Лекции.Орг
 

Категории:


Назначение, устройство и порядок оборудования открытого сооружения для наблюдения на КНП командира МСВ


Объективные признаки состава административного правонарушения: являются общественные отношения, урегулированные нормами права и охраняемые...


Архитектурное бюро: Доминантами формообразования служат здесь в равной мере как контекст...

Г) аналогия уголовно-процессуального закона 5 страница



--------------------------------

<1> См., в частности: Постановление ЕСПЧ от 20 февраля 1996 г. по делу "Вермюлен (Vermeulen) против Бельгии", § 33 // Европейский суд по правам человека: Избранные решения: В 2 т. Т. 2. С. 176 - 177.

 

Вместе с тем в решениях Суда не менее часто встречается и принцип "равенства рук" (равенства сил, оружия, сторон, исходных условий), который также считается необходимым элементом права на справедливое судебное разбирательство. Его нормативной основой признаются положения п. 1 и подп. "b", "d" п. 3 ст. 6 Конвенции. Суть принципа "равенство рук" в том, чтобы "каждой из сторон была предоставлена разумная возможность представить свое дело в таких условиях, которые не ставят ее в существенно менее благоприятное положение в сравнении с оппонентом (выделено мной. - С.Р.)" <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Постановление ЕСПЧ от 24 февраля 1997 г. по делу "Де Хаэс (De Haes) и Гийселс (Gijsels) против Бельгии", § 53 // Там же. С. 397.

 

Итак, в российском уголовном процессе возможности обвиняемого по отстаиванию своей позиции гарантируются главным образом принципами состязательности и равноправия сторон, а также обеспечения права на защиту. Важен для обвиняемого в данном аспекте и принцип обеспечения права на судебную защиту <1>.

--------------------------------

<1> См. § 3 настоящей главы.

 

2. Принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе. Это конституционный судопроизводственный межотраслевой принцип, получивший закрепление в ст. 123 Конституции РФ и ст. ст. 15, 244 УПК РФ. Данным принципом определяются процессуальные взаимоотношения участников процесса, выполняющих функции обвинения и защиты, между собой и с судом, а также роль суда в уголовном процессе.

Единого подхода к содержанию принципа состязательности и равноправия сторон в науке уголовного процесса не сложилось: имеются различия как в подходах англосаксонской и романо-германской систем, так и в подходах Европейского суда по правам человека, о которых говорилось выше. В российской доктрине содержание указанного принципа традиционно сводится к следующему.

Во-первых, участники процесса, выполняющие функции обвинения, защиты и разрешения дела, не могут осуществлять функции друг друга (ч. 2 ст. 15 УПК РФ) <1>.

--------------------------------

<1> О понятии уголовно-процессуальной функции см. § 5 гл. 2 настоящего курса.

 

Во-вторых, участники, выполняющие функции обвинения и защиты, занимают положение сторон, равноправных между собой и в отношениях с судом при представлении и исследовании доказательств, решении иных вопросов, возникающих при судебном рассмотрении дела (ч. 4 ст. 15, ст. 244 УПК РФ).

Как видно, состязательность и равноправие сторон в уголовном процессе неразрывны. Дело в том, что у прокурора, пользующегося результатами работы государственной правоохранительной системы, и подсудимого фактические возможности отстаивать свою позицию перед судом изначально не равны. Неравенство это неизбежно в любой форме процесса, основанной на начале должностного обвинения. Поэтому в уголовном процессе состязательность сторон без их равноправия становится фикцией.

Третий элемент принципа состязательности касается роли суда. Это дискуссионный вопрос, к решению которого есть два подхода:

- суд должен лишь руководить нормальным ходом процесса, не вмешиваясь в доказывание. Если суд собирает доказательства, то так или иначе он содействует одной из сторон. Тем самым нарушается запрет возложения на суд функций обвинения или защиты. Данный подход характерен для англосаксонской модели процесса. Нетрудно заметить, что такой подход получил поддержку и в ч. 3 ст. 15 УПК РФ;

- состязательность не должна превращаться в самоцель, это лишь средство отыскания истины, средство, которое обеспечивает вынесение законного и обоснованного приговора <1>. Такая позиция характерна для европейской континентальной модели процесса.

