Лекции.Орг
 

Категории:


Универсальный восьмиосный полувагона: Передний упор отлит в одно целое с ударной розеткой. Концевая балка 2 сварная, коробчатого сечения. Она состоит из...


ОБНОВЛЕНИЕ ЗЕМЛИ: Прошло более трех лет с тех пор, как Совет Министров СССР и Центральный Комитет ВКП...


Поездка - Медвежьегорск - Воттовара - Янгозеро: По изначальному плану мы должны были стартовать с Янгозера...

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 9 страница



— Доброе утро. — Приветливая улыбка сошла с личика Джун, едва она заметила груду из разбросанных пакетов и одежды на полу. — О! Я пришлю кого-нибудь прибраться.

— Я сама займусь этим позже.

Пикантно вздернутый носик Джун сводил на нет все ее попытки выглядеть сердитой, но меж тонких бровей все же залегла морщинка.

— Нет, в самом деле, я настаиваю. Пророк будет очень недоволен, если узнает, что я дурно заботилась о вас. — Не в силах отвести взор от беспорядка в комнате, Джун добавила: — Он уже в Вечнозеленой часовне. Могу отвести туда вас обоих.

Я посмотрела на Тео:

— Очень жаль, но мистер Рэм нас покидает.

— У меня нет срочных дел, — мягко ответил Тео. — Я с удовольствием посещу ваше собрание, — улыбнулся он Джун.

— Мы будем очень рады. — Девушка стрельнула глазками, как это делают все маленькие прелестные женщины. С ее челкой и розовыми брекетами она сошла бы за подростка. — Вы раньше бывали у нас?

— Пару раз, да. — Тео оставался вежлив, и только.

— Я думаю, что тебе действительно пора, — вмешалась я. — Я тебе позвоню.

Джун, полностью сосредоточившись на мужчине, не обратила внимания на мои слова:

— Наши собрания открыты для всех, Тео. Не отказывайте нам в удовольствии, уйти вы всегда успеете.

Тео смотрел только на меня:

— Пожалуй, я так и сделаю. Я не пыталась скрыть злость. Надо было выпроводить его раньше, до прихода Джун, но кто же знал, что она заявится?

Пока мы шли к лифту, девица щебетала, рассказывая о Братстве и о том, как оно изменило ее жизнь. Два года назад эта пташка решила переехать в Нью-Йорк из Вашингтона, чтобы посвятить жизнь Истине. Джун была не столь наивна, как казалась, — этот вывод я сделала, внимательно выслушав ее. Люди, возможно, доверялись ей без оглядки, полагая, что она не опаснее котенка. Но без стальной хватки и твердого характера на должности ассистента Дрэда она бы не выжила.

Джун обращалась к нам обоим, Тео отвечал не чаще меня. Но она пару раз задерживала на нем взгляд и улыбалась шире, чем было необходимо. Это проделывалось так незаметно... Наверняка кокетка считала, что я пребываю в полном неведении.

Стены Вечнозеленой часовни были задрапированы, конечно же, зеленой тканью. Впереди, в нише, подобной алтарю, располагался большой позолоченный крест, и горизонтальная его перекладина была шире вертикальной, как у греческого.

Никакого бетона на полу и крашеных труб в углах. Из встроенных светильников лился мягкий, рассеянный свет. В центре помещения на мягком ковре покоилась темно-зеленая мраморная плита — высотой до коленей, размером с гроб, с овальными, отполированными гранями. Многие собрания Братства проходили вне стен «Дома Пророка», вдали от алтаря, но здесь четко следовали традициям.

Сильный запах ладана, вероятно, призван был заглушать ароматы дорогой парфюмерии. Прихожан набралось чуть больше двадцати. Они держались маленькими группами, тихо переговариваясь, все разного возраста и положения. Две богато одетые супружеские пары, сотрудники «Дома Пророка» с семьями и несколько молодых людей, видимо живущих по соседству. Дрэд, облаченный в шикарный угольно-черный костюм, был единственным демоном среди присутствующих.

