Основная часть 1, практическая работа в студиях
Лекции.Орг

Поиск:


Основная часть 1, практическая работа в студиях




Понедельник, 8 ноября, 2010

Я провожу первый день в Westwoodstudio, рассматривая лукбуки последних десяти коллекций и экспериментируя с квадратным лоскутом ткани на масштабном манекене. Другие лекальщики и я ждем инструкций от Вивиен и Андреаса, с чего начинать работу над новой коллекцией. В то же время все забавляются с квадратами ткани, поскольку Вивьен уже давно предпочитает такой метод. Большая часть моих идей сразу же отправляется в мусорку, у парочки возможно есть какой-то потенциал, но в целом я весь день воспринимаю как один большой разогрев.

После обеда приходит Айрис с фотографиями платьев hautecouture 50х годов. Айрис раньше работала на Вивьен, разрабатывая и создавая лекала, но теперь появляется только на две-три недели для подготовки каждой коллекции в качестве старшего лекальщика. Большая часть новых идей – ее рук дело. Мне позже сказали: «Они то и дело ее десантируют из Германии, чтобы дать команде творческий заряд». Первым шагом в направлении новой коллекции оказывается задача воссоздать платья с фото из макетной ткани как можно ближе к оригиналам.

Айрис начинает с фото вечернего платья Balenciaga 50х. Изучив его на фото, она начинает чертить линии на большом куске макетной ткани и скалывает части, делая первые эксперименты. Она то драпирует ткань на манекене, то рисует линии на ткани на столе, то прикинув платье на себя, смотрится в зеркало в углу комнаты. Это физический процесс, в котором ее собственное тело занято так же, как и манекен: шаг назад, чтобы взглянуть на платье под другим углом, поправить объем, повернуться спиной, снова поправить и т.д. Бумага на этом этапе не используется, все делается из ткани. Позже платье отложат, все его части переведут на бумагу для дальнейшей работы над деталями. К концу дня макет готов и Андреас придет взглянуть на результат и внести свои коррективы.

Другое фото платья, которое в 50е носила Марлен Дитрих, забирает Дженни, чтобы поработать с ним и сделать акцентом конструкцию на основе корсета. У платья мягкая драпировка вокруг груди из легкой ткани, но Дженни попросили использовать вместо нее джерси. Она начинает с корсета, который использовался в предыдущей коллекции. Сверху она драпирует джерси, прикалывая ее к манекену. Я несколько удивлен классическим видом моделей, которые будут служить отправной точкой всей коллекции. На первый взгляд, элегантный дух 50х далек от стиля предыдущих коллекций, которые я сегодня изучал. Вскоре я выясняю, что Вивиен и Айрис интересовал в этих платьях не столько стиль 50х, сколько необычная форма деталей. Например, объем рукава или прямая линия в том месте, где обычно привыкли видеть изгиб. Дизайнерская идея превратилась в творческий процесс сама по себе. Платье-прототип, взаимодействуя с телом, обретает новые формы, порождает новые образы, и различные методы конструирования и драпировки, использующиеся на разных стадиях процесса, позволяют создать различный эффект.

Мне сказали, что я буду работать над жакетом из прошлого сезона – коротким, выполненным из квадратных деталей. Мне нужно сделать новую его версию, стилизуя под школьный блайзер. Копия жакета находится в шоуруме на Conduitstreet, и будет доставлена сегодня позже. Привозят в 18-10, но Сандра, которая знает, где лежат лекала, уже уехала, и я решаю приступить завтра утром.

Вторник, 9 ноября, 2010

Вечером на примерке мы добрались до жакета из макетной ткани, который я мастерил весь день из квадратного жакета. Андреас говорит, что он больше похож на бушлат, чем на блайзер.

- Ну, так давайте сделаем бушлат.

Решено, что я сделаю новый прототип – чуть длиннее и с диагональными прорезными карманами с листочкой, которые типичны для бушлата. Об идее школьногоблайзера забыли также быстро, как и предложили. Поскольку прототип напомнил всем бушлат, курс немедленно был взят на это.

