Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


јнтикартезианство: 2. Ћокк, Ѕеркли, ём




 

|70| ¬торую и по своим историческим последстви€м более эффективную атаку на картезианство предприн€ла школа Ћокка в философии, достигша€ вершины своего развити€ в лице ёма. —начала эмпиризм этой школы, хот€ он и находилс€ в €вном противоречии с декартовской философией, четко не ставил перед собой проблему исторического познани€. Ќо по мере того, как эта школа развивалась, становилось €сно, что ее точка зрени€ может быть использована в интересах исторической науки, хот€ бы и в отрицательном смысле, т. е. дл€ того, чтобы разрушить картезианство, которое стерло историю с карты человеческого знани€. Ћокк и Ѕеркли в своих философских сочинени€х не обнаруживают особого интереса к проблемам исторической мысли. [ќднако локковское определение собственного метода как Ђ€сного исторического методаї показывает, что ему не чуждо было осознание св€зи своего антикартезианства с изучением истории. ¬ Ђќпытеї (¬ведение, І 2) 24 он говорит, что под этим Ђисторическим методомї он имеет в виду стремление Ђдать некоторые сведени€ о пут€х, какими наш разум приходит к имеющимс€ у нас пон€ти€м о вещахї. “ем самым наши Ђпон€ти€ о вещахї рассматриваютс€ Ћокком точно так же, как ¬ико рассматривает нравы и обычаи. » в том, и в другом случае картезианска€ проблема отношени€ идей и вещей снимаетс€, не ставитс€ в качестве проблемы. Ќо тот пыл, с которым де€тели французского ѕросвещени€, ¬ольтер и энциклопедисты, интересы которых были совершенно определенно направлены на историю, прин€ли философию Ћокка говорит о том, что она обладала чем-то таким, что делало ее особо сильным оружием в борьбе за историческую мысль как в плане ее защиты, так и в смысле контрнаступлени€ на декартовскую традицию. ¬осстание против картезианства €вл€етс€ фактически главной негативной чертой французской мысли восемнадцатого столети€. „то же касаетс€ ее позитивных сторон, то их две: во-первых, возросший историзм, во-вторых, прин€тие ею философии локковского типа. ќчевидно, что все эти три черты взаимозависимы.

ќсновные принципы локковской философии легко перечислить.  ак бы там ни было, € надеюсь, что из нашего изложени€ станет €сным, что ее негативным принципом было антикартезианство, а в позитивном плане она представл€ет собою известный вклад в переориентацию философии в сторону исторической науки.

1. ќтрицание врожденных идей и утверждение опытного происхождени€ знаний.  онцепци€ врожденных идей Ц антиисторическа€ концепци€. ≈сли вс€кое познание состоит в раскрытии наших врожденных идей и если все эти идеи в потенции уже содержатс€ в любом человеческом разуме, то, теоретически рассужда€, любой человек самосто€тельно, усилием лишь своей мысли может заново воссоздать все возможные знани€ о мире. “ем самым снимаетс€ необходимость в кумул€тивности знани€, этой специфической задачи истории. |71| ≈сли все знание основано на опыте, то оно Ц продукт истории. »стина, как уже говорил Ѕэкон, цитиру€ древних, Ц дочь своего времени *, и самые лучшие знани€ Ц плоды наиболее зрелого и богатого опыта. “аким образом, исторический подход к познанию уже заложен в первой книге локковского Ђќпытаї.

2. ќтрицание любых аргументов, направленных на то, чтобы заполнить €кобы существующую пропасть между иде€ми и вещами, отрицание, основанное на том, что предметом познани€ €вл€етс€ не объективна€ реальность, отличающа€с€ от наших идей, а лишь согласие или несогласие этих идей друг с другом. ¬ применении к физическим наукам эта доктрина, очевидно, парадоксальна, ибо физические науки кажутс€ нам нацеленными на познание чего-то такого, что не может быть сведено к иде€м. Ќо в применении к историческому познанию таких человеческих институтов, как мораль, €зык, право и политика, она не только утрачивает эту парадоксальность, но и оказываетс€, как мы уже видели, самой естественной точкой зрени€ на все названные предметы.