Увидев нас, он поднял руку, подзывая к себе. Его интерес ко мне заметно возрос. Тео Дрэд игнорировал. Значит ли это, что он не следил за нами ночью? Или, наоборот, нарочно напустил на себя высокомерный вид?

Ну что ж, я так и не выяснила, есть ли видеокамеры в лофте. Надо хотя бы найти способ без свидетелей позвонить Майклу.

Дрэд заставил меня подойти к алтарю и встать лицом к прихожанам. Звучным, хорошо поставленным голосом проповедника он объявил:

— Позвольте представить вам Эмму Мейерс, друга, о котором я вам рассказывал. Она близка нам по духу, поэтому мы должны подбодрить ее на пути к Истине.

Я напряглась, чувствуя себя в ловушке. Все эти любопытные взгляды... и Тео, впервые услышавший мое человеческое имя... Что задумал Дрэд? Я попыталась улыбнуться, но, наверное, выглядела встревоженной.

Джун улыбнулась и вместе со всеми присутствующими выкрикнула:

— Добро пожаловать!

Меня обступили люди, и каждый стремился пожать мою руку. Они горели желанием познакомиться с человеком, которого в Братство привел лично пророк. Некоторые горели слишком сильным желанием. Некоторые чересчур широко улыбались и изъяснялись чрезмерно красноречиво... Каждое их прикосновение говорило об одном: они хотели добиться моего расположения, чтобы использовать в своих целях. Я не возражала: жадность и эгоизм — это тоже энергия, только привкус не самый лучший.

Так что я натянуто улыбнулась и отвечала коротко и быстро: где живу, чем занимаюсь и какой интерьер в моем баре. Один молодой симпатичный мужчина даже пообещал заглянуть в «Логово» в ближайшие дни.

Тео отошел в дальний угол, сдержанный и спокойный, как обычно. Джун тут же присоединилась к нему, теребя крест на груди. Что-то спросила, явно флиртуя, рассмеялась, сильно подавшись вперед и положив руку ему на плечо. Даже бедрами пыталась вертеть.

Очень скоро вокруг мраморного алтаря образовался круг, и все взялись за руки. Я испытала настоящий шок, когда Дрэд коснулся моей ладони, и чуть не отпрыгнула в сторону, но нельзя было лишаться его расположения окончательно.

Это был тест. Он не пытался подкормиться мной, я не питалась им. Он чувствовал мою тревогу и злость оттого, что таким подлым способом меня заставили коснуться другого демона. Не спеша он изучал мое ядро, то, из чего я состояла. Пару раз я чуть не заявила, что с меня хватит, но мне нечего было скрывать. Да, я гадала о мотивах его поведения, и мне до сих пор требовалась его помощь. Да, я чувствовала глубокое сострадание к его положению. В принципе мы оказались в одной лодке, он и сам это понимал.

Одно утешение — за другую руку меня держала женщина, буквально переполненная фанатизмом. Ее звали Шерри — сорок пять лет, бывшая супермодель. Теперь ее фото редко встретишь на страницах глянцевых журналов. Двадцать лет назад, будучи на вершине славы, она, словно королева, вступила под своды церкви Истины и с тех пор являлась главной звездной достопримечательностью Братства.

Похоже, она что-то делала с лицом — кожу покрывал толстенный слой макияжа. Руки ее отличались болезненной худобой, и я старалась не сжимать ее пальцы слишком сильно. Шерри было чем «поделиться» со мной: запаса веры у этой женщины хватило бы на нескольких фанатиков.

Собрание началось с монотонного повторения главного лозунга Братства: «Через свободу лежит путь к Истине; через Истину лежит путь к свободе». Каждый говорил по слову, и так, по кругу, — и создавалось подобие хорала.

