Лекции.Орг
 

Категории:


Агроценоз пшеничного поля: Рассмотрим агроценоз пшеничного поля. Его растительность составляют...


Транспортировка раненого в укрытие: Тактика действий в секторе обстрела, когда раненый не подает признаков жизни...


Расположение электрооборудования электропоезда ЭД4М

Педагогические воззрения Руссо



Опубликованный вслед за «Общественным договором» роман-трактат «Эмиль» (1762), рассказывает о воспитании гражданина нового общества. Руссо приобретает славу «всеевропейского еретика» за ту часть романа, которая носит название «Исповедание веры савойского викария». Рассмотрим основные моменты этого произведения.
В «Эмиле» описана теория «естественного воспитания ребенка», применение которой могло бы «лабораторным путем» создать тип идеального человека, предохранить от развратного влияния ложной цивилизации, сохранить естественность и чистоту человеческих чувств. Руссо сам понимает утопичность подобного рода эксперимента. Более того, он пользуется этой утопичностью, разрабатывая программу своего педагогического идеала, с тем, чтобы сама картина была наиболее действенным средством пропаганды против устройства существующих приемов обучения. «Ваши дети, - восклицал Руссо, - не знают своего родного языка, зато они учатся говорить на языках, которые нигде не употребляются; они учатся слагать стихи, которые они сами едва могут понимать…»
Поскольку природа хороша, а общество дурно, то основной задачей воспитания является полная изоляция воспитанника от окружающей среды и предоставление его благотворному влиянию природы. Изгнано даже чтение, этот «бич детского возраста», в частности чтение басен Лафонтена, которые, по мнению Руссо, могут лишь породить в девственном сознании Эмиля массу опасных вопросов, сомнений и соблазнов.

Задачей воспитателя является сохранить в неприкосновенности естественные чувства добродетельного по своей природе питомца и в то же время помочь процессу его естественного, непринужденного саморазвития. Это осуществляется путем ряда педагогических приемов и наставлений, в результате которых ребенок сам приходит к ряду здоровых, простых и естественных умозаключений по основным вопросам морали. Одновременно с этим осуществляется и рациональный курс физического воспитания, в свою очередь имеющего целью помочь юному организму наиболее полно развить заложенные в нем самом природой основы здоровья и нормального, естественного функционирования всех органов тела. «Великий секрет воспитания, - писал Руссо, - в умении добиться того, чтобы телесные и умственные упражнения всегда служили отдыхом одни для других.» Обучение основам геометрии, физики, астрономии, и географии производится по наглядной системе, в комплексном порядке знакомства с действительностью и с природой, прежде всего. «Когда у человека есть понятия, развитая привычка к размышлению, то, полагаю, гораздо лучше своим умом доискиваться до всего, что можно найти в книгах, - верный способ применить знания к своему образу мыслей и овладеть ими» – писал Руссо. В целях воспитания трудовых навыков ребенок обязательно обучается какому-либо полезному для жизни ремеслу. Эмиль, в частности, упражняется в плотничьем деле.
Когда Эмилю исполняется шестнадцать лет, его наставник начинает заботиться о воспитании его чувствительности. Он прививает ему чувства сострадания, мягкосердечия и человеколюбия. Тут он посвящает Эмиля в основы «естественной религии», катехизис которой прилагается Руссо в особом разделе трактата, носящем заглавие «Исповедание веры савойского викария». Теперь надо женить подготовленного к добродетельной жизни воспитанника. Невеста ему уже выбрана в лице идеально воспитанной по той же системе девушки – Софи. Заключительная книга трактата, с момента встречи Эмиля и Софи, превращается в сентиментальный роман, рисующий чистоту любовных отношений двух добродетельных существ.
Несмотря на всю утопичность предлагаемого Руссо воспитательного метода, «Эмиль» оказал огромное влияние на дальнейшее развитие передовой педагогики не только своими отдельными, очень ценными педагогическими идеями и наблюдениями, но и общим своим направлением, в основу которого положено внимание к личности ребенка, преобладание моментов воспитания личности над моментами обучения (в смысле простого усвоения знаний) и т.д. В этом отношении последующая педагогика в значительной степени обязана Руссо рядом своих достижений, включая метод трудового воспитания, систему наглядного и предметного обучения и т.п.

По мысли Руссо, его Эмиль должен стать, прежде всего, добродетельным человеком. Понятие добродетели у Руссо основывается на принципах следования предначертаниям мудрой природы, свободы от лжи цивилизации, честности и прямодушия, свойственным доблестным героям Плутарха, книга которого была, начиная с детских лет, любимым чтением Руссо. Наконец, в понятие добродетели входит, по мнению Руссо, также религиозное чувство. Руссо не мыслит добродетели вне религии. В этом он резко расходится с атеистическими тенденциями своего времени. Он стоит на позициях деизма, отличающегося от деизма Вольтера своим демократическим характером и вырастающего в значительной мере из идеализации народа его благостной веры в справедливого бога. Руссо хочет построить идеальную религию, отвечающую требованиям природы и естественных человеческих чувств.

