Лекции.Орг
 

Категории:


Экологические группы птиц Астраханской области: Птицы приспособлены к различным условиям обитания, на чем и основана их экологическая классификация...


Расположение электрооборудования электропоезда ЭД4М


Нейроглия (или проще глия, глиальные клетки): Структурная и функциональная единица нервной ткани и он состоит из тела...

Глава 3. Проблемы квалификации бандитизма



3.1. Особенности квалификации бандитизма

Одной из основных проблем квалификации бандитизма является, на наш взгляд, доказывание признаков его состава. Для многих уголовных дел характерна такая ситуация, когда установлены отдельные признаки этого состава преступления, но отсутствуют достаточные доказательства совокупности всех необходимых признаков, в связи с чем квалификация действий обвиняемых или подсудимых изменяется. Кроме того, немало уголовных дел возвращается на новое расследование.

Доказать факт создания и деятельности банды (устойчивой вооруженной группы) в целях нападения на граждан или организации весьма не просто. Проблема осложняется и отсутствием четких критериев "устойчивости" банды. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 (п. 2) под бандой понимается "организованная устойчивая вооруженная группа из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения". Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ признак "устойчивости" дополнил еще и "организованностью".

Возникает вопрос: тождественны ли эти понятия? Верховный Суд РФ различия между ними не делает. Указывая в п. 4 Постановления на отдельные признаки устойчивости банды, Верховный Суд РФ сформулировал одновременно и некоторые признаки организованности, например согласованность действий членов группы. Отсюда можно предположить, что он исходит из того, что признак устойчивости охватывает понятие организованность. По нашему мнению, рассматриваемые понятия не являются тождественными, а поэтому было бы более правильным определить отдельные признаки, свидетельствующие как об устойчивости, так и об организованности.

Органам расследования необходимо устанавливать обстоятельства, свидетельствующие об организованности банды и ее устойчивости. Полагаю, прежде чем проявятся отдельные признаки устойчивости банды, она должна быть организована, что предполагает объединение нескольких лиц в группу для совершения нападений.

Как свидетельствует практика, количество лиц, объединившихся в группу, и степень их организованности могут значительно различаться. Например, в состав банды, организованной братьями Л., на первоначальном этапе кроме них вошли братья Ш., а затем офицер запаса П. В последующем состав этой вооруженной группы пополнялся несколькими десятками лиц. За небольшой период времени банда "состоялась": сложился стабильный состав, оформилась организационная структура. Участники именовали ее "системой". Главари - братья Л. - установили четкую иерархическую лестницу и определили направления деятельности[39].

Однако столь сложная структура вооруженной группы встречается не всегда. Чаще для совершения нападений объединяется меньшее число лиц. Именно в таких ситуациях органами расследования и допускаются ошибки в сборе доказательств и квалификации деяний. Ситуация еще более осложняется, если выявляется всего один эпизод вооруженного нападения.

Полагаем, органам расследования целесообразно с самого начала производства следственных действий сосредоточить усилия на установлении степени организованности группы.

Известно, что устойчивые организованные преступные группы не представляют собой простую совокупность ее членов, а приобретают новые качества, придающие им повышенную общественную опасность, затрудняющие разоблачение. Установлению этих качеств органы расследования не всегда уделяют необходимое внимание, не выясняя (либо делая это поверхностно) особенности формирования преступных групп, их состав и структуру, роли каждого из участников, особенно роли лидеров, правила поведения участников группы и т.п[40].

Не всегда при этом используются возможности судебно - психологических экспертиз. Практика их проведения позволяет в определенных ситуациях выявить лидеров. Так, при расследовании дела о преступной деятельности в Иркутской области группой, состоящей из трех лиц (И., Ш. и Г.), возникли затруднения в установлении лидера группы - нападения совершались в масках, а члены группы давали явно ложные показания. По делу была назначена экспертиза. Эксперт, исследовав психологический статус этих лиц, пришел к выводу, что в данной группе неформальным лидером является И. Об этом, по мнению эксперта, свидетельствовали: более высокий уровень его развития, наличие развитых волевых качеств и организаторских способностей, общительность, инициативность, настойчивость, эмоциональная устойчивость, богатый преступный опыт, находчивость и широкий кругозор, уверенность в себе, умение понять других, расчетливость, а также хорошие физические данные[41].

По многим делам не выясненными в процессе предварительного следствия остаются обстоятельства, свидетельствующие об устойчивости преступной группы: факты, говорящие о предварительной договоренности членов группы о преступной деятельности, длительности ее существования (такой, которая позволяет сформировать "коллектив"). Негативно сказываются на результатах расследования, рассмотрения дела в суде и невыяснение конкретных обстоятельств, которые в совокупности могут свидетельствовать о признаке устойчивости преступной группы, в частности: цели создания группы; возможное планирование деятельности, включая совершение отдельных акций; методы выбора объектов нападения; мероприятия, проводимые до акции и во время нее (велось ли наблюдение за объектом, применялись ли при нападении средства маскировки, предпринимались ли меры для сокрытия следов преступной деятельности); степень технической оснащенности преступной группы и использования технических средств при подготовке и совершении нападений, сокрытии следов преступной деятельности, включая транспорт; распределение функций между членами группы.