3. ќтрицание абстрактных идей и подчеркивание того, что все идеи конкретны. Ёто заложенное в философии Ћокка положение, как показал Ѕеркли, парадоксально, если его примен€ть к математике и физике. Ќо оп€ть же оно оказываетс€ естественным способом мышлени€ в области истории, где знание состоит не из абстрактных обобщений, а из конкретных идей.

4.  онцепци€ человеческого познани€, утверждающа€, что оно не способно достичь абсолютной истины и достоверности, но может (по словам Ћокка) добитьс€ такой степени достоверности, котора€ требуетс€ услови€ми нашего существовани€. √овор€ то же самое словами ёма, разум не способен разве€ть тучи сомнени€, но сама ѕрирода (наша человеческа€ природа) располагает достаточными силами, чтобы сделать это, и заставл€ет нас в нашей практической жизни с абсолютной необходимостью жить, и общатьс€, и действовать точно так же, как другие люди. ¬се это слабое утешение при картезианской ориентации на проблемы математики и физики, но €вл€етс€ солидной основой исторического познани€, которое как раз и занимаетс€ тем, что Ћокк назвал нашими услови€ми существовани€, фактическим состо€нием человеческих дел, или тем, как люди живут, общаютс€, действуют.

јнглийска€ школа поэтому переориентирует философию в сторону истории, хот€ в целом она полностью и не осознает этого. |72| “ем не менее ём более чувствителен к данному обсто€тельству по сравнению со своими предшественниками. Ќельз€ не обратить внимани€ на тот факт, что такой решительный и глубокий мыслитель в возрасте приблизительно тридцати п€ти лет оставил свои зан€ти€ философией и перешел к истории. ≈сли, исход€ из его более поздних интересов, мы просмотрим его философские работы в поисках ссылок на историю, то мы найдем их: их не очень много, но и того, что мы отыщем, будет вполне достаточно дл€ того, чтобы показать, что истори€ и тогда уже интересовала его, что он размышл€л о ней философски и был поразительно уверен в способности своих философских теорий решить все затронутые ими проблемы.

»з этих ссылок на историю € рассмотрю две. ¬ первой мы обнаружим, что ём примен€ет принципы своей философии к историческому познанию, пон€тому в духе методов, разработанных учеными в конце семнадцатого века.

Ђ“ак, мы верим, что ÷езарь был убит в сенате в мартовские иды, верим потому, что данный факт установлен посредством единогласного свидетельства историков, которые сход€тс€ в своих показани€х относительно точного времени и места этого событи€. ¬ данном случае в нашей пам€ти или перед нашими глазами налицо известные письменные знаки и буквы, причем мы в то же врем€ помним, что этими знаками пользуютс€ дл€ обозначени€ известных идей; идеи же эти или находились в сознании людей, которые лично присутствовали при данном событии и извлекли их непосредственно из него, или были заимствованы из свидетельств других людей, а эти свидетельства Ц оп€ть-таки из других свидетельств, причем этот переход можно проследить до тех пор, пока мы не дойдем до людей, €вл€вшихс€ очевидцами и свидетел€ми самого событи€. ќчевидно, что вс€ эта цепь аргументации или св€зь причин и действий прежде всего основываетс€ именно на тех письменных знаках и буквах, которые мы видим или вспоминаем, и что без санкции нашей пам€ти или наших чувств все наше рассуждение было бы химеричным и лишенным основани€ї **.