Среда, 10 ноября 2010

Сегодня я помогаю Айрис, которая взяла ненадолго на себя роль модели, чтобы примерить новый прототип и проверить положение пуговиц. Она засовывает руки в карманы и поворачивается вокруг себя, чтобы мы могли разглядеть бушлат со всех сторон. Спустя несколько секунд в полной тишине, Вивьен произносит:

- Мне есть что сказать, но я подожду, пока кто-нибудь первый начнет.

Я понимаю, что «кто-нибудь» - это, возможно, я. Как только я об этом подумал, Вивьен смотрит на меня:

- Что ты об этом думаешь, Ричард? У тебя должно быть какое-то мнение.

Я отвечаю, что карманы, вроде, на своих местах, когда руки в карманах натягивают вперед ткань, получается симпатичный силуэт. Прежде чем я успеваю закончить мысль, Вивиен останавливает меня:

- Эти карманы слишком маленькие по сравнению со всем остальным. Нам определенно нужны больше. Мы можем приколоть побольше, чтобы понять, какой размер необходим?

Я отправляюсь за куском ткани и складываю его в форму кармана, который прикалываю на жакет. Мы снова смотрим, как Айрис прогуливается туда-сюда по комнате. Опять корректируем размер и, наконец, все соглашаются, что найдены идеальные пропорции и положение боковых карманов на этом жакете. Затем мы добавляем на спине пояс, и снова интересуются моим мнением. Поскольку к этим ритуалам я еще не очень привык, то не знаю, что сказать, но понимаю – нужно дать обоснование своей работе. И я объясняю, что у пояса такая же длина, как ширина у спинки, но я считаю, нужно сделать его длиннее, поскольку спинка драпируется из-за квадратной конструкции жакета. Возможно, более длинный пояс скроет эту складку. Я отцепил пояс с одной стороны и снова прикрепил к жакету, чтобы проиллюстрировать свою мысль. Мнение Вивиен по этому поводу однозначно:

- Более длинный ремень выглядит очень эгоистично и, я бы сказала бессознательно.

Она прикалывает пояс, сделав его короче, и мы снова смотрим на результат. На этот раз она выглядит более удовлетворенной, но тотчас же переводит внимание на пуговицы, которые держат пояс:

 - Это лучший вариант? Может, стоит закрепить его в боковых швах?

Чтобы проверить, меня попросили отцепить пуговицы и сделать так, как будто пояс вшит в боковые швы. Взглянув на результат, однако, все единодушно решают, что вариант с пуговицами был лучше.

- Видишь, Ричард, я так расспрашиваю затем, чтобы мы могли рассмотреть все возможные решения. Это метод исключения. Нужно попробовать все варианты.

Дискуссия включает в себя вербальное и невербальное общение – и оба аспекта в равной степени важны. Обсуждается длина, пропорции, силуэты, и как тело двигается в этой одежде. Репрезентативные аспекты на этом этапе кажутся не столь важными. Обсуждается только то, что перед нашими глазами, и как взаимодействует тело с одеждой. Это очевидно из комментариев Айрис, которые она делает по поводу других моделей.

- Мне нравится этот круг спереди.

- Мне нравится в этом топе, то, что он на груди абсолютно прямой. По-моему, интересно выглядит.

Топ заинтересовал Айрис как раз той прямой формой, которая была у платья Марлен Дитрих, и которая оказалась толчком для дальнейшего развития идеи.

Пятница, 26 ноября, 2010

Примерка, назначенная на вчерашний день, неожиданно откладывается до 3 часов сегодняшнего. Атмосфере в студии постепенно накаляется, и Дженни с Барбарой кажется нервничают – как лектор, перед тем как выступить с речью. Люка подходит к моему столу и говорит, что Вивиен хочет сделать куртку из того платья Balenciaga, с которым работала Айрис, и для которого я делал лекало. Хотя Вивиен очень увлечена этой идеей, Андреас не думает, что получится что-то стоящее. Люка говорит, что сегодняшняя примерка будет крутиться вокруг этой куртки и возможно, мне стоит еще разок на нее взглянуть, чтобы прийти со свежими идеями.

Пока я обедаю на закройщицком столе, появляются Вивиен и Люка, и спрашивают, могу ли я показать макет платья Balenciaga. Вивиен объясняет, что Андреас не верит, что из него получится достойная куртка, поскольку оно собрано на спинке поясом, и он считает, что это не будет смотреться из тяжелой ткани. Вивиен с облегчением вздохнула, когда я показал, что ремешок не так уж сильно стягивает, и она забрала платье наверх, чтобы примерить на себя.

