ нас ужасна. Ќа основании всего здесь сказанного, мы склонны считать аскетизм патологическим €влением, если только человек, подверга€ себ€ аскетической дисциплине, не имеет в виду какой либо особой пользы дл€ себ€. Ќо необходимо провести грань между чистыми источниками аскетизма и некоторыми из про€влений, компрометирующими его. јскетизм своей духовной стороною представл€ет собою следствие философского положени€ о дважды рожденном сознании. ќн символизирует собой, хот€ иногда и в уродливой форме, то верование, что в этом мире есть элемент зла, который нельз€ игнорировать, которого нельз€ избежать, но с которым необходимо встретитьс€ лицом к лицу и победить его при помощи героических свойств души, уничтожив зло при помощи страданий. ¬ противоположность этому взгл€ду, ультра-оптимистические приверженцы "однажды рожденного сознани€" думают, что зло необходимо игнорировать. ѕусть человек, который, благодар€ хорошему здоровью и счастливым обсто€тельствам, избежал страданий, закроет глаза на все зло, лежащее вне сферы его личных переживаний, рассе€нное по всему пространству вселенной; этим он совершенно освободитс€ от зла и может счастливо плыть по морю жизни, наход€ опору в своем душевном здоровье. Ќо мы видели уже в наших лекци€х о меланхолии, как ненадежно подобное счастье, не говор€ уже о том, что оно имеет в виду только каждого данного индивида, не указыва€ никаких способов дл€ устранени€ зла, лежащего за пределами его личности.

ѕопытка достигнуть таким способом счасть€ не может служить общим разрешением проблемы. ƒл€ людей с меланхолическим складом характера, которые по природе своей склонны смотреть на жизнь, как на трагическую тайну, подобный оптимизм представл€ет собою плохо удавшийс€ обман или трусливое уклонение от решени€ проблемы. ¬место истинного освобождени€, которое в данном случае допускаетс€ лишь как счастлива€ случайность дл€ немногих отдельных личностей, он довольствуетс€ тем, что забиваетс€ в щель, оставл€€ весь остальной мир в когт€х —атаны. ѕриверженцы учени€ "о дважды рожденном сознании", наоборот, утверждают, что истинное освобождение должно быть освобождением дл€ всех. Ќеобходимо с мужеством встречать боль, несправедливость, смерть, побежда€ их духовным энтузиазмом Ц иначе жало их остаетс€ не вырванным. ≈сли бы человек взвесил надлежащим образом тот факт, что в истории нашего мира преобладает трагическа€ смерть (стоит вспомнить, как люди замерзают, тонут, разрываютс€ дикими звер€ми, погибают от руки других людей или от ужасных болезней) он, мне кажетс€, не мог бы уже продолжать с прежней беззаботностью наслаждатьс€ своим земным благополучием, и у него €вилось бы подозрение, что до сих пор он жил не насто€щей жизнью, и не был посв€щен в ее великую тайну.

“ак смотрит на мир аскетизм, и отсюда его стремление проникнуть в тайну мира. ∆изнь не фарс и не весела€ комеди€, говорит он, а долина скорбей, и горечь их, быть может, очистит нас от наших заблуждений. ∆изнь не может обойтись без героизма и безуми€, и теори€ душевного здоровь€ с ее сантиментальным оптимизмом не может показатьс€ ни одному мысл€щему человеку серьезным ответом на задачу сфинкса.

я опираюсь в этих суждени€х на общий люд€м "инстинкт действительности", который всегда считал мир ареною дл€ про€влений героизма. ћы чувствуем, что в подвиге скрыта высша€ тайна жизни, и нам кажутс€ ничтожными люди, неспособные ни в каких случа€х жизни на геройские поступки. — другой стороны, какими бы слабост€ми человек ни был наделен, но если он готов подвергнутьс€ риску смерти и бесстрашно встретить ее, в наших глазах этот героизм поднимает его на большую высоту. ≈сли человек в иных отношени€х и стоит ниже нас, но если он способен с легкостью отказатьс€ от жизни, за которую мы так крепко держимс€, мы чувствуем его неизмеримое нравственное превосходство над нами.  аждый из нас сознает, что подобным возвышенным равнодушием к жизни человек искупает все недостатки, о которых мы упоминали.

Ѕольша€ метафизическа€ тайна, которую своим чутьем признает, таким образом, здравый смысл, кроетс€ в том, что человек, готовый бесстрашно встретить смерть, живет интенсивной и возвышенной жизнью и отвечает тайным требовани€м вселенной. јскетизм всегда был ревностным защитником этой истины. Ѕезумие крестных страданий, столь непон€тное дл€ трезвого рассудка, сохран€ет, тем не менее, навеки неприкосновенным свое жизненное значение.

–ассматрива€ аскетизм как символ такого мироотношени€, и оставив в стороне те прихотливые пути, по которым вел его в прежние времена непросвещенный разум, мы должны признать, что аскетизм воспринимает жизнь с такой глубиной, по сравнению с которой натуралистический оптимизм оставл€ет впечатление духовной др€блости и прикрытой ничтожными словами нравственной пустоты. ѕоэтому мне кажетс€, что религиозные люди не должны отворачиватьс€ от аскетических побуждений, но поискать такого применени€ их, где в результате суровости и лишений была бы кака€-нибудь объективна€ полезность. ћонашеский аскетизм прежних времен увлекалс€ трогательными, но совершенно бесплодными переживани€ми или вырождалс€ в ожесточенный эгоизм отдельных индивидуумов, задавшихс€ целью достигнуть личного совершенства [217]. Ќо разве нельз€, отбросив эти старые формы умерщвлени€ плоти, найти более соответствующий здравому смыслу исход дл€ героизма?

 ульт богатства и роскоши, так сильно поработивший "дух" нашей эпохи, несомненно, ведет к духовной и телесной изнеженности и к утрате истинного мужества. ¬есела€ снисходительность к себе и другим, легкость отношени€ к жизни, положенные в





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-10-01; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 326 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

∆изнь - это то, что с тобой происходит, пока ты строишь планы. © ƒжон Ћеннон
==> читать все изречени€...

1269 - | 1117 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.087 с.