Гете видел в «Эмиле» «естественное евангелие воспитания». И.Г.Гердер утверждал, что за целое столетие ни одна книга не наделала столько шума, не получила такой огласки. Ею зачитывались и молодые люди, и зрелые философы, как Кант, и деятели французской революции, как М.Робеспьер, у которого она всегда лежала на письменном столе. Прочитав «Эмиля», Кант высказал надежду в самом скором времени увидеть вокруг себя совсем иных людей, чем прежние, если только получит всеобщее преобладание метод воспитания, который Руссо мудро вывел из самой природы. В идеале школы, указанном Руссо, Гердер видел образец всему человечеству, современному и будущему.

Единство философских воззрений и художественных взглядов Руссо отчетливо обнаруживается в его знаменитом «Письме к Даламберу о театральных представлениях» (1758). Здесь, возвращаясь к своей обычной антитезе добродетельной природы и пагубной цивилизации, Руссо продолжает линию, начатую им в «Рассуждении о науках и искусствах», и дает резкую критику театра как яркого выражения порчи общественных нравов. Красноречиво и подробно он развивает мысль о безнравственности самой идеи театра как подражания жизни и воссоздании в сценических образах ее страстей и пороков. Не менее красноречиво он обличает распущенность нравов лиц, занимающихся актерской профессией и подающих тем самым дурной пример обществу. Руссо подробно разбирает аморальные стороны классической и современной драматургии, в особенности не щадит Мольера и изобличает его «Мизантропа», усматривая в нем осмеяние добродетели.
В итоге Руссо приходит к выводу о крайнем вреде, который причиняется театром, этим наиболее утонченным и изощренным продуктом современной цивилизации, добрым и здоровым нравам граждан. А так как письмо к Даламберу было написано в ответ на его статью о Женеве в 7 томе «Энциклопедии», где Даламбер предлагал учредить в этом городе театр, Руссо не упускает случая вернуться к одной из своих излюбленных тем – идеализации патриархального женевского быта. Он подчеркивает свою любовь к Женеве как к одному из немногих уголков Европы, где еще сохранилась «естественная чистота» нравов. Его страшит мысль о возможной порче этих нравов путем прививки им соблазнов безнравственной цивилизации. Театр не нужен женевцам. Он не только бесполезен, но и вреден для них в экономическом, бытовом и моральном отношениях. Добродетельные женевцы знают иные способы и формы общественных развлечений, имеющие непосредственный и народный характер, как то: спортивные состязания, общественные праздники и т.д. Ведь именно в среде женевских ремесленников Руссо, по его словам, получил то общественное воспитание, которое дается не при помощи формальных учреждений (театра), а традициями и правилами, переходящими от поколения к поколению и внушающими юношеству достойные чувства.

Опыт массовых любительских женевских увеселений подсказывает Руссо мысль о том, что в Женеве и в подобных ей добродетельных государствах и коммунах место театра должны занять народные празднества, посвященные тем или другим памятным дням из жизни свободного, равноправного и добродетельного народа. Эту мысль (не отказываясь, впрочем, от театра как мощного средства политической пропаганды) осуществит впоследствии Французская буржуазная революция с ее грандиозными и пышными массовыми праздниками и торжествами, с ее обрядами посадки «дерева свободы», с ее церемониями, апофеозами и театрализованными чествованиями братства, равенства и свободы.
Было бы неверно, однако, думать, что Руссо восстает против всякого театра и других видов профессионального искусства вообще. Уже в своем «Рассуждении о науках и искусствах» он достаточно ясно дал понять, что восстает лишь против современного состояния тех и других, обусловленного ложной, искусственной цивилизацией. В ряде своих писем и высказываний Руссо неоднократно подчеркивает свою веру в добродетельное действие искусства в условиях здорового общественного строя, в условиях, свободных от извращений современной культуры. Он защищает Женеву от французского театра, потому что стремиться сохранить женевскую республиканскую общину как некий живой музей идеального или почти идеального уклада жизни. Что касается остальных стран, то здесь окончательное разрешение вопроса о судьбе театра зависит от развития дальнейших форм общественного устройства. Во всяком случае, Руссо не отказывается от мысли о моральном искусстве, вдохновляемом идеалами добродетели и чистоты нравов.

Религиозное мировоззрение

В восьмой главе четвертой книги «Общественного договора» Руссо кратко изложил свое отношение к религии. Он был далек от мнения, что религия – «опиум для народа». И все же в этой главе содержатся острые выпады против официальной феодально-клерикальной идеологии.
Во-первых, Руссо резко осуждает христианство за связи с существующими политическими организациями. Он часто критиковал христианство и за то, что оно слишком мало ценит земную, гражданскую жизнь и вопреки здравому смыслу занято почти исключительно «небесными помыслами».

Во-вторых, в христианских государствах, продолжал Руссо, никогда нельзя с точностью узнать, кому следует повиноваться – светскому повелителю или священнику. И вообще христианская религия учит главным образом повиновению и смирению. Христианин с глубоким безразличием выполняет свой гражданский долг; для него не важно и то, кто и как управляет людьми.