Тео и я хранили молчание. Продолжалось все достаточно долго, ритм не менялся, зато менялось состояние участников. Многие впали в настоящий транс, раскачиваясь и закатив глаза. Я наблюдала классическую технику массовой манипуляции сознанием, направленную на достижение экстаза, — прямая дорога в вотчину Зил. Та, должно быть, вела сейчас другое собрание.

Я позволила Дрэду ощутить всю глубину скуки, которую наводило на меня происходящее. Он был прекрасно осведомлен, что я терпелива, как цирковая лошадь. И сделаю все, что потребуется, лишь бы защитить Шок. И если для этого надо быть предельно вежливой с его прихожанами, то аминь. Да будет так.

Что на самом деле могло вывести меня из себя, так это стоявший напротив Тео. Он держал за руку Джун и девица пребывала в щенячьем восторге. Случайно встретившись со мной взглядом, он болезненно поморщился. Я напомнила себе, что у нас с ним все кончено. Но Тео оставался единственным, кто чувствовал себя так же, как и я.

Я постаралась не думать о нем, чтобы не давать Дрэду лишней «пищи» для размышлений.

Напевы прекратились, но рук мы не разнимали. Настал черед делиться правдой. Говорил не каждый, но давние прихожане, привыкшие к здешней свободе, открывали свою душу без страха. Я знаю, они стремились обратить в свою веру меня. Они говорили, что никогда не чувствовали большей радости, чем теперь, когда стали частью большого целого. Один мужчина поведал о жизни, которую вел до вступления в Братство. Он очень много работал, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Но здоровье начало подводить, он почти не виделся с детьми и всем сердцем ненавидел то, чем занимался. Придя в церковь Истины, он уволился, закончил обучение в колледже, получил диплом по социологии и надеялся посвятить свою дальнейшую жизнь служению людям. Да, это стало тяжким испытанием, брак распался, но он, наконец, получил возможность обратиться к тому, что действительно было ему интересно, от чего он десятилетиями вынужденно отказывался.

Молодая девушка рассказывала о том, как привыкла потакать мужчинам, с которыми встречалась, делая все, чтобы угодить им, нравилось ей это или нет. Она призналась, что, стремясь быть любимой, боялась говорить «нет» и только в Братстве поняла, насколько велика наша собственная ответственность за свою судьбу. Ее голос дрожал, когда она описывала жестокости, через которые ей пришлось пройти, но церковь придала ей сил и в корне изменила ее существование. Отныне Девушка сама решала, что делать, а что нет. Успехи ее множились, и жизнь наладилась.

Происходящее напоминало скорее групповую психотерапию, чем церковную службу, если не считать вступительных «песнопений». Самое неприятное, что я никак не могла отделаться от чувства, будто каждый пытается превзойти другого в драматизме повествования, лишь бы произвести впечатление на пророка.

Дрэд спросил, кто из прихожан нуждается в поддержке. В центр круга вышла женщина. Она уже делилась своей историей о размолвке с дочерью и выглядела по-настоящему несчастной; ей даже нечего было сказать о том, как улучшилась ее жизнь после приобщения к Братству.

Она подошла к мраморному алтарю и легла на него, ногами к золотому кресту на стене.

Дрэд отпустил мою руку и подошел к ней. Какое облегчение!

Теперь я подпитывалась от Шерри и женщины, стоявшей за Дрэдом, она мучилась от боли в пояснице. Я пила ее страдания, надеясь дать хотя бы короткий отдых от терзавшего ее недуга. Дрэд возложил ладони — одна на другую — на лоб несчастной. Круг снова загудел негромко и монотонно. Лицо женщины искажалось от боли при каждом вдохе. Дрэд поглощал ее эмоции с такой силой, которая не причинила бы ей вреда. Прихожане замерли, наконец несчастная выдохнула с облегчением и села прямо. Аура ее стала светлее, но Дрэд определенно взял больше, чем следовало. Во всяком случае больше, чем осмелилась бы я.

С последним благословлением пророка круг разомкнулся. И Тео отпустил руку Джун. Я попыталась стряхнуть с себя наваждение, ставшее результатом одновременной подпитки от фанатички Шерри и женщины с болью в спине.