Нередко организаторы либо руководители вооруженной преступной группы заранее предусматривают особые меры на случай ее разоблачения: планируются не только соответствующая тактика поведения на следствии и в суде, но и различные виды воздействия, вплоть до лишения жизни участников уголовного процесса (в определенных ситуациях).

Незащищенность от различных противоправных воздействий в первую очередь испытывают потерпевшие и свидетели. Они зачастую боятся, и не без оснований, сообщать сотрудникам правоохранительных органов известные им обстоятельства преступлений, а нередко дают такую их интерпретацию, которая выгодна лицам, принимавшим участие в преступной деятельности.

В сложившейся ситуации требуется незамедлительная законодательная регламентация реальной защиты потерпевших и свидетелей на федеральном уровне, а также соответствующее материальное обеспечение этой деятельности.


3.2. Отграничение бандитизма от смежных составов преступлений

3.2.1. Отграничение состава бандитизма от преступного сообщества

При принятии УК РФ 1996 г. законодатель учел позиции научных и практических работников, установив в ст. 210 УК ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации). При этом была сохранена ставшая уже "традиционной" норма об ответственности за бандитизм.

По смыслу закона бандитизм от организации преступного сообщества (преступной организации) отличают три признака.

Первый - это вооруженность, характерная для бандитизма и предполагающая наличие у участников банды огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия, как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия[42]. В составе организации преступного сообщества (преступной организации) данный признак не обязателен. Однако если сообщество либо его структурные подразделения приобретают оружие и начинают совершать нападения на граждан и организации, то организация преступного сообщества (преступной организации) как преступление перерастает в бандитизм и квалифицируется по ст. 209 УК, предусматривающей более тяжкое преступление. Организационная деятельность в этих случаях выступает в качестве подготовительного этапа к организации банды и, соответственно, дополнительной квалификации по ст. 210 УК не требуется.

Во-вторых, разграничение проводится по субъективным признакам. Цель бандитизма - нападение на граждан или организации, которое может быть не только тяжким, особо тяжким, но и иным по степени тяжести посягательством. Состав же организации преступного сообщества (преступной организации) предполагает цель совершения тяжких или особо тяжких преступлений, планирования их совершения, выражающуюся не только в нападениях, но и в других действиях.

Наконец, с точки зрения форм соучастия в ст. 209 УК идет речь об организованной группе, определение которой дается в ч. 3 ст. 35 УК, а в ст. 210 УК - о преступном сообществе (преступной организации) (ч. 4 ст. 35 УК).

Однако, как справедливо указывают многие исследователи, банда зачастую представляет собой именно преступное сообщество (преступную организацию), а не организованную группу (участники формирования занимаются рэкетом, заказными убийствами, похищениями людей и т.п.)[43].

Возьмем, к примеру, рязанскую "слоновскую группировку", приговор по делу о которой относительно недавно был вынесен Рязанским областным судом. Преступное сообщество, созданное В. Ермоловым, постоянно пополнявшееся новыми членами, но на протяжении длительного времени сохранявшее стабильный состав, имело четко выраженную структуру и высокую степень организованности. Оно состояло из отдельных блоков (звеньев) во главе с лидерами, к ним примыкали наиболее активные члены группы. Рядовые участники общались только с членами и лидерами своего звена, не зная всех участников группировки. Четко были распределены роли. При совершении преступлений каждый согласовывал свое поведение с другими участниками формирования. Вклад каждого был неравнозначен по объему выполненных действий, но в совокупности в конечном итоге и приводил к совершению группами (звеньями) преступлений: убийств, вымогательств и т.д. Судебная коллегия признала двадцать два участника "слоновской группировки" виновными в бандитизме (деяния квалифицировались по УК РСФСР 1960 г.)[44].

В правоприменительной практике неизбежно возникает вопрос о возможной квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 209 и 210 УК, по совокупности. Думается, совокупность возможна только реальная, когда, например, вооруженная организованная преступная группа вначале создается для совершения нападений, но затем трансформируется в более совершенное формирование, имеющее сложную структуру (преступное сообщество), одновременно расширяя сферу преступной деятельности.