«десь исторические данные историк воспринимает непосредственно, они Ц то, что ём называет впечатлени€ми; фактически же перед историком лежат определенные документы. ¬опрос заключаетс€ в следующем: Ђѕочему эти документы заставл€ют верить его, что ÷езарь был убит в определенное врем€ и в определенном месте?ї ќтвет ёма прост: св€зь этих видимых знаков с определенными иде€ми Ц факт, подтверждаемый нашей пам€тью. “ак как эта св€зь имеет посто€нный характер, то мы верим, что люди, которые первыми нанесли эти слова на бумагу, вкладывали в них тот же смысл, что вкладываем мы. |73| » поэтому, предполага€ их правдивость, мы верим в то, что они верили в истинность рассказанного ими, а именно, что они на самом деле видели, как ÷езарь умер в определенное врем€ и в определенном месте. Ёто Ц вполне удовлетворительное решение проблемы истории как науки в той же форме, в какой она €вл€лась историку в начале восемнадцатого столети€. ќн мог бы считать себ€ удовлетворенным, если бы ему удалось доказать, что историческое знание Ц это система оправданных разумом верований, основанных на свидетельствах. » если бы философ мог пойти дальше и доказать, как это сделал ём, что никакое иное знание и не может быть чем-то б о льшим, чем системой оправданных разумом верований, то прит€зание истории на определенное место на карте человеческих знаний было бы удовлетворено.

ƒалее, ём отдавал себе полный отчет в том, что современна€ ему философска€ мысль поставила под сомнение истинность исторического познани€, и он, отклон€€сь от основной линии своих рассуждений, считал себ€ об€занным опровергнуть избитые аргументы против этого познани€, опровергнуть именно потому, что они могут претендовать (неправомерно, как он считает) на то, чтобы найти поддержку в принципах его собственной философии.

ќчевидно, что нет такого факта в древней истории, в котором мы могли бы убедитьс€ иначе, чем пройд€ множество миллионов причин и действий и цепь аргументов почти неизмеримой длины. ѕрежде чем сведени€ о некотором факте могли дойти до первого историка, факт этот должен был пройти через множество уст, а после того как он записан, кажда€ нова€ его копи€ €вл€етс€ новым объектом, св€зь которого с предыдущими известна только из опыта и наблюдени€. »так, из предыдущего рассуждени€, можно, пожалуй, вывести, что очевидность всей древней истории теперь уже утрачена или, по крайней мере, будет утрачена со временем по мере увеличени€ цепи причин и приобретени€ ею все большей длиныї.

«атем ём приступает к доказательству того, что это положение противоречит здравому смыслу: достоверность древней истории в силу указанных причин отнюдь не уменьшаетс€ со временем. –ешение подн€той проблемы заключаетс€ в следующем: Ђ...хот€ звень€, соедин€ющие какой-нибудь действительный факт с наличным впечатлением, неисчислимы, однако все они однородны и завис€т от точности наборщиков и писцов... ѕроходимые нами ступени не видоизмен€ютс€. «на€ одну из них, мы знаем все и, пройд€ через одну, уже не можем сомневатьс€ в остальныхї ***.

“аким образом, мы видим, что уже на третьем дес€тке лет своей жизни, когда он писал Ђ“рактатї, ём, размышл€€ над проблемами исторической мысли, решил, что картезианские возражени€ против нее были неосновательными, и создал философскую систему, котора€, по его мнению, опровергала их и давала истории по меньшей мере столь же солидное основание, как и любой иной науке. |74| я не хотел бы заходить слишком далеко и утверждать, что вс€ его философи€ была аргументированной защитой исторической мысли, но эта защита, вне вс€кого сомнени€, была одной из задач, которую, хот€ и в не€вной форме, попыталась решить его философи€. ћне кажетс€, что когда он завершил свои труды в области философии и задал себе вопрос, чего он достиг в ней, он с полным правом мог ответить на него, сказав, что, во вс€ком случае, одним из завоеваний его философии было доказательство законности и обоснованности истории как типа знани€, фактически даже большей обоснованности, чем большинство других форм знани€, так как она не обещает дать большего, чем может, и не зависит ни от каких сомнительных метафизических гипотез. ќт того общего скептицизма, к которому он пришел, более всего пострадали те науки, прит€зани€ которых были наиболее догматическими и абсолютными. ”раган его философской критики, низведший вс€кое знание до положени€ не противоречащего природе человека и аргументированного веровани€, пощадил историю, как тот единственный тип знани€, который мог смиритьс€ с этим положением. “ем не менее ём не осознал до конца возможного вли€ни€ его философии на историю, и как историк он относитс€ к представител€м эпохи ѕросвещени€. —убстанциалистский подход к природе человека, фактически совершенно несовместимый с его философскими принципами, помешал ему, как и им, приблизитьс€ к научной истории.