Кажется, худшее позади. Разговаривать стало гораздо легче. Я могла задавать вопросы о церкви, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы о себе. Трюк старый, но по-прежнему работает.

Пока Дрэд «кормился», благодушно пожимая людям руки на прощание, я делала то же самое, свободно поглощая эйфорию от участия в собрании. Верно рассчитанное прикосновение создает ощущение интимности, крайне привлекательное для демонов, знающих, как именно его вызвать. Векс положил в основу церковной службы тактильный контакт, круговое рукопожатие, укреплявшее узы близости и доверия между братьями.

Но это не объясняло то, почему на меня смотрели с таким обожанием. Казалось, люди вот-вот падут ниц передо мной в полном восхищении. Все, включая Шерри, столпились вокруг меня, словно не желая упускать ни одной возможности поговорить со мной.

Я совсем потеряла из виду Тео, когда вмешался Дрэд и вызволил меня из этого круга обожания. Я вздохнула с облегчением.

Почти шепотом он сообщил:

— Векс прибудет через несколько часов. Он попросил устроить тебе экскурсию.

Мы направились к дверям.

— Ты говорил с ним?

— Рано утром. Он летит назад.

Позади появились Джун и Тео. Дрэд приветливо кивнул им:

— Идемте, я покажу вам окрестности.

Я с трудом понимала, что за игру он ведет. Дрэд солгал Тео и Джун и всем присутствующим здесь людям о том, кто я. Но зачем?

Мне хотелось распрощаться с Тео до прибытия главы клана. Но не связано ли маленькое представление Дрэда с безумным сексом, чуть не случившимся между мной и моим другом вчера ночью? Необходимо знать точно. Если в лофте нет камер, я смогу позвонить Майклу до встречи с Вексом.

Пришлось согласиться на гранд-тур. В «Доме Пророка» имелось множество великолепных комнат для встреч и зон отдыха, не говоря уже об офисах. На уровне третьего этажа здание соединялось с соседним через стеклянный переход. При церкви находилось крупное издательство, выпускавшее обучающую литературу по философии Братства. Система вербовки была налажена великолепно; прихожане объединялись в группы, мобилизующие усилия каждого из братьев и направляющие их на благо общины. Каждая из таких общин могла запросить дополнительное материальное обеспечение, чтобы пополнить свои ряды.

Выйдя наружу, мы направились к следующему белому зданию с огромным золотым крестом на стене, обращенной к Манхэттену. В шикарном вестибюле находилась обширная зона для развлечений и отдыха. В этом же здании имелись юридическая библиотека и офис агентства правовой защиты, клиентами которого являлись как отдельные люди, так и крупные компании. В основном помощь оказывалась по вопросам освобождения от наказания за употребление наркотиков или содействие при эвтаназии. Юристы Братства также консультировали Национальную стрелковую ассоциацию по вопросам законности ношения огнестрельного оружия и Южную баптистскую конвенцию, выступающую против разделения религиозной и светской власти.

Некоторые люди удивились бы столь вопиющим противоречиям, но в основе философии Братства лежал простой принцип: личная ответственность. Дрэд утверждал, что его церковь оказала и продолжает оказывать сильное влияние на Америку. Братство предлагало сократить аппарат чиновников и, как следствие, траты на его содержание и руководствоваться правилом «плати за то, что используешь». Это подразумевало общественный налог полицейскому департаменту и службе спасения; поимущественный — на воду и очистные системы; предпринимательский — на поддержание школ, улиц и мест общественного пользования. Средства на текущий ремонт скоростных шоссе и мостов должны взыматься с автомобилистов. Братство ратовало за отмену подоходного налога и воинской повинности. Церковь пользовалась большой популярностью в конце шестидесятых и начале семидесятых. И теперь, на фоне военных действий на Ближнем Востоке и общего экономического упадка, интерес к ней вновь возрос. Дрэд упомянул реформы в области социального обеспечения и здравоохранения как самые важные и успешные проекты.