Дженни снимает мерки с Марии, нашей модели, пока я раскладываю лекало платья Balenciaga на столе перед примеркой, чтобы освежить его в памяти. Андреаса нигде не видно, приходит одна Вивиен и проверяет мерки.

- Итак, у нее ни высокая, ни низкая талия, она прекрасно вписывается в 10 размер.

Мы пробуем три варианта платья. Первый – который сделала Айрис, второй – с более объемными рукавами и высоким воротником, и жакет с длинными рукавами, которые сделал после ухода Айрис.

- До сих пор не могу понять, нравится мне это или нет. Нужно еще раз померять платье – я уже забыла, как оно выглядит.

Выясняется, что такая примерка в первую очередь сосредоточена на том, сможет ли человек в этой одежде свободно шевелить руками в широких, но с очень низкой проймой рукавах. Они начинаются сразу от талии и собираются эластичной тесьмой над локтем. Эластичность необходима, чтобы руками в этих рукавах можно было двигать. Вивиен спрашивает у Марии, нравятся ли ей рукава. Мария еще меньше чем я понимает, чего от нее хочет Вивиен. Она отвечает, что ей бы хотелось выше поднимать руки, чтобы можно было поправить волосы, и добавляет, что уверена – многим женщинам это было бы неважно, если им действительно понравится платье.

- Это неправильный ответ. Ты не можешь говорить за кого-то, кроме себя, отвечает Вивиен.

Ей нравятся оба платья, но мой вариант с длинными рукавами ее смущает, и она просит меня переделать его в жакет так, чтобы внутренняя часть рукава была трикотажная (вязанная). И мы посмотрим его на следующей примерке.

Следующая модель – квадратный тренч из плотной макетной ткани, который я переделал из лекала платья, использовавшегося в прошлом сезоне.

- Я добавил к оригиналу подклад на кокетку, рукава, пришил пуговицы и прометал петли, чтобы трансформировать платье в тренч.

Вивиен одобряет его достаточно быстро. Модель прошлась вперед-назад по комнате и засунула руки в карманы, и Вивиен кивает.

- Выглядит хорошо спереди, неплохо – со спины. Можешь повернуться к нам боком, Мария? Да, сбоку тоже хорошо.

Затем ее внимание переключается на складку, залегшую от плеча вниз. И хотя у платья тоже была складка, Айрис не обратила на нее внимания, как и Вивиен. Сейчас же встает вопрос, хорошо ли она смотрится на плаще. Я рассекаю плечевой шов от горловины, вдоль вставки на плече и половину рукава, и складка исчезает. Сначала это кажется решением проблемы, но оказывается, что натяжение, державшее квадратную форма плеча, ослабевает после открытия шва, и само плечо сползает назад, поэтому квадратная форма становится не такой очевидной. В конце концов, мы решаем, что трен хорош таким, какой есть, и что нужно сделать копию из шерсти. Я отдаю макет одной из швей, чтобы стачать шов – вдруг мы снова к нему вернемся позже.

Вивиен просит снова показать квадратный бушлат, и я, наивный новичок, говорю, что на прошлой примерке мы уже определились с положением карманов. 

- Мне все равно, что мы решили на прошлой примерке. Посмотрим, что мы решим сегодня.

То, что уже согласовали вчера, может быть переосмысленно на следующий день, потому что коллекция постоянно развивается как один организм в различных направлениях. И пропорции или положение карманов относится не только к одному жакету и телу, на которое он надет, но также связано с выбором ткани и цветов, а также со всеми остальными моделями коллекции.

Квадратную юбку, которую сделала Айрис, а я позже выполнил бумажные лакала, мы примеряем в новом макетном варианте с подогнутым низом и финальной отделкой. Она одобрена, единственная корректировка – сделать карманы в боковых швах. Я рассекаю боковые швы сразу под сборкой на талии, Мария засовывает туда руки и шагает по комнате.

- Хорошо, теперь мы знаем, что у нас будут карманы. Отверстие для карманов нужного размера сейчас?