ѕросвещение

 

ём со своими историческими работами и его несколько более старший современник ¬ольтер возглавили новую школу исторической мысли. »х труды, труды их последователей и составл€ют то, что может быть определено как историографи€ ѕросвещени€. ѕод Ђѕросвещениемї (Aufklarung) понимаетс€ попытка, столь характерна€ дл€ начала восемнадцатого столети€, секул€ризовать все области человеческой мысли и жизни. Ёто было восстанием не только против власти институционализованной религии, но и против религии как таковой. ¬ольтер считал себ€ вождем крестового похода против христианства, сража€сь под лозунгом Ecrasez l'infame [–аздавите гадину (фр.)], где l'infame означало суеверие, религию как порождение всего отсталого и варварского в человеческой жизни. ¬ основе всего этого движени€ лежала философска€ теори€, в соответствии с которой определенные формы духовной де€тельности €вл€ютс€ примитивными формами, обреченными на гибель, когда сознание человека достигает состо€ни€ зрелости. |75| —огласно ¬ико, поэзи€ Ц естественный способ самовыражени€ сознани€ дикар€ или ребенка. —ама€ утонченна€ поэзи€, утверждает он, Ц это поэзи€ варварских или героических эпох, поэзи€ √омера и ƒанте. ѕо мере развити€ человека разум начинает доминировать над воображением и страст€ми, и тогда поэзи€ замен€етс€ прозой. ћежду поэтическим, или чисто образным, способом самовыражени€ собственного опыта и прозаическим, или чисто рациональным, ¬ико помещает третий способ этого самовыражени€ Ц мифический, или полуобразный. Ќа этой стадии развити€ вс€кому опыту придаетс€ религиозное истолкование. “аким образом, ¬ико рассматривает искусство, религию и философию как три разные формы, в которых человеческое сознание выражает или формулирует дл€ самого себ€ свой опыт, вз€тый в его совокупности. ќни не могут мирно уживатьс€ друг с другом, но диалектически следуют друг за другом в определенном пор€дке. »з этого вытекает, что религиозное отношение к жизни должно уступить место рациональному, или философскому.

Ќи ¬ольтер, ни ём не дали €сной формулировки подобной теории. Ќо если бы така€ теори€ попала в поле их зрени€, они, возможно, могли бы ее прин€ть и отождествить себ€ и своих соратников с той силой, котора€ кладет конец религиозной эпохе истории и открывает в ней нерелигиозную эру. ‘актически же их полемические нападки на религию были настолько €ростными и односторонними, что люба€ теори€, признававша€ за религией известное место в истории, была дл€ них неприемлема. ƒл€ них она была лишена всех положительных качеств вообще, €вл€лась всего лишь простым заблуждением, порожденным бесстыдным и расчетливым лицемерием определенного класса людей, называемых св€щенниками, которые, как они полагали, придумали ее в качестве оруди€ господства над массами. “акие слова, как Ђрелиги€ї, Ђсв€щенникї, Ђсредние векаї, Ђварварствої, были дл€ просветителей не историческими, или философскими, или социологическими пон€ти€ми, как дл€ ¬ико, но просто бранными выражени€ми, имеющими эмоциональное, а не концептуальное значение. Ќо коль скоро таким терминам, как Ђрелиги€ї или Ђварварствої, приписываетс€ какое-то концептуальное значение, объекты, обозначаемые ими, следует рассматривать как нечто, сыгравшее положительную роль в человеческой истории, как нечто, имевшее ценность в свое врем€, а не просто как зло и заблуждение. ѕодлинно исторический взгл€д на человеческую историю находит в ней дл€ всего свой raison d'etre [смысл существовани€, причина (фр.)] и объ€сн€ет возникновение чего бы то ни было необходимостью отвечать определенным потребност€м людей, создавших его своими коллективными усили€ми. —читать какой бы то ни было период в истории полностью иррациональным Ц значит подходить к ней не в качестве историка, а в качестве публициста, писател€-полемиста, создающего критические трактаты на злобу дн€. |76| ѕоэтому историческое мировоззрение ѕросвещени€ не было подлинно историчным, главным в нем были полемичность и антиисторизм.