У меня появились кое-какие вопросы, но Дрэд вещал как по писаному, словно продавец машин, с пеной у рта восхваляющий возможности подержанного автомобиля. Я все еще надеялась понять, что скрывается за этим потоком хвалебных речей.

Дрэд показал нам здания, где располагались редакция церковной газеты, офисы департамента управления недвижимостью, одного из крупнейших провайдеров сети Интернет на северо-востоке и прочих деловых организаций Братства. Повсюду нам встречались магазины и маленькие ресторанчики. Можно вообразить, как будут запружены улицы завтра утром, когда сюда ринется поток служащих.

Экскурсия в самом деле произвела на меня впечатление. Церковь Векса напоминала мне колесо, пущенное под гору и набирающее обороты. Но кого оно призвано было сокрушить, достигнув подножия? Скорее всего, я была частью тайного замысла — скрытой, но тем не менее частью.

Прогулка завершилась на крыше «Дома Пророка», где раскинулся пышный сад величиной с футбольное поле. Отсюда виднелся аналогичный «парк» на крыше «Арены Пророка» к югу от моста, сразу за военно-морским заводом. Да, через мой бар к получателю прошли внушительные средства, благодаря которым это здание теперь высилось над водной гладью.

Пока сервировали к ланчу небольшой столик, Дрэд умело разлучил нас с Тео — его вызвалась развлекать Джун. В течение всей экскурсии она изо всех сил старалась его очаровать, один раз даже обняла за талию, когда они рассматривали трехмерную карту комплекса. Но, несмотря на маневры нашего экскурсовода, Тео старался держаться подле меня и определенно оставался равнодушен к Джун.

Дрэд увел меня в длинную оранжерею, где посреди экзотических цветов и растений мы могли поговорить откровенно. Сейчас в его присутствии я чувствовала себя более комфортно, хотя он не выходил из образа пророка вот уже часа два. Может, я приспособилась к странным вибрациям его знака?

— Ты узнал, кто напал на Шок?

— Пока нет. Я проверил всех из нашего клана. Остаются бродячие и, конечно, свита Глори.

— А тебе известно о демонах, способных маскировать свой знак?

— Это невозможно. — Дрэд помолчал и добавил: — Вибрации Шок могут подавлять более слабый знак. Векс расскажет тебе об этом.

Может, осмотр достопримечательностей с Тео «на хвосте» — это уловка, чтобы избежать вопросов, на которые Дрэд пока не собирался отвечать? Но ведь о чем-то он хотел поговорить со мной, иначе не искал бы возможности остаться наедине. Я подняла бровь, давая понять, что внимательно его слушаю. Он отвернулся, словно испытывая неловкость, сделал вид, что проверяет сообщения в телефоне. Потом наконец решился:

— Как ты собираешься выкручиваться?

Сначала я даже не поняла, о чем речь, но ладонь Дрэда скользнула к животу, словно прикрывая его ядро.

— Как собираешься восстановить себя? — повторил Дрэд.

— Если честно, я об этом даже не думаю. У меня сейчас другое в голове.

— Но, должно быть, порой ты мучишься от страшного голода. Ты истощена сильнее, чем я. — Он снова замешкался, пытаясь совладать с собой. — Как ты это выдерживаешь?

Его голодный, ищущий взгляд нервировал меня. Захотелось отступить на пару шагов. Все это дурно пахло.

Дрэд мог наброситься и отнять мое ядро, дело пары секунд. Не следовало так долго держать его за руку в часовне. Он мог поддаться искушению.

Но как же его откровенность? И я нуждалась в его помощи... Так что придется быть честной.

— Я не обращаю на это внимания, считаю обычным голодом. Я слишком занята. И знаешь, это не так уж сложно: я научилась отгораживаться от этой части своей жизни, как и от воспоминаний, Пли.

