Поддержание правильного тонуса в медитации
Лекции.Орг

Поиск:


Поддержание правильного тонуса в медитации




 

Медитируя, мы должны стремиться достичь верного баланса между напряжением ума, его собранностью и расслаблением. Почему неправильно излишне напрягать ум в медитации? Если мы слишком тщательно исследуем свою медитацию, слишком заботимся о том, что в ней происходит, постоянно вмешиваясь в процесс медитации с целью выяснить, действительно ли в ней все происходит так, как надо, мы не позволим нашему уму пребывать в расслабленном состоянии. Медитация в этом случае сойдет на нет под давлением постоянных проверок и исследований. Однако мы можем совершить и прямо противоположную ошибку, став слишком расслабленными в нашей медитации. Действительно ли мы контролируем ход своей медитации, способны ли мы верно идентифицировать возникающие в ней проблемы и, следовательно, исправлять их? Если мы вовсе не станем следить за своей медитацией, тогда мысли наши станут совершенно неуправляемыми или, напротив, ленивыми и притупленными, и в конце концов мы окажемся в состоянии, при котором мы словно и не начинали медитировать. Если мы недостаточно исследуем собственную медитацию на предмет наличия в ней необходимых качеств и отсутствия дефектов, наши мысли станут более явными и грубыми, что затормозит наш прогресс. Наша медитация будет становиться все более и более запутанной. Вот почему так важно найти верный баланс между излишней напряженностью и излишней расслабленностью медитации.

Для того чтобы нащупать и удерживать это равновесие между напряжением и релаксацией в медитации, нам необходимо постоянно поддерживать оба эти качества в равной мере. Великий махасиддха Сараха следующим образом объяснял то, как нам следует поддерживать этот баланс, приводя пример с брахманом, прядущим нить. В те времена брахманы носили на себе красную нить, которую они пряли самостоятельно. Когда прядут нить на веретене, не следует прилагать в натяжении слишком большое усилие, потому что тогда нить будет легко рваться. Если же натяжение недостаточно сильное, тогда нить в пряже не будет тугой и будет расплетаться. Прядя нить с верным усилием, мы получим пряжу наилучшего качества, мягкую, гладкую и прочную. Подобно этому, когда мы медитируем, в уме нашем не должно быть чрезмерного напряжения или излишней расслабленности. Напряжение создаст возбужденность в уме и даст ход множеству мыслей, а расслабленность приведет к сонливости и притупленности ума.

Говоря, что нам следует быть более расслабленными в медитации, мы отнюдь не утверждаем, что когда мысль возникает в уме, мы должны позволить ей развиваться и следовать за ней. Нет, мы не должны позволить мыслям набирать силу, захватывать наш ум и уводить нас с пути. Расслабление ума означает возвращение к его подлинной природе. В сутрах говорится об уме как о самой сути пустотности, не имеющем никакого реального материального, овеществленного существования, но совершенно ясном и пустотным одновременно. Тантры говорят о подлинной природе ума как о том, что находится за пределами познающей способности нашего интеллекта. Какие бы термины ни использовались в попытках описать ум, они всегда говорят об одном и том же, о естественном состоянии или подлинной природе ума. На самом деле, даже если бы Будда не учил о том, что ум пустотен, это не изменило бы ровным счетом ничего в существующем положении вещей, потому что пустотность – это естественная часть природы ума. Медитируем ли мы на подлинную природу ума или нет, это никоим образом не изменяет природу ума саму по себе. Наш ум не изменяется посредством мыслей, оставаясь ясным и познающим. Когда мы говорим, что ум пуст или пустотен, это не означает той пустоты, которая подразумевает полный вакуум, отсутствие чего бы то ни было[23].