--------------------------------

<1> "Состязательное начало в процессе выдвигает как необходимых помощников судьи в исследовании истины обвинителя и защитника", - писал А.Ф. Кони в работе "Нравственные начала в уголовном процессе" (Кони А.Ф. Собр. соч.: В 8 т. Т. 4. С. 59).

 

Поэтому суду предоставляется право руководить исследованием доказательств в судебном разбирательстве, а при необходимости и собирать доказательства, необходимые для вынесения приговора, но не представленные сторонами. При этом суд не считается принявшим на себя функции сторон, поскольку он собирает доказательства не для обвинения или защиты, а для выполнения своей функции - разрешения дела.

Так, ч. 2 § 244 УПК ФРГ гласит: "Суд в целях установления истины обязан по долгу службы исследовать все факты и доказательства, которые имеют значение для разрешения дела (выделено мной. - С.Р.)". В судебном разбирательстве во Франции судья руководит судебным следствием и, как и его немецкий коллега, принимает все необходимые для установления истины меры (ст. 310 УПК Франции). В частности, судья вправе допрашивать свидетеля (первым, до его допроса сторонами), прибегнуть к помощи эксперта, лично выехать на место происшествия и осмотреть его. Аналогичные по содержанию нормы имелись и в российском уголовно-процессуальном законодательстве в 1864 - 2001 гг.

Специфика принципа состязательности и равноправия сторон по сравнению с иными рассматриваемыми принципами заключается в том, что он действует не во всех, а лишь в судебных стадиях процесса. Действительно, если вслед за законодателем признать, что в стадии предварительного расследования его участники занимают положение сторон, т.е. что предварительное расследование состязательно, то ч. 3 ст. 123 Конституции РФ обязывает наделить стороны равными правами по отстаиванию их позиций, в том числе и по представлению и исследованию доказательств перед судом, чего в УПК РФ не сделано (ст. 86 УПК РФ) <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее о структуре предварительного расследования см. гл. 14 настоящего курса.

 

В связи со сказанным особое значение приобретает последовательное проведение в законодательстве принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, наличие которого частично компенсирует неравенство возможностей следователя (дознавателя) и обвиняемого (подозреваемого), а также защитника в предварительном производстве по уголовному делу.

При этом стоит критически относиться к утверждениям о существовании противоречия между принципом состязательности сторон и началом всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела <1>. В судебном разбирательстве принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела реализуется не вопреки, а благодаря состязательному построению данной стадии процесса, равноправию сторон и активной роли суда в доказывании.

--------------------------------

<1> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М., 2002. С. 65 (автор комментария - Е.Б. Мизулина).

 

Исторической альтернативой состязательности и равноправия сторон является розыскной (следственный) принцип, согласно которому в целях установления истины судья соединяет в себе функции обвинения, защиты и разрешения дела. Такой процесс существовал в России с петровских времен (начало XVIII в.) до Судебной реформы 1864 г. "Следственным процессом, - писал Я.И. Баршев, - называется такая форма уголовного суда, когда сам судья по должности обязывается следить и обсуживать всякое учиненное преступление и делать приговор над ним" <1>.

--------------------------------

<1> Баршев Я.И. Указ. соч. С. 45.

 

3. Обеспечение права подозреваемого и обвиняемого на защиту. Речь идет о конституционном судопроизводственном уголовно-процессуальном принципе, закрепленном в ст. ст. 45 и 48 Конституции РФ, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также в ст. 16 УПК РФ. Данный принцип определяет возможности обвиняемого (подозреваемого) по защите от обвинения (подозрения).

Содержание принципа состоит в следующем:

- обвиняемый (подозреваемый) наделяется достаточными правами по самостоятельной защите от обвинения (подозрения). В этом легко убедиться, ознакомившись с содержанием ст. ст. 46 - 47 УПК РФ;

- обвиняемый (подозреваемый) вправе пользоваться, в том числе бесплатно, помощью профессионала-защитника, наделенного достаточными правами для отстаивания законных интересов обвиняемого (подозреваемого) (ст. ст. 49 - 53 УПК РФ);

- должностные лица компетентных государственных органов, ведущие уголовный процесс, обязаны разъяснять обвиняемому (подозреваемому) его права и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 2 ст. 16 УПК РФ).