- Да, Вивиен. Думаю, карманы в самый раз.

- Я тоже так считаю. Мы просто вставим мешковину кармана?

- Да, думаю – прикрепим ее к шву на талии. Со всеми этими сборками, мне кажется, это единственный разумный способ. 

- Да, это единственный способ сделать такой карман. Давайте посмотрим следующую модель.

Понедельник, 29 ноября 2010

Я возвращаюсь к квадратной юбке и добавляю карманы, пришиваю пуговицы, чтобы можно было носить как платье, и добавляю усиливающие треугольники, чтобы укрепить слабые места на вершине каждой шлицы. Так как платье полностью согласовано с Вивиен, я внимательнее подхожу к внутренней отделке. Немного приходится помучиться с припусками на швы на сильно присборенном поясе. Так и эдак обсуждаем это с Дженни. Если обработать шов так, как он есть, это может сделать сборку очень грубой. Единственным решением могло быть – добавить ткани к поясу, обернуть ей припуск на шов и притачать.

- Можешь спросить Сандру, она хорошо разбирается в том, как и что сшить, говорит Дженни.

В конце концов, мы сходимся на том, что лучший способ – это, пожалуй, надставить саму юбку и пояс на 5 сантиметров каждый и затем стачать. Как только мы это решили, приходит Сандра и говорит, что, на ее взгляд, это хорошая идея. Она обращает внимание еще и на то, что таким образом можно подчеркнуть объем, который создается сборкой. Следующий час я провожу, изменяя лекало пояса. Процесс состоит из: проверить, свернуть, нарисовать линию, сделать отверстие, снова проверить, спросить, попробовать, переделать и снова проверить.

Пятница, 3 декабря 2010

Я провожу несколько часов перед обедом, изменяя лекало плаща, на этот раз вырезая его из плотной макетной ткани. Когда работа наполовину сделана, мимо проходит Лука и говорит, что Вивиен хочет прийти взглянуть на плащ примерно через полтора часа. Я рад это услышать, потому что мне нужно понять, что делать с ним дальше.

Как только появляется Вивиен, тут же выясняется, что я сделал не так, как она себе представляла.

- Рукава не похожи на рукава платья. Можно сначала взглянуть на платье? Мне в нем нравятся именно рукава, тот объем, который они создают. Мне не надо, чтобы ты просто наобум делал вставки. Присмотрись внимательно к платью и сделай точно также на плаще. Я бы положила их рядом и постаралась разобраться, что нужно сделать. Я, конечно, не лекальщик, но постараюсь тебе помочь. Иногда то решение, которое мне кажется верным, таковым не является – потому что я смотрю с другой точки зрения. Например, когда я впервые делала жакет, я сделала подклад меньше, потому что мне казалось так правильно.

Я кладу платье с левой стороны, а плащ с правой, и изучаю их, чтобы понять, в чем же между ними разница. Возможно, стоит сделать вставку на рукаве чуть ниже – где рукав касается тела – т.е. как раз туда, где она сейчас находится – или просто убрать немного ткани под рукавом. Я делаю несколько фотографий, чтобы запомнить, как все это выглядит, делаю быстрые наброски и ухожу из студии на выходные.

Понедельник, 6 декабря, 2010

Я надеваю платье на один манекен, плащ – на другой, и гляжу на них. Я развожу в сторону руки манекена и отпускаю, чтобы они опустились в естественном положении, и снова рассматриваю модели. Убираю вставку с правого рукава плаща и также решаю убрать 5 сантиметров от его ширины. Затем скалываю шов на месте, где была вставка. Вновь надевая плащ на манекен, я разрезаю отверстие для вставки ниже по рукаву, напротив того места, где предложила Вивиен. Теперь разрез теряется в складке ткани и оставляет ту же свободу движения, которая была в моем предыдущем варианте.

Вивиен проходит мимо с масштабным манекеном для Барбары, на котором - новый вариант платья, с которым та работает. Я прошу ее внимания на пару минут.

- Ричард, у меня сейчас мало времени.

Вскоре она обнаруживает, что я разрезал вставку не там, где она хотела.

- Да, Вивиен, но не думаю, что тот вариант, который вы предложили, здесь подойдет. В этом месте вставка прячется в складках ткани.