— Ты не пользуешься воспоминаниями? — Дрэд был искренне удивлен. — Мы с женой делились всем. Она знала Глори, я знал Векса, это предоставляло нам некоторые преимущества... — Он замолчал на полуслове, и губы его слегка задрожали. Словно упоминание о Лаш причиняло ему нестерпимую боль.

— Должно быть, вы были отличной командой. Целую вечность вместе. Дрэд кивнул, и личина важности и значимости внезапно исчезла, являя измученное страданиями существо, не привыкшее выражать свои истинные чувства. Он так крепко сцепил пальцы в замок, что костяшки побелели, каждое слово как будто давалось ему с неимоверным трудом.

— Почему он? Почему Крэйв? Он же всего лишь поганый инкуб! Она всегда насмехалась над ним, над тем, как женщины укладываются перед ним штабелями, и он играет ими как куклами... Всегда одно и то же, по одному и тому же сценарию! Какая глупость! И моя жена... Она теперь с ним. Кормит его, предлагает отродье, хотя все это по праву мое!

Лицо его сделалось багровым, он кричал, брызгая слюной, словно лишился рассудка.

— Может, она совершила ошибку, — сказала я мягко.

— Может, его привлекло то, что она отличается от всех этих женщин. Но едва она поймет, что попалась, как рыбка на крючок, она бросит его. И тогда вы сможете исправить то, из-за чего ваши отношения дали трещину.

Пальцы Дрэда скрючились так, словно он уже представлял, как душит Крэйва. Или неверную супругу.

— Она проползет на коленях каждую пядь пути от Гарлема. И я захлопну двери у нее перед носом!

Круто...

— Ну, ведь целых шестнадцать столетий все не может быть гладко... — осторожно заметила я. — Все совершают ошибки. На них учатся. Может, ты причинял ей боль?

— Постоянно, но только потому, что она просила.

Тут же совсем другое. Она ушла, ничего не сказав. Просто исчезла. Ни слова, ни записки... Я как полный кретин разыскивал ее, и для чего? Чтобы узнать, что она в доме этого придурка, под его защитой! Теперь она постоянно меня избегает.

Так вот где крылась причина невыносимого унижения.

Они с Лаш поменялись ролями, и бедняга не мог с этим смириться.

— Она отказывается сидеть в одной комнате со мной, даже при посторонних. Я просил Глори устроить нам встречу, но Лаш не хочет говорить, ее бессмысленно уговаривать. За что она так со мной? Я ничего ей не сделал, всегда заботился... У нее было все, что она хотела!

Погруженный в собственное горе, Дрэд бродил по оранжерее не разбирая дороги, пока не зашел в тупик.

— Мне очень жаль... — только и могла сказать я.

— Она распускает сплетни обо мне, откровенную ложь... Векс в ярости. Он мне больше не верит.

Неловким движением Дрэд взял меня за руку. Его аура пульсировала болью и страхом и еще благодарностью, что я здесь, рядом с ним, слушаю его, даю возможность выговориться. Сияние было темным и насыщенным, цвета сумерек и свежей крови с вкраплением ярко-охристого: это облегчение от моего присутствия начало наполнять его.

Мощный, словно удар в лицо, поток ошеломил меня. Такой «пищей» я могла насытиться на годы вперед. Попытка опустошить Петрифая сделала меня слишком алчной. Нельзя терять головы. Но то, что дал мне Дрэд, я проглотила залпом, и по телу растеклась невероятная, не имевшая ничего общего с человеческой энергия.

К счастью, зазвонил сотовый Дрэда, это разрядило обстановку. Он отпустил меня, и я прижалась спиной к тумбе с цветами, чтобы удержаться на ногах.

Дрэд напрягся, взглянув на высветившийся номер.

— Да, разумеется, — ответил он сухим тоном, выслушал и снова ответил: — Да, сделаю сейчас же. Самолет Векса только что приземлился, — объяснил он, закончив разговор. — Он скоро будет здесь. Но прежде он просил показать тебе кое-что особенное. Твоему другу этого видеть нельзя.