Наблюдение за нашим умом не означает простого отслеживания мыслей: «Вот одна мысль» и в следующее мгновение: «А вот появилась вторая» и т. д. Скорее, это прямое восприятие[24]того, что происходит в то мгновение, в которое мы смотрим на свой ум. Здесь мы не применяем аналитический подход, подразумевающий использование логики, но напрямую смотрим в самую суть нашего ума. Если мы сумеем непосредственно взирать на то, что происходит, тогда мысли начнут естественным образом исчезать сами по себе. Вот что означает «отпускание» или дозволение всему течь своим чередом в медитации.

Расслабление ума в момент возникновения в нем в силу различных негативных факторов возбуждения достигается посредством неподавления этих мыслей силой и простого «отпускания их». Например, мы можем подумать о ком-то, кто сильно огорчил нас, и эмоция гнева в нашем уме становится весьма реальным, интенсивным и совершенно невыносимым переживанием. Мы чувствуем, что просто должны сделать что-то: поднять крик или броситься в драку, потому что мы просто не в состоянии больше этого выносить. Но чем на самом деле является этот гнев? Внимательно присмотревшись к нему, мы обнаружим, что он не является неотъемлемой частью природы нашего ума – он просто присутствует в нас до тех пор, пока ум вовлекается во все эти внешние объекты, отвлечен и не отдает себе отчета в том, что происходит внутри него. Тогда подобные эмоции рождаются в уме, подобно пузырям на поверхности воды. Исследуя собственный гнев, мы не должны делать это в абстрактных терминах, так, словно мы думаем о каком-то вчерашнем гневе. Мы исследуем его в тот момент, когда мы злимся, и он присутствует в нас. Мы должны постараться взглянуть в саму сущность этого гнева и спросить: «Как и откуда он возник? Куда он уходит? Чем он является? Обладает ли он определенной формой, цветом? Он внутри нас или вовне, откуда берется это невыносимое чувство?».

Если мы сумеем взглянуть прямо в лицо нашему гневу, он исчезнет сам по себе. И хотя эмоция гнева уже исчезла, ясность (разумность, или познающая способность нашего ума) остается, потому что она является самой сутью нашего ума. Гнев может исчезнуть без следа, потому что он не обладает никакой сущностной природой, никакой субстанцией. Оказавшись лицом к лицу с возникающими мыслями или негативными эмоциями, не надо пытаться избавиться от них или бороться с ними. Все, что нам следует сделать, – это постараться прямо взглянуть на них, и тогда они попросту исчезнут сами собой.

Этот пример с прямым наблюдением за нашим гневом также можно распространить и на другие проблемы, такие как страстное желание или привязанность. В нашем уме могут присутствовать всевозможные виды привязанности, такие как вера в существование собственного «я», привязанность к имуществу, деньгам, друзьям или семье. Подобные привязанности очень сильны, крепки и присутствуют постоянно. Мы чувствуем, что не в состоянии отказаться от всего этого, потому что привязанность наша действительно очень крепка. По прошествии определенного времени эмоции эти становятся еще более интенсивными и актуальными, но на самом деле все, что от нас требуется, это просто прямо взглянуть на них, всмотреться в их сущность, попытаться непосредственно увидеть, что они из себя представляют. Это также может быть выполнено посредством изучения природы ума. В результате этого мы обнаружим, что у нас не осталось ничего, на что мы могли бы указать пальцем, сказав: «Вот это то, а вот это – это». Мы не можем ничего обнаружить, и в этот момент все растворяется само собой.