- Вижу, может, это и в самом деле то, что нужно. Но вставка выглядит ужасно, в этих местах сделано неправильно.

- Я знаю – это только первая версия, я сейчас работаю над новой, чтобы все исправить.

- Наружный шов выглядит так? Мне нужно, чтобы линия была прямая, и мне не нравятся складки вот здесь – это не красиво.

Четверг, 7 декабря 2010

Андреас на примерке долго молчит, прежде чем сказать:

- Юбка выглядит очень банально. Спорим, если мы спустимся в архив, то найдем точно такую же.

Четверг, 27 января 2011

Айрис работает над новой юбкой, и я спрашиваю, какой был бриф.

- Сделать что-то, похожее на треугольник, чтобы был большой объем снизу и узко – на талии.

Пятница, 28 января 2011

- Мне нравится, как она идет вниз.

- Да, и еще какой эффект дает нижний край, юбка выглядит жестче.

- Ты можешь подойти к нам, Дженни?

- Думаю, объема внизу в самый раз.

Айрис молча смотрит на юбку.

- Можешь снова пройтись, Дженни?

- Мы ведь так уже делали.

Айрис прикалывает нижний край на 5 сантиметров выше, и снова просит Дженни пройтись туда-сюда по комнате.

- Не так плохо – когда юбка по низу так держит форму. И длинное платье также – не опадает, но сильно фалдит.

Дженни снова идет по комнате.

- Да, сейчас определенно лучше, чем было.

- Хорошо, что для коленей остается пространство для движения и при этом так не ложится в складки как раньше.

- И сейчас нет этого объема по низу, что мне нравится.

– Может быть, она могла бы быть покороче.

Айрис отрезает пару сантиметров спереди юбки, потом отступает назад, чтобы снова взглянуть, и опять просит Дженни пройтись.

- В самом деле, теперь хорошо.

– Очень симпатично.

- Можешь снова пройтись?

- Думаю, стало лучше. Давайте сделаем перерыв.

Атмосфера в студии сейчас отличается от того, как было в ноябре. Тогда мы только экспериментировали с моделями, сейчас делаем все по-настоящему. Теперь все серьезно. Мы опаздываем, и как можно больше лекал должно быть отправлено в Италию немедленно, иначе все придется отшивать в студии, а этого никому не хочется. Мы дольше работаем, и я обратил внимание, что мои записи в дневнике становятся короче и менее путанными.

Вторник, 1 февраля 2011

- Почему нужно передвинуть эту точку ниже? Потому что локоть именно там! И тогда получается хороший силуэт. Это никак не связано с лекалом. Мне не нравятся нелепые лекала. Я просто хочу, чтобы в моей одежде люди чувствовали себя сексуальными. Нормальную одежду гораздо сложнее сделать. Все дело не в лекалах, а в теле, и том, как его преображает одежда. Нам нужно закончить это платье и жакет. Это всего лишь круг, но некоторым девушкам нравится. Знаете почему? Потому что их ноги в этом роскошно выглядят.

Четверг, 3 февраля, 2011

Так делать подклад очень сложно, слишком много нужно учитывать.

- Тогда тебе точно нужно сделать это, Андреас – ты специалист в таких вещах.

- Нет, это отнимет у меня 2 часа, пусть кто-нибудь другой этим займется.

Откуда-то я знаю, что этим «кем-нибудь» окажусь я.

Потратив немного времени на прикалывание, проверку, примерку и шитье, я делаю подклад так, что он, на мой взгляд, выглядит одновременно функциональным и симпатичным. Я показываю его Йоханесу, который работает за соседним столом.

- Круто, говорит он.

Пятница, 4 февраля 2011

Параллельно с работой над GoldLabel, Бриджит, глава отдела couture, работает над RedCarpet, капсульной коллекцией коктейльных платьев, которые должны стать более носибельными, чем новаторские модели GoldLabel. Как это обычно бывает со вторыми линиями, RedCarpet построена на старых силуэтах GoldLabel, и Бриджит только что принесла из архива 2 тяжелых, массивных платья из тафты – одно сиреневое, а другое желтое – чтобы оценить, можно ли их взять за основу для работы над новыми силуэтами. Эти платья были изготовлены в 1997 году для коллекции VivalaBagatelle, и оба выполнены из цельного куска ткани, достаточно длинного, чтобы быть задрапированным несколько раз вокруг тела, и прикрепленного к корсету, который держит все платье. Они выполнялись вручную сразу из оригинальной ткани, прикалываясь сразу на корсет, поэтому, естественно, для них нет лекал в архивах.