ѕо этой причине авторы вроде ¬ольтера и ёма сделали очень мало дл€ усовершенствовани€ методов исторических исследований. ќни просто перен€ли методы, разработанные старшим поколением, такими историками, как ћабильон 25 , “иллемон и болландисты, и даже их методами они пользовались не как подлинные ученые. ќни недостаточно интересовались историей как таковою и потому не брались за решение нелегкой задачи воссоздани€ истории смутных и отдаленных эпох. ¬ольтер пр€мо за€вл€л, что событи€ до конца п€тнадцатого века недоступны дл€ основательного исторического познани€. Ђ»стори€ јнглииї ёма представл€ет собой поверхностную и фрагментарную работу до тех пор, пока она не доходит до того же самого периода, до эпохи “юдоров. ƒействительной причиной этого ограничени€ интересов периодом новой истории было то, что оба автора с их узким пониманием разума не испытывали никаких симпатий к неразумным, с их точки зрени€, периодам человеческой истории и поэтому не могли постичь их изнутри. ќни начинали интересоватьс€ историей только с того момента, когда она начинала становитьс€ историей современного духа, родственного их собственному, Ц историей научного духа. ѕоследний с точки зрени€ экономики представл€л собой дух современной промышленности и торговли, а с политической точки зрени€ Ц дух просвещенного деспотизма. ” них не было концепции социального института как чего-то созданного духом народа в ходе его исторического развити€. —оциальные институты мыслились ими как своего рода изобретени€ искусных мыслителей, изобретени€, нав€занные ими народной массе. »х понимание религии как изобретени€ св€щенников €вл€лось простым приложением этого единственного пон€тного дл€ них принципа к той фазе исторического развити€, к которой он неприложим.

ѕросвещение в его более узком смысле, как полемическое в своих основах и негативное движение, как крестовый поход против религии, никогда не было выше того, от чего оно отталкивалось, и ¬ольтер осталс€ его наилучшим и наиболее характерным выразителем. Ќо, не тер€€ этого своего первоначального характера, оно развивалось в различных направлени€х. ќсновыва€сь на идее о том, что человеческа€ жизнь всегда есть и была слепой и иррациональной, но способной вместе с тем быть обращенной в нечто рациональное, просветители видели в ней зародыши двух возможных тенденций развити€ Ц тенденцию ретроградную или, строго говор€, историческую, которую должна была вы€вить истори€ прошлого как зрелище иррациональных сил, и тенденцию прогрессивного, или же более практического, политического развити€, прогнозируемого и осуществл€емого с целью учреждени€ нового тыс€челетнего царства, в котором будут установлены законы разума.