Техника прямого наблюдения также помогает нам справиться со своими чувствами и эмоциями. Мы можем столкнуться с физическими или ментальными переживаниями, ощущениями, которые рождают приятные или неприятные чувства и эмоции. Мы можем чувствовать: «О, сегодняшний день складывается как нельзя лучше». И это наполняет нас ощущением счастья. Однако если мы поближе рассмотрим это ощущение счастья, то мы поймем, что это всего лишь некая идея. Если мы пристально посмотрим на свой ум, мы не сможем обнаружить в нем этих чувств «мне нравится» или «я счастлив» где бы то ни было. Становится вполне очевидным, что подобные чувства пустотны, или лишены истинного самобытия[25], поскольку мы не способны обнаружить их в нашем уме. То же самое верно и для различных проявлений физической и ментальной боли. Так, если в нас присутствует некая душевная боль, которая действительно невыносима, мы смотрим прямо на нее именно в этот момент и спрашиваем себя: «Где эта боль?» или «Как и откуда эта боль возникла в моем уме?». И тогда на ее месте не останется ровным счетом ничего. Она исчезнет. В обоих случаях мы попросту «отпускаем», позволяем этому быть, расслабляясь в природе ума. Таким образом, нам удастся избежать вовлеченности в те чувства и эмоции, которые возникают в нашем уме. Если это приятные переживания, мы не привяжемся к ним, а если это болезненные ощущения – мы не испугаемся их появления.

Если мы научимся расслабляться в природе ума, тогда все наши приятные и неприятные чувства попросту исчезнут, растворятся, как исчезнут и все те тревожащие факторы, которые волновали и возбуждали наш ум. Все это происходит потому, что путы мыслей и чувств, сковывающие наш ум, нереальны. Они – иллюзия, сфабрикованная из наших собственных идей. Когда мы понимаем это, негативные чувства уходят сами собой. Вот почему, когда мы медитируем и стремимся взглянуть в лицо различным негативным аспектам внутри нас, не следует быть напряженными, применять силу или пытаться остановить и заблокировать наши мысли и чувства. Мы должны попросту «отпустить» происходящее, пребывая в природе ума.

Говоря обо всех этих мыслях, возникающих в нашем уме, мы подразумеваем также и болезненные мысли и ощущения. Когда наш опыт в медитации достаточно скромен, сложно взглянуть в суть нашей физической боли и понять, что ее там нет, но мы можем начать с какой-то малой, несущественной боли, наподобие ощущения, которое возникает, когда мы щипаем себя. Сначала будет иметь место чувство боли, потому что оно является следствием взаимозависимого происхождения[26]. Если мы верим в то, что, ущипнув себя, мы почувствуем что-то внутри, тогда за этим последует определенное болезненное ощущение. Но если мы сможем взглянуть непосредственно в суть этой боли, то мы обнаружим, что на самом деле она не является такой уж невыносимой, как это казалось нам раньше. Когда мы прямо и непосредственно смотрим на нее, мы обнаружим, что это болезненное ощущение постепенно теряет свою интенсивность, пока в конце концов не исчезает вовсе. Если мы сможем добиться такого результата с незначительными болезненными ощущениями, мы сможем обрести опыт и уверенность в применении этой техники и стать способными использовать ее и в случаях с более серьезной болью.

 

Природа иллюзии

 

Начав свое существование много жизней назад, мы совершили ошибку, приняв мысли за подлинную природу ума. Затем мы совершили ошибку все более и более глубокого вовлечения в эту иллюзию до тех пор, пока не стали воспринимать ее как нашу теперешнюю реальность. Техническое объяснение этого, содержащееся в текстах Абхидхармы, гласит, что первая форма иллюзии началась в сознании «основы всего» (санскр. алайя )[27]. Вначале сознание алайи имело лишь тонкую форму иллюзии, поскольку оно по-прежнему оставалось ясным и познающим. Однако позже оно начало сгущаться, становиться плотнее, формируя то, что именуется интеллектом. Через интеллект иллюзия развивалась дальше, так что объекты и чувства стали восприниматься как внешние объекты. Нам сложнее совладать с физической болью, чем с болью душевной, потому что уровень иллюзии, на котором мы переживаем тактильные ощущения, гораздо более грубый, чем интеллектуальное восприятие или ментальное переживание. Физическую боль можно назвать наивысшим уровнем иллюзии, наиболее плотным и насыщенным.

 





Дата добавления: 2017-02-28; просмотров: 187 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Рекомендуемый контект:


Поиск на сайте:



© 2015-2020 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.008 с.