Свои религиозные воззрения Руссо с достаточной полнотой изложил в работе «Исповедании веры савойского викария».
Рассуждая о мироздании, единстве целого, активности бытия, об установленном порядке во Вселенной, Руссо не деист, как Вольтер, он исповедует теизм, т.е. не только признает бога как первопричину, определяющую весь мировой порядок, но и предполагает, что бог присутствует в любом творении, постоянно вмешиваясь в той или иной степени в ход событий.

Религиозность в понимании Руссо имеет два истока – культ природы и культ человеческого сердца. В этом заключен принципиальный отказ от рационалистического подхода к проблеме религии. Руссо имеет в виду религиозность наивную, внецерковную, тем сам входящую в качестве необходимейшей части в его целостную философско-моральную систему. Еще в «Рассуждении о науках и искусствах» Руссо писал: «Когда люди были невинны и добродетельны, они хотели, чтобы боги были свидетелями их поступков, и они жили с богами под одной и тою же крышею; но вскоре, когда люди стали недобрыми, им наскучили эти неудобные свидетели и они удалили их в великолепные храмы. В конце концов, они изгнали богов и оттуда, чтобы обосноваться в этих храмах самим, или, по меньшей мере, храмы богов уже перестали отличаться от домов людей.»

Корни идеи «естественной религии» савойского викария следует искать отчасти в осмыслении Руссо некоторых догматов кальвинистского вероучения, отчасти в некоторых сентиментально-мистических религиозных учениях XVII-XVIII вв., вроде религии любви и экстаза Франциска Сальского или «квиетизма», проповедавшего мадам Гюйон.
Руссо пытается построить «идеальную религию». Он принимает веру в некоторое верховное существо, создавшее мир, природу и человека и наделившее человека сердцем и совестью. Религия этого человека должна быть религией сердца и чистой совести. Храмом этой религии является вся природа и сам человек. Этой религии чужды всякие искусственные культовые формы, и она является религией «естественной», свободной и глубоко индивидуальной по характеру чувств верующих. Она не знает никакой догмы и является религией глубоко интимных переживаний совести и «сердечного воображения». Она требует лишь искренности чувств, прямодушия и добрых дел. Вместе с тем , она является мощной силой, противостоящей дурным влияниям искаженной цивилизации.
Решая вопрос о природе души, Руссо в духе христианского богословия признавал, что душа бессмертна, что в загробном мире ее ждет другая жизнь и, чтобы заслужить счастливую загробную жизнь, люди должны вести добродетельный и честный образ жизни. Именно этот образ жизни Руссо и возводит в ранг религии: «Вот истинная религия, единственная, не допускающая ни злоупотреблений, ни нечестия, ни фатализма… Пусть себе проповедуют еще более возвышенные религии, - я не признаю никакой другой».

«Догматы гражданской религии, - писал Руссо, - должны быть просты, немногочисленны, выражены точно, без разъяснений и комментариев. Существование божества могущественного, разумного, благодетельного, предусмотрительного и заботливого; загробная жизнь, счастье праведных, наказание злых, святость общественного договора и законов – вот догмы положительные». Не быть фанатиком, не требовать от других беспрекословного соблюдения нелепых обрядов, а реально творить добро – вот что должно быть смыслом деятельности верующего человека.
сердца.
Религиозность воззрения Руссо, однако, не были вполне определенными: он, то отходил от протестантанизма к католичеству, то возвращался к отвергнутому вероучению, что не способствовало повышению доверия к его идеям.

Заключение

Противопоставив себя коллективной, объединенной общностью основных установок и основных интересов работе группы просветителей XVIII в., воплощений живой, протестующей, разрушающей и созидающей мысли XVIII столетия. Он сыграл огромную прогрессивную роль в общем идейном движении своего века. В этом смысле его можно назвать «зеркалом» французской революции. Он был выразителем тех мыслей и чувств, которые нашли свое законченное выражение в якобинстве с его плебейскими способами расправы со старым порядком, с его культом спартанской добродетели, с его «чувствительной» фразеологией.
Революция признала Руссо одним из своих предтеч.

Чувствительная фразеология Руссо придала оттенок «сентиментализма» речам революционных ораторов и, в частности, Робеспьера и Сен-Жюста, которые считали себя и действительно являлись его идейными учениками. Многие социально-политические концепции Руссо составляли основные пункты якобинской политической программы. В «Гимне Жан-Жаку Руссо» Мари-Жозефа Шенье, написанном в честь перенесения праха великого писателя в Пантеон, весьма полно отражено восприятие и понимание творчества Руссо якобинской революцией. Руссо, «друг Эмиля и свободы», прославляется революцией потому, что он «с земли, давно порабощенной… снял оковы злобных сил, и вольности перворожденной права от пут освободил».

Огромен вклад этого величайшего мыслителя французского Просвещения в разработку и исследование идей социального равенства, народного суверенитета и хотя в своих работах он не находит разрешений многих противоречий, уже то, что он поднимает эти вопросы подчеркивает глубину мысли философа.





Дата добавления: 2017-01-28; просмотров: 238 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.003 с.