Предметом защиты в уголовном процессе выступает не только собственно обвинение (подозрение). Обвиняемый защищается от незаконного и необоснованного применения мер процессуального принуждения, гражданского иска, взыскания процессуальных издержек, иного нарушения его прав и законных интересов.

Принцип обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту действует на всех стадиях процесса, где существуют указанные участники.

Существенной гарантией реализации данного принципа выступает презумпция невиновности, хотя само по себе право на защиту не отрицалось и в розыскном процессе, основанном на презумпции виновности.

Возведение в принцип обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту подчеркивает публично-правовое значение права на защиту, что влияет на условия реализации данного права. Так, отказ от права на защиту невозможен. Злоупотребление правом на защиту не может повлечь в качестве меры реагирования лишение данного права (например, если обвиняемый с целью затягивания производства будет заявлять по 100 необоснованных ходатайств в день, следователь должен отклонить эти ходатайства, но нельзя лишить обвиняемого права заявлять ходатайства в дальнейшем).

Выше было рассмотрено деление защиты на формальную и материальную <1>. Спецификой принципа обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту является признание и допущение формальной защиты. Этим современный процесс отличается от розыскного, который не допускал в качестве защитника юриста-профессионала, так как роль такого защитника отводилась судье. Очевидно, что, будучи одновременно и обвинителем, судья не мог относиться к своей роли как защитника иначе как к второстепенной.

--------------------------------

<1> См. § 3 гл. 2 настоящего курса.

 

§ 12. Разумный срок уголовного судопроизводства

 

Принцип разумного срока уголовного судопроизводства - это межотраслевой принцип судопроизводства, закрепленный в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также в ст. 6.1 УПК РФ. Данный принцип решает вопрос об определенности сроков производства по уголовному делу.

Суть принципа заключается в том, что сроки производства по уголовному делу не могут быть неопределенными и произвольными. В противном случае под угрозой окажется как право обвиняемого на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), так и право потерпевшего на доступ к правосудию (ст. 52 Конституции РФ).

Представление о "разумном сроке" в целом сформировано практикой Европейского суда по правам человека в его решениях по конкретным делам. Критерии, которыми обычно руководствуется Суд при оценке продолжительности производства по делу, перечислены в ч. ч. 3, 4 ст. 6.1 УПК РФ.

Однако адресовать имеющие общий характер выводы Европейского суда относительно соблюдения разумного срока судопроизводства напрямую правоприменителю значит нарушать положения Конвенции об определенности правовых норм. Вот почему законодатель применяет комплексное правовое регулирование в целях обеспечения разумных сроков судопроизводства, в частности:

- для досудебного производства, а также назначения судебного заседания в судах различных инстанций устанавливаются четкие сроки, определяется порядок их продления и средства контроля над законностью и обоснованностью такого продления <1>;

--------------------------------

<1> Подробнее об этих сроках см. соответствующие главы настоящего курса.

 

- для судебного заседания конкретных сроков не устанавливается, однако для участников процесса предусматривается возможность обращения с заявлением об ускорении рассмотрения дела (ч. ч. 5, 6 ст. 6.1 УПК РФ);

- при нарушении права на рассмотрение дела в разумный срок устанавливается возможность получения компенсации в порядке, установленном Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. <1> и КАС РФ.

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" // СЗ РФ. 2010. N 18. Ст. 2144. Также см.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 30/64 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" // Российская газета. 2011. 14 января.

 

Как видно, в российском законодательстве нет предельных сроков производства по уголовному делу. Поэтому следует еще раз обратить внимание, что разумность срока оценивается исходя из обстоятельств конкретного дела с учетом критериев, сформулированных Европейским судом <1>.

--------------------------------

<1> Для понимания подходов Европейского суда можно изучить, в частности, решение от 15 июля 1982 г. по делу "Экле (Eckle) против ФРГ" (Европейский суд по правам человека: Избранные решения: В 2 т. М., 2000. Т. 1. С. 385 - 394).