Возможна и другая ситуация. Довольно часто организатор (руководитель) какой-либо организации для достижения конкретных целей (коммерческих, политических) создает специальные подразделения ("службы безопасности"). В их функции может входить и ликвидация неугодных лиц, конкурентов, уничтожение (повреждение) чужого имущества, похищение людей и т.п. В этом случае говорить о совокупности ст. ст. 209 и 210 УК РФ можно лишь тогда, когда будет доказано, что организация (коммерческая, политическая) преследует в качестве основной цели своей деятельности совершение преступлений (согласно УК РФ - тяжких или особо тяжких). В противном случае совокупности не будет, поскольку содеянное полностью охватывается составом бандитизма[45].

Очевидно, что использование ранее законодателем в ч. ч. 3 и 4 ст. 35 УК при описании организованной группы и преступного сообщества (преступной организации) в качестве разграничительных оценочных признаков "устойчивость" и "сплоченность", по существу являющихся синонимами, неудачно. Искусственными выглядели и попытки выделения различных критериев "устойчивости" и "сплоченности", предпринятые высшими судебными органами России. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 9 от 21 декабря 1993 г. "О судебной практике по делам о бандитизме" сплоченность членов указывалась лишь как элемент устойчивости банды. А в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. критериями, свидетельствующими об устойчивости банды, указываются "стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений". В определении по делу Ермаковой и др. судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала в качестве критериев сплоченности "наличие устоявшихся связей, организационно - управленческих структур, финансовой базы, единой кассы из взносов от преступной деятельности, конспирации, иерархии подчинения, единых и жестких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за нарушение неписаного устава сообщества"[46]. Как видно, большинство из указанных критериев являются по своему содержанию взаимопересекающимися и, следовательно, не вносят достаточной ясности в различие понятий "устойчивость" и "сплоченность".

В связи с этим представляется достаточно обоснованным изменение в ноябре прошлого года нормы, закрепленной в ч. 4 ст. 35 УК РФ, дающей в пределе дефиницию понятию преступное сообщество (преступная организация): «Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды»[47].


3.2.2. Отграничение состава бандитизма от разбоя

Разграничение бандитизма и вооруженного разбоя, совершенного организованной группой, - довольно старая проблема в теории уголовного права. При решении этой проблемы следует исходить из понимания вопроса о правилах квалификации самостоятельных преступлений, обусловленных членством в банде. В специальной литературе высказываются два диаметрально противоположных мнения. Одни авторы полагают, что необходима квалификация по совокупности ст. 209 и соответствующих статей Кодекса[48]. В период действия Уголовных кодексов 1926 и 1960 гг. большинство авторов исходило из правила, что совершение бандой иных преступлений охватывается бандитизмом и не требует дополнительной квалификации по совокупности[49]. Т.е. сложность состоит в том, считать ли бандитизмом только создание банды и участия в ней, или включать туда и совершаемые бандой преступления.

Вначале о сходстве вооруженного разбоя и бандитизма. Первое из них основано на значительном совпадении объективной стороны обоих преступлений. Как разбой, так и бандитизм - это нападение на граждан или организации, которое в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. определяется как "действие, направленное на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения"[50]. Иными словами, нападение можно представить как действие, состоящее из двух последовательных этапов: создание реальной опасности применения насилия и непосредственно насилие. Реальная возможность применения насилия и степень его опасности для потерпевшего могут оцениваться самим потерпевшим (в случае, когда нападение носит открытый характер), а могут быть лишь объективно реальными, исходя из конкретной обстановки, независимо от того, осознавал ли этот факт потерпевший или нет. Действия должны быть направлены против жизни и здоровья потерпевшего. Сказанное в полной мере относится и к ст.162, и к ст.209 УК. Но на это можно возразить, т.к. нападение при бандитизме может выражаться в разнообразных формах и совершаться по различным мотивам (месть, создание массовых беспорядков и т.д.), тогда как разбой совершается только с корыстным мотивом. Различается и статус нападения: в разбое оно - необходимый элемент объективной стороны, в бандитизме представляет собой цель создания банды, т.е. является прежде всего элементом субъективной стороны или необходимым элементом объективной стороны (участие в нападениях).

Справедливо отмечает по этому поводу Л.Д.Гаухман, что понятие "нападение", в частности в составе бандитизма, "употребляется в широком смысле и охватывает различные по характеру действия, в том числе любое по интенсивности насилие и его последствия в виде телесных повреждений или смерти"[51]. В Уголовном кодексе 1960 г. термин "нападение" использовался при описании шести составов преступлений, в действующем Кодексе - употребляется в ряде статей: 162, 209, 227. При этом в ст. 162 УК (разбой) говорится о нападении, которое соединено с насилием, опасным для жизни и здоровья подвергшегося нападению лица, или с угрозой применения такого насилия. Применительно к составу бандитизма в ст. 209 УК подобной оговорки не содержится. Следовательно, законодатель не исключает при бандитском нападении возможность применения и насилия, не опасного для жизни и здоровья или угрозы применения такого насилия. В судебной практике достаточно примеров, когда в результате целенаправленных действий