Когда Андреас видит эти платья на рейле в комнате Бриджит, они погружаются в процесс создания коллекции GoldLabel как противоположности RedCarpet, и просят меня воссоздать сиреневое платье из макетной ткани, задрапировав его точно также, как в оригинале. Только на этот раз нужно сделать лекала, чтобы можно было его повторить. Я начинаю работать в 15.30, полный сомнениями, возможно ли вообще это сделать. Выясняется, что все это не так уж сложно, главное – следовать дорожкой, которую до тебя кто-то уже проложил. В восемь вечера я понимаю, что сделал уже десяток вариантов платья на манекене.

Андреас подходит взглянуть на новую версию платья VivalaBagatelle.

- Так значит ты над ним сейчас работаешь?

- Да, а какая была тема коллекции?

- Не было темы, ее никогда нет. Ты же знаешь.

Здесь не бывает четких идей, точнее, каждая идея – это исследование. Исследование формы, технологий и выразительности: у этой формы есть потенциал – давайте ее используем. А что, если мы возьмем другой материал? А что если мы добавим еще 5 метров ткани? И т.д.

- Люка, ты знаешь уже тему коллекции?

- Она обо всем понемногу. Микс разных периодов – этническиепринты, что-то похожее на пэчворк. Я имею ввиду, сама тема - не пэчворк, поэтому не думай вязать шарфы.

Четверг, 10 февраля 2011

Когда я собираюсь уйти с работы, Бриджит приносит мне набросок от Андреаса. На нем два возможных варианта cartwheel платья, которое сделала Дженни. Он просит сделать юбку уже, чем в оригинале. Я соединяю две разных модели – одно платье с юбкой во всю ширину ткани и кругом, расположенным по центру спереди, и второе – с двойной шириной и кругами по бокам.

Понедельник, 14 февраля, 2011

Неправильно понял эскиз, переделываю.

Должно быть уже внизу, и сейчас у нас уже три платья.

Я отрезаю еще метр макетной ткани и отпариваю ее.

И еще один.

Четвертый вариант готов.

Устал.

Вырезаю детали и снова за машинку.

Если дела так пойдут, это платье никогда не переплывет Ла-Манш.

Пятница, 18 февраля 2011

Мика, лекальщик-фрилансер, спрашивает меня, не кажется ли и мне, что работать с такими неопределенными инструкциями очень трудно. В Westwoodstudio никто однозначно не скажет тебе, что делать. Эскизы существуют, но появляются редко, и чаще всего уже после того, как модель готова – а не до того. Лекальщики – это дизайнеры, которые разрабатывают форму, и предполагается, что они творят за рамками инструкций, независимо двигаясь по новым возможным путям. Сложность в том, разумеется, чтобы угадать, какой из этих путей идет параллельно направлению Вивиен, которое часто не озвучивается. Мика сравнивает нашу атмосферу с другими студиями, где она работала – там лекальщикам давали более подробные эскизы, и где у управляющего студией была более четкая роль. Йоханес на это говорит, что обычно драгоценное понимание, чего же хочет Вивиен, растет с опытом совместной с ней работы. И что в зависимости от того, кто лекальщик, отличается и стиль работы.

Суббота, 19 февраля 2011

Люка просит меня переснять огромное желтое платье из тафты, над которым чуть раньше начала работать Барбара. Она загружена работой, и Андреасу понравилось, что я сделал с сиреневым платьем.

Четверг, 24 февраля 2011

Осталась неделе до показа. Сейчас все совсем непонятно.

- Ричард, у нас новая идея в коллекции. Помнишь юбку, которую делала Айрис. Квадратная, со сборкой на талии. Мы решили сделать из нее миниюбку. Из искусственной кожи.