 

Исторической альтернативой данному принципу является отсутствие четких правил о сроках в уголовном судопроизводстве, что приводило к волоките при разбирательстве дел <1>. В то же время чрезмерная формализация сроков уголовного процесса, особенно в его судебных стадиях, также недопустима, так как суд "торопить" нельзя. Иначе говоря, если суду требуется определенное время для качественного отправления правосудия, то он не должен снижать стандарты правосудия, исходя из необходимости завершить производство по делу в определенный срок. Поэтому не остается иного выхода, кроме как использовать на уровне принципа оценочную категорию "разумного срока", определяемого применительно к обстоятельствам конкретного дела. Это единственно возможный вариант, получивший развитие в практике Европейского суда по правам человека и ныне нашедший отражение в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации.

--------------------------------

<1> По свидетельству А.Ф. Кони, волокита в старом (до реформы 1864 г.) суде была обычным явлением, иногда достигая "поразительных размеров". Так, дело о краже из московского уездного казначейства медной монеты на 115 тыс. руб. возникло в 1844 г., а окончено было лишь 21 год спустя, в 1865 г. (Кони А.Ф. История развития уголовно-процессуального законодательства в России // Собр. соч.: В 8 т. Т. 4. С. 323).

 

§ 13. Принцип справедливости уголовного судопроизводства

 

Рассмотрение принципов уголовного процесса не случайно завершается принципом справедливости. Отношение к данному принципу как ни к какому другому является весьма неоднозначным. С одной стороны, он совершенно непонятен, но с другой - абсолютно очевиден. С одной стороны, он прямо не закреплен ни в одном уголовно-процессуальном нормативном акте, но с другой - постоянно упоминается в решениях Конституционного Суда РФ, который выводит его непосредственно из Конституции РФ и рассматривает в качестве основы не только всего уголовного судопроизводства, но и всей системы уголовно-процессуальных принципов. С одной стороны, его упоминание в системе принципов может расцениваться как формальная дань "моде" на нравственность, но с другой - именно этот принцип является "камнем преткновения", "яблоком раздора" противоположных взглядов на сущность уголовного процесса. Кроме того, понятие "справедливого судебного разбирательства" (fair trial) постоянно упоминается сегодня через призму ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практики Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге.

Напомним, что, реформируя на рубеже XX и XXI вв. отечественный уголовный процесс, законодатель заменил фундаментальный принцип материальной (объективной) истины так называемой "абсолютной состязательностью", т.е. таким пониманием состязательности, которое свойственно скорее англосаксонской, нежели континентальной модели уголовного судопроизводства <1>. Однако попытка искусственной и ничем не обоснованной смены парадигмы одновременно привела к тому, что Конституционный Суд РФ был вынужден выдвинуть в качестве противовеса новый и ранее отечественной доктрине неизвестный принцип справедливости. Так, в его Постановлении от 2 февраля 1996 г. <2> сформулирована правовая позиция, согласно которой "правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (выделено мной. - О.В.) и обеспечивает эффективное восстановление в правах (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года; статья 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 года)". При этом Конституционный Суд был вынужден дать нормативное обоснование этой в общем-то очевидной мысли, вытекающей даже из этимологической сущности понятия правосудия ("правосудие", "справедливость", "право", "правда" и т.п.), обнаружив такое обоснование в преамбуле Конституции РФ, которая гласит: "Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость (выделено мной. - О.В.)" и т.д.

--------------------------------

<1> См. подробнее п. 1 § 3 гл. 4 настоящего курса.

<2> Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова".

 

В дальнейшем Конституционный Суд РФ неоднократно обращался к этому принципу, оценивая с его помощью конституционность тех или иных уголовно-процессуальных норм и предоставив нам определенные разъяснения того, что он понимает под справедливостью уголовного процесса. Во-первых, "ошибочное судебное решение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия (выделено мной. - О.В.) и должно быть исправлено". Во-вторых, "в рамках уголовного судопроизводства это предполагает по меньшей мере установление на основе исследованных доказательств обстоятельств происшествия, в связи с которым было возбуждено уголовное дело, его правильную правовую оценку, выявление конкретного вреда, причиненного обществу и отдельным лицам, и действительной степени вины лица в совершении инкриминируемого ему деяния" <1>. В-третьих, "при решении вопросов, связанных с содержанием под стражей в качестве меры пресечения, это предполагает исследование судом фактических (выделено мной. - О.В.) и правовых оснований для избрания или продления данной меры пресечения..." <2>.