|77| ј. ѕервую тенденцию мы можем проиллюстрировать на примерах ћонтескье и √иббона. ќдним из достоинств работ ћонтескье €вл€етс€ то, что он уловил различи€ между разными наци€ми и культурами, хот€ и не пон€л существенного характера этих различий. ¬место того чтобы объ€снить их историю, исход€ из человеческого разума, он считал, что они возникают благодар€ климатическим и географическим различи€м в жизни народов. ƒругими словами, человек в его теории рассматриваетс€ как часть природы, а объ€снение исторических событий отыскиваетс€ в услови€х природной среды. »стори€, пон€та€ таким образом, стала бы частью естественнонаучной истории человека, или антропологией, в которой социальные институты оказываютс€ не продуктами свободного творчества развивающегос€ человеческого разума, но необходимыми следстви€ми физических причин. » действительно, ћонтескье понимал человеческую жизнь как отражение географических и климатических условий, не отличающеес€ в этом отношении от жизни растений. ќтсюда следовало, что исторические изменени€ Ц не более чем реакции единой и неизменной сущности Ц человеческой природы Ц на различные внешние раздражители. Ёто ошибочное представление о человеческой природе и человеческой де€тельности Ц существенный недостаток любой теории, котора€, как и теори€ ћонтескье, пытаетс€ объ€снить характерные черты какой-нибудь цивилизации вли€нием географических факторов.  онечно, существует тесна€ взаимосв€зь между любой культурой и природным окружением. Ќо ее характер определ€етс€ не факторами этого окружени€ самими по себе, а тем, как человек может их использовать. ј это зависит от типических особенностей самого человека. ћонтескье как историк был крайне некритичен, но то, что он настойчиво подчеркивал св€зь человека с его окружением (хот€ и неверно пон€л характер этой св€зи), с экономическими факторами, которые, по его мнению, лежали в основе политических институтов, было очень важным не только само по себе, но и дл€ будущего развити€ исторической мысли.

√иббон, этот типичный историк эпохи ѕросвещени€, в такой мере проникс€ духом всех этих принципов, что дл€ него истори€ была чем угодно, но не про€влением человеческой мудрости. ќднако вместо того, чтобы найти позитивный принцип истории в законах природы, замен€ющих, как у ћонтескье, мудрость человека и создающих социальные организации, которые он не мог бы создать своими силами, √иббон открывает движущую силу истории в самой человеческой иррациональности. ≈го повествование показывает нам, пользу€сь его €зыком, триумф варварства и религии. Ќо чтобы этот триумф состо€лс€, необходимо что-то такое, над чем эта иррациональность могла бы торжествовать. |78| ѕоэтому √иббон перемещает начало своего рассказа в золотой век, когда человеческий разум управл€л счастливым миром, в эпоху династии јнтонинов 26 . Ёто учение о золотом веке в прошлом выдел€ет √иббона среди историков эпохи ѕросвещени€ и сближает его, с одной стороны, с его предшественниками, гуманистами периода ¬озрождени€, а с другой Ц с его преемниками, романтиками конца восемнадцатого столети€.

Ѕ. ‘утурологический аспект этого движени€, теори€, утверждающа€, что золотой век наступит в близком будущем, находит свое выражение у  ондорсе. ¬ своих ЂЁскизах исторической картины прогресса человеческого разумаї, книге, написанной во врем€ ‘ранцузской революции в тюрьме в ожидании казни, он предвидит это утопическое будущее, в котором тираны и их рабы, св€щенники и те, кто одурачен ими, исчезнут, а люди будут вести себ€ разумно, наслажда€сь жизнью, свободой и поиском счасть€.

»з приведенных нами примеров €сно, что историографи€ ѕросвещени€ в высшей степени апокалиптична, что, впрочем, €вствует и из самого термина Ђпросвещениеї. ÷ентральным моментом истории дл€ этих писателей был рассвет современного научного духа. ƒо него все было суеверием и мраком, заблуждением и обманом. Ќо у всего этого не может быть истории Ц не только потому, что не заслуживает внимани€ историка-исследовател€, но и потому, что здесь нельз€ обнаружить рационального, или необходимого, развити€. –ассказ о нем Ц истори€, переданна€ словами идиота, полными шума и €рости, но фактически ничего не обозначающими.