— Это имеет отношение к нападениям на Шок?

— Полагаю, да.

— Хорошо! — Я уже давно созрела для отгадок.

Мы вернулись к Тео и Джун. Парень заметно обрадовался, что я наконец появилась.

Не знаю, видел ли Дрэд нас с Тео ночью или нет. Он хорошо умел притворяться бесстрастным. Впрочем, надо отдать ему должное: он довольно любезно отвечал на все вопросы Тео во время прогулки. Хотя ни разу не дал и повода думать, что воспринимает моего спутника как нечто более существенное, чем «контейнер» с едой. Да и я поиздевалась над беднягой Тео ни за что ни про что. Пора рвать с ним отношения, пока большой папочка не вернулся.

— Мы должны попрощаться, Тео, — сказала я. — Спасибо за все.

Джун не удержалась и разочарованно ахнула, услышав, что гость нас уже покидает. Дрэд предостерег ее взглядом, и она поспешила извиниться:

— Простите, я не знала, что Тео оставит нас так скоро.

— Я могу задержаться.

Лицо Джун просветлело, но я покачала головой:

— У меня встреча с партнером мистера Андерсена.

Девица незамедлительно нашлась:

— Я могу проводить Тео вниз, в ваш лофт, мисс Мейерс. Мы подождем, пока вы не закончите.

— Позволь подождать тебя, — попросил Тео.

Я не хотела оставлять его в компании этой чаровницы, не хотела, чтобы Векс застал его здесь. Меньше мозолишь глаза, кому не следует, — меньше проблем.

Но не затевать же спор в присутствии Дрэда! Несмотря на проскочившую между нами искру понимания, я ему не верила. И не желала, чтобы он понял, насколько Тео важен для меня.

Мой друг задержал на мне взгляд, словно проверяя, все ли со мной в порядке. Я мимолетно улыбнулась:

— Хорошо, увидимся позже.

— О да, позже, — добавил Дрэд с улыбкой, и это мне очень не понравилось.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как изобразить на лице приятную улыбку и стоически встретить все, что было уготовано мне моими патронами.

На пути к лестнице Джун пару раз пыталась взять Тео под руку. Интересно, сумеет ли он устоять, если она твердо решила переспать с ним?

Я вдруг осознала, что страшно ревную. Все это время я пыталась держаться на расстоянии, но в результате связь только упрочилась. Ему давно пора домой!

Но сначала следует взглянуть на то, что хотел показать Дрэд. Как будто бы завеса приоткрылась и мне готовы были предоставить немного стоящей информации.

Мы спустились на первый этаж, в кинозал, и сели первом ряду. Свет погас, и я уставилась на огромный экран.

— Это идея Зил, — прокомментировал Дрэд, — она настоящий гений пиара и маркетинга. Знает, как привлечь внимание аудитории.

Компьютерная графика не уступала лучшим образцам Мэдисон-авеню, и все напоминало программу новостей.

Ведущая елейным голосом проговорила:

— Прямо сейчас вы станете свидетелями чуда, реальность которого доказана передовыми научными исследованиями.

То, что я увидела и услышала дальше, меня не на шутку заинтриговало. Ведущая, знойная брюнетка, рассказала о новом приборе, так называемом электромагнитном резонирующем визуализаторе (ЭРВ). Выглядел он как белый арочный металлоискатель в аэропорту, только с закругленными краями и встроенными панелями на обеих сторонах. Человек вставал под сканирующие полосы бело-голубого света. Приведенные графики с данными ряда экспериментов наглядно демонстрировали, как ЭРВ, используя электрические поля, создаваемые очень слабым током с большим напряжением и высокой частотой, считывает данные об энергетических эманациях человека.