--------------------------------

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан".

<2> Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан".

 

Строго говоря, приведенные позиции Конституционного Суда РФ в основном объясняют принцип справедливости через призму хорошо известного принципа объективной истины - суд обязан установить действительно имевшие место обстоятельства преступления. В то же время мы видим, что Конституционный Суд расширяет принцип объективной истины в его хрестоматийном понимании, видя требование справедливости и в правильной уголовно-правовой квалификации содеянного, и в установлении фактических и правовых оснований для заключения под стражу, и во многом другом. Иначе говоря, принцип справедливости в понимании Конституционного Суда РФ шире принципа объективной истины и требует не только точного установления действительно имевших место обстоятельств преступления органами расследования или судом, но и справедливых подходов при применении любых иных положений УПК РФ.

Получил ли данный подход отражение в действующем уголовно-процессуальном законе? Если обратиться к тексту УПК РФ, то, не вдаваясь в детали, становится ясно, что понятие "справедливость" используется здесь в более узком и традиционном для отечественной правовой системы понимании - как одно из свойств приговора, отражающих право суда на индивидуализацию наказания с учетом обстоятельств дела и личности подсудимого в рамках, предусмотренных уголовным законом (система относительно определенных санкций). Иначе говоря, речь идет о ситуациях, когда назначенное наказание является формально законным, в силу чего может оцениваться только через категории "справедливое" или "несправедливое". Именно в таком смысле закон говорит о справедливости как о свойстве приговора, существующем наряду с остальными его свойствами: законностью, обоснованностью, мотивированностью <1>.

--------------------------------

<1> См. подробнее § 3 гл. 24 настоящего курса.

 

Таким образом, в современном российском уголовно-процессуальном праве мы сталкиваемся с двумя подходами к понятию (принципу) справедливости: 1) узким, или классическим (УПК РФ); 2) максимально широким (решения Конституционного Суда РФ).

Необходимо также отметить, что принцип справедливости в понимании Конституционного Суда РФ (широкий подход) далеко не полностью совпадает с подходами, выработанными на наднациональном уровне при толковании Всеобщей декларации прав человека (ст. ст. 8, 10 и 11), Международного пакта о гражданских и политических правах (ст. 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 6), хотя Конституционный Суд часто ссылается на эти международно-правовые акты. Напомним, что в них в тех или иных формулировках воспроизводится одна и та же идея: каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. В уголовно-процессуальной теории речь идет о праве на справедливое судебное разбирательство (в английской транскрипции fair trial), которое также, конечно, не сводится только к назначению справедливого наказания в рамках индивидуализации последнего, т.е. понимается весьма и весьма широко, скажем, в решениях ЕСПЧ.

В то же время если проанализировать выработанное наднациональными органами (ЕСПЧ и др.) понятие права на справедливое судебное разбирательство (fair trial), то мы увидим, что оно главным образом сводится к обеспечению широкого набора процессуальных прав и гарантий: 1) праву на доступ к правосудию; 2) праву на суд, созданный на основании закона; 3) праву на независимый и беспристрастный суд; 4) праву на равенство сторон; 5) праву на защиту; 6) праву на гласное судебное разбирательство; 7) праву на получение мотивированного судебного решения; 8) праву на обжалование судебного решения; 9) праву на окончательное и стабильное судебное решение; 10) праву на исполнение судебного решения; 11) праву на рассмотрение дела в разумный срок <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Гимгина М.Е., Егоров К.И. Справедливость судебного разбирательства с позиций Европейского суда по правам человека // Российский юридический журнал. 2014. N 2. С. 50 - 60.