Пятница, 25 февраля, 2011

Я делаю мини юбку из длинной квадратной юбки. Люка и я отрезаем длину от оригинала. Сначала 35 сантиметров, потом еще 5, еще 2, и еще последний сантиметр, прежде чем нам обоим нравится. Люка идет наверх, чтобы показать результат Вивиен.

Пытаюсь сделать золотое платье, но меня постоянно отрывают вопросами, потому что несколько моделей, которые я сделал, сейчас в студии.

Сиреневое платье из тюля. Шлейф становится на три метра длиннее.

Суббота, 26 февраля 2011

- Ты понимаешь это платье?

- Думаю,да.

- Я тоже так думаю.

Воскресенье, 27 февраля 2011

- Ничего не отрезай просто так.

- Что ты имеешь ввиду?

- Не знаю.

Понедельник, 28 февраля 2011

Вымотан. Пытаюсь закончить платье с запахом.

Я вырезал шлейф для тюлевого платья Balenciaga. Детали такие огромные, что мне приходится работать на полу в отделе маркетинга. Это не проблема, потому что все , кто там работают, ушли на выходной много часов назад.

Вторник, 1 марта 2011

Осталось два дня работы, прежде чем мы отправимся в Париж, но работа еще кипит по всем фронтам. Я делаю дополнительный подклад к платью с запахом, вырезая его сразу из тафты телесного цвета.

Среда, 2 марта 2011

Три платья, над которыми я работал, одновременно шьются в трех разных мастерских. Я разрываюсь между ними, давая швеям указания, как все собрать. В конце концов, я оказываюсь за швейной машинкой, стачивая юбку от последнего платья Барбары, в то время как лиф собирают за машинкой позади меня.

Четверг, 3 марта 2011

За последние пару дней люди из студии уезжали в парижский шоурум в разное время, каждый увозя готовые платья. Я последний, кто покинул студию - такси везет меня к станции King’sCross, и я сажусь в поезд Eurostar со свадебным платьем в сумке в одной руке и тремя платьями – в другой.

Пятница, 4 марта, 2011 – Париж

Я сижу на полу за кулисами и складываю слоями тюль на юбке свадебного платья. Я отрезаю, отползаю на два метра назад, кладу голову на пол, чтобы понять, где делать новый разрез, и снова ползу к платью. Барбара помогает мне тем, что показывает, где нужно резать, и поправляет ткань, чтобы все было ровно.

- Когда закончишь со свадебным платьем, ты нам нужен подрезать шлейф черного тюлевого платья, говорит Бриджит.

Я заканчиваю подготовку коллекции буквально за час до начала шоу.

 

 

1.4 Размышления – идеальные точки и интересные линии

Обсуждения на примерках в VivienWestwoodstudio включали в себя как вербальные, так и физические аспекты - , т.е. в процессе перемещалось все вокруг. Оба этих способа коммуникации казались в равной степени важными. Они взаимодействовали с моделями на уровне формы, исследуя их физические качества с точки зрения того, как одежда ведет себя на теле – важна была длина, пропорции, силуэты, как тело движется в одежде или вместе с ней.

На данном этапе визуальные и ассоциативные аспекты были не так важны, хотя иногда решения оказывались неожиданными, поскольку примеряемая модель вызывала не те ассоциации, которые были запланированы. Например, школьный блайзер превратился в бушлат, что потребовало добавить детали, свойственные морскому стилю. Формальные аспекты физической выразительности нередко «подтягивались» до новых форм, в то время как выразительные особенности становились объектом разработки – т.е. они были тем вектором, в направлении которого или отталкиваясь от которого творили.

Это вовсе не значит, что у коллекции не было своей «сюжетной» составляющей – скорее, наоборот, различные истории часто разжигали и направляли любопытство Вивиен. Но когда дело доходило до придумывания и воплощения в жизнь прототипов, на первое место выходила выразительность тела. Многие модели были до такой степени экспериментальны, что любой другой подход просто не имел бы смысла, поскольку дизайнерам было бы сложно работать с чем-то иным, чем ткань, тело и форма, ими создаваемая. Вивиен объясняла такой подход так:

- Мы должны рассмотреть все возможные решения. Это метод исключения. Нужно попробовать все варианты.

Логика решений возникала из картины, которую мы видели перед собой, из того, как одежда взаимодействовала с телом, на которое была надета. Это ясно из комментариев Айрис по поводу одной из моделей на примерке.