При этом частоты колебаний соответствовали цветам спектра. ЭРВ отличался от тепловизорных приборов, соотносящих цвет с различными температурными режимами. Излучая определенную эмоциональную энергию, люди генерируют световые волны, но они настолько слабы, что человеческий глаз не способен их зафиксировать. Считывая цвет и интенсивность ауры, ЭРВ открывал доступ к внутреннему миру отдельно взятого человека, что делало этот прибор более точным детектором лжи по сравнению с традиционными методами. Кроме того, с вероятностью тридцать три процента ЭРВ был способен обнаруживать зоны, где энергетическое поле нарушал физический изъян, например злокачественная опухоль на стадии, когда ее невозможно обнаружить с помощью рентгеноскопии.

— Теперь его тестирует Федеральное авиационное агентство, чтобы установить в аэропортах, — тихо проговорил Дрэд. — От ЭРВ ничего не скроешь. Металл и пластик искажают поле ауры особенным образом, объекты просто выпирают наружу. И технология совсем недорогая. Скоро все правительственные и корпоративные здания приобретут по дюжине таких устройств. ЭРВ позволяет обнаружить не только оружие, но и людей, настроенных агрессивно.

— Потрясающе! Разработкой занимался ты?

— Нет, некие умники из Массачусетского института. Но, узнав об их опытах, мы воспроизвели технологию в своих лабораториях. Это было несложно. Теперь смотри дальше.

Как показывали эксперименты, энергетические контуры людей мало отличались друг от друга, аура располагалась вокруг туловища. Прибор выдавал изображения куда более четкие и ясные, чем были доступны моему невооруженному глазу с прекрасно различаемыми градациями цвета.

Аура мартышки оказалась тоньше и плотно прилегала ко всему кожному покрову. У кошек и собак она была еще слабее.

А потом ведущая, хорошенькая брюнетка, объявила:

— Слово предоставляется главе Братства Истины пророку Томасу Андерсену.

На экране появился Дрэд, взмахом руки приветствуя зрителей. Он поговорил с брюнеткой, рассказал о философии его церкви, в том числе о том, что, когда человек принимает Святой Дух свободно, руководствуясь только внутренним голосом и концентрируясь только на сути этого Духа, он получает доступ к бессмертию.

— Звучит как обещание рая, — заметила я. — Жаль, что все это ложь.

Дрэд пожал плечами:

— Это не имеет значения. Для большинства людей страх смерти страшнее самой смерти.

Болезненная тема. Я решила промолчать. На экране появилась лаборатория. Дрэд вступает под арку ЭРВ, прибор тихо гудит. Но на этот раз вместо смазанной радуги человеческой ауры появляется изображение с линиями настолько четкими, что создается впечатление, будто энергия наполняет это тело, а не окружает его. ЭРВ делает трехмерные срезы полученного изображения, сравнивая с результатами других испытуемых. Человеческая аура образовывала своеобразный щит вокруг тела человека, тогда как тело Дрэда само состояло из световых волн, сменявших друг друга, отличавшихся несравнимой яркостью и четкостью.

В центре туловища мягко сияла белая сфера. Ядро — сущность демона, во всей красе зафиксированная бесстрастным прибором.

— Как мы отличаемся!.. — Я была поражена.

— Демоны состоят из энергии, это наша материя. Мы духи, принявшие форму плоти.

— Но когда я смотрю на тебя, я вижу ауру вокруг, как у людей!

— Это излучение, доступное глазу. Аура людей — это продукт биофизических процессов, происходящих внутри их. Мы же — чистая энергия, сконцентрированная вокруг ядра. И ничего больше.

Дрэд на экране улыбался заученной, сострадательной улыбкой доброго пастыря и выглядел совершенно безобидным.

— Я прошел трансформацию в духовную форму. Вы можете сделать то же самое. Стремитесь к Истине... — вещал он.

Фильм внезапно оборвался, пошли какие-то цифры.

— А дальше что?

— Фильм все еще в производстве. Нам необходимо сделать кое-что, прежде чем он будет выпущен на экран.





Дата добавления: 2017-02-24; просмотров: 124 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.02 с.