ѕо такому важнейшему вопросу, как вопрос о происхождении современного научного духа, эти писатели тоже не могли предложить никакой теории, объ€сн€ющей его исторические корни или его эволюцию. „истый разум не мог возникнуть из чистого безуми€. Ќе могло быть развити€ от одного к другому. –ассвет научного духа, с точки зрени€ ¬озрождени€, был просто чудом, совершенно не подготовленным предшествовавшим ходом событий и не вызванным никакой причиной, котора€ была бы адекватна такому следствию. Ёта неспособность объ€снить исторически то, что они сами считали самым важным событием в истории, безусловно, очень симптоматична. ќтсюда следует, что у них не было никакой общей удовлетворительной теории исторической причинности и они не могли всерьез верить в происхождение или генезис чего бы то ни было. ѕоэтому во всех их исторических работах описани€ причин исторических €влений поверхностны до абсурда. »менно эти историки, например, придумали карикатурное объ€снение возникновени€ –енессанса в ≈вропе, св€зав его с падением  онстантинопол€, с последовавшим изгнанием ученых и их переселением на новые места. «амечание ѕаскал€ 27 , что если бы нос  леопатры оказалс€ длиннее, то вс€ истори€ мира была бы иной, Ц типичное выражение этого отношени€ к исторической причинности. |79| »ными словами, оно Ц типичный показатель банкротства исторического метода, который, отча€вшись в возможности найти подлинное объ€снение, приписывает самым банальным причинам весьма далеко идущие следстви€. Ёта неспособность обнаружить подлинно исторические причины, несомненно, св€зана с юмовской теорией причинности, в соответствии с которой мы совершенно не в состо€нии восприн€ть какую бы то ни было св€зь между любыми двум€ событи€ми.

ѕо-видимому, наилучшую краткую оценку историографии ѕросвещени€ можно было бы дать, сказав, что просветители перен€ли концепцию исторического исследовани€, изобретенную церковными историками конца семнадцатого века, и направили ее против них, пользу€сь ею в подчеркнуто антицерковном, а не церковном духе, как делали последние. Ќе было предприн€то ни одной попытки подн€ть историю над уровнем простой пропаганды. Ќапротив, пропагандистский аспект истории был усилен, ибо крестовый поход во им€ разума все еще оставалс€ св€щенной войной, и ћонтескье попал в самую точку, когда говорил, что ¬ольтер по своему духу был историком-монахом, пишущим дл€ монахов *. ¬ то же самое врем€ историки этого периода добились некоторых определенных успехов. Ѕудучи нетерпимыми и ослепленными страстью, они отстаивали терпимость. —овершенно неспособные оценить творческую силу народного духа, они в своих трудах стали на точку зрени€ подданных, а не правительств и тем самым придали совершенно новое значение истории ремесел и наук, промышленности и торговли, истории культуры вообще. —коль бы ни были они поверхностны в поисках исторических причин, они все же их искали и, следовательно, неосознанно понимали историю, вопреки ёму, как процесс, в котором одно событие необходимо влечет за собой другое. “аким образом, их собственна€ мысль заключала в себе некое брод€щее начало, которое имело тенденцию разрушить догмы, созданные ими самими, вывести историю за ограниченные рамки, ими же самими наложенные. ¬ их работах глубоко скрывалось представление об историческом процессе как процессе, развивающемс€ не по воле просвещенных деспотов и не по жестким планам потустороннего божества, а в результате необходимости, присущей ему самому, имманентной необходимости, при которой само неразумие оказываетс€ замаскированной формой разума.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-12-05; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 448 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќаглость Ц это ругатьс€ с преподавателем по поводу четверки, хот€ перед экзаменом уверен, что не знаешь даже на два. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

827 - | 612 -


© 2015-2023 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.02 с.