- Мне нравится, как круг выглядит спереди.

- В этом топе самое интересное то, что он на груди прямой. Меня это очень привлекает.

В данном случае, именно прямая форма конкретной плоскости сделала топ интересным для Айрис. И позже эта особенность стала точкой отсчета для нового развития идей и экспериментов. Этот интерес возник из того, как линия влияла на выразительность тела. И интерес этот в дальнейшем привел к более глубоким техническим исследованиям, как можно сконструировать такую прямую линию, идущую через грудь, а также к экспериментам с различными формами в сочетании с разными материалами.

Сначала Вивиен назвала мою идею сделать длинный пояс (10 ноября) эгоистичной и бессознательной, что меня озадачило. Что побудило ее посчитать предложение сделать более длинный пояс, собирающий драпировку на спинке, актом лени, и что делает дизайнерское решение эгоистичным? Я постепенно понял, что решения, принимаемые на этих примерках, следовали каким-то образом логике, основанной на определенной внутренней эстетике. Это эстетическая логика зависела от назначения одежды, баланса композиции, и неисчерпаемого желания Вивиен бросать вызов общепринятым нормам.

Похожая логика описана у Йамамото (2010:112) как «поиск точки упоения» - идеальной точки для каждой пуговицы, или идеальной длины или расположения пояса. На всех примерках в Westwoodstudio каждая модель подвергалась суровой проверке, каждая деталь подвергалась сомнению – от пуговиц, перемещавшихся туда-сюда, до длины, менявшейся от сантиметра к сантиметру. Все это для того, чтобы найти идеальную точку или длину. Словами Йамамото, это был «акт сконцентрированного видения; сфокусированного взгляда, служащего горючим для творческой работы» (Yamamoto 2010:61).

Следовательно, пояс не нужно было добавлять, если в нем не было необходимости. Она может быть чисто функциональной, что случается редко. Выразительность и целесообразность не разграничивались, хотя утилитарные свойства различались в зависимости от того, над каким видом одежды мы работали. Для бушлата, например, пояс был сначала добавлен как стилистическая деталь, хотя будучи на своем месте, следуя этой логике, он не был оправдан, так как не выполнял свою роль напрямую (т.е. не стягивал талию). Получается, что единственной причиной удлинить пояс в том случае было мое на то желание и моя возможность, что несомненно можно назвать эгоистичным или бессознательным действием.

Как только я это понял, мне стало проще воспринимать работу дизайнера в меньшей степени как личностный акт, а в большей – как понимание и принятие этой логики творчества. Работа, сконцентрированная на визуальных линиях и формах также, как и на том, как они меняют выразительность тела. Материал и тело представляли собой основу для открытия новых средств выразительности. (Yamamoto 2010:67). Конструирование стало идеей само по себе, или, как сказал Андреас:

- Нет никакой идеи, ее никогда не бывает.

Отправные точки в каждом случае были разные. Иногда это были углубленные исследования фотографии старинного кутюрного платья, сконцентрированные на определенной его особенности – например, форме рукава или подоле, выгодно подчеркивающем ноги. Иногда работа начиналась с экспериментов с формой, например, квадратными кусками ткани, комбинируемыми на теле так, чтобы создать новое платье. Однако, в центре внимания всегда оставалось тело, которые мы одевали. Какой бы ни была отправная точка нового творения, первым шагом всегда было создание носибельного прототипа, который тщательно изучался на живой модели. После этого начиналось его развитие, например, как данная горловина подчеркивает ключицу или как объем юбки во время ходьбы контрастирует с ногами. Айрис, старший лекальщик, подходила к этому вопросу прагматично, максимально используя свое тело в работе перед зеркалом в качестве манекена или закройщицкого стола. Таким образом, даже если работа начиналась с исторического эскиза, модели из архива и его лекал или экспериментов с геометрическими формами, комментарии Андреаса как нельзя лучше характеризуют рабочие условия:

- Все дело не в лекалах, все дело – в теле и том, как одежда его меняет.

 

 





Дата добавления: 2018-11-11; просмотров: 87 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Рекомендуемый контект:


Поиск на сайте:



© 2015-2020 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.027 с.