 

Очевидно, что без всех этих постулатов довольно трудно вершить справедливое правосудие. Но представим себе ситуацию, когда беспристрастный и независимый суд в разумные сроки гласно рассмотрел дело, в котором подсудимый полностью признал себя виновным, не активно допрашивая при этом свидетелей, имел защитника и переводчика, располагал достаточным временем для подготовки к судебному разбирательству и т.п., но в действительности не совершал преступление. Можно ли считать в таком случае приговор справедливым, а правосудие свершившимся? Думается, нет, поскольку формальности хотя и соблюдены, но они способствовали не установлению истинного преступника, а осуждению невиновного. Поэтому говорить о подлинной справедливости в отрыве от требования всестороннего, объективного и полного установления всех обстоятельств уголовного дела невозможно.

Это позволяет уже сообразно другому критерию выделить два понимания принципа справедливости в уголовном процессе: 1) формальную, или сугубо процессуальную, справедливость (fair trial), т.е. справедливость в формальном понимании, выработанную на основании правовых позиций ЕСПЧ; 2) сущностную, или реальную, справедливость, т.е. справедливость в материальном понимании, вырабатываемую в своих решениях Конституционным Судом РФ.

В то же время нельзя сказать, что сущностное (материальное) понимание справедливости каким-то образом противоречит международным стандартам отправления правосудия. Так, "анализ содержащихся в международном праве требований показывает, что справедливость в системе функционирования уголовного правосудия предполагает, как минимум: справедливое рассмотрение и решение затрагивающих права и интересы участников уголовного судопроизводства вопросов и в сроки, устанавливаемые законом; обязанность суда, прокурора, следователя, органа дознания принять все предусмотренные законом меры для правильного разрешения дела, выявлять обстоятельства, как обосновывающие виновность подозреваемого и обвиняемого, так и оправдывающие их, а также устанавливать смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, давать им правильную правовую оценку; обязанность суда, прокурора, следователя, органа дознания, дознавателя обеспечивать восстановление в правах тех лиц, чьи права были незаконно, необоснованно нарушены при производстве по уголовному делу. Общественность нуждается в доверии к справедливой системе уголовного правосудия. Неоправданное неравенство перед судом и несправедливость могут привести к тому, что система уголовного правосудия утратит доверие общественности (преамбула Рекомендации от 19 октября 1992 г. N R(92)17 Комитета Министров Совета Европы "Относительно согласованности в вынесении приговоров") <1>.

--------------------------------

<1> Андрусенко С.П., Голованова Н.А., Гравина А.А. Международно-правовые стандарты в уголовной юстиции Российской Федерации: Научно-практическое пособие / Отв. ред. В.П. Кашепов. М., 2012.

 

Именно сущностное (материальное), а не формальное понимание справедливости уголовного судопроизводства не только не противоречит, но в большей мере отвечает международно-правовым и конституционно-правовым стандартам уголовного судопроизводства, не говоря уже об отечественной уголовно-процессуальной традиции.

Подводя итог, можно утверждать, что справедливость в уголовном процессе в ее сущностном (материальном) понимании есть принцип, в соответствии с которым все уголовно-процессуальные решения и действия должны быть, во-первых, направлены на выяснение в максимально возможном объеме действительных обстоятельств дела, во-вторых, отражать подлинный смысл институтов и процедур уголовного процесса и, в-третьих, соответствовать истине.





Дата добавления: 2016-12-05; просмотров: 276 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

  1. A. Не оказывает обволакивающего действия 1 страница
  2. A. Не оказывает обволакивающего действия 2 страница
  3. A. Не оказывает обволакивающего действия 3 страница
  4. A. Не оказывает обволакивающего действия 4 страница
  5. A. Не оказывает обволакивающего действия 5 страница
  6. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 1 страница
  7. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 2 страница
  8. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 3 страница
  9. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 4 страница
  10. AFTER-POSTMODERNISM — современная (по­здняя) версия развития постмодернистской философии—в от­личие от постмодернистской классики деконструктивизма 1 страница
  11. AFTER-POSTMODERNISM — современная (по­здняя) версия развития постмодернистской философии—в от­личие от постмодернистской классики деконструктивизма 2 страница
  12. AFTER-POSTMODERNISM — современная (по­здняя) версия развития постмодернистской философии—в от­личие от постмодернистской классики деконструктивизма 3 страница


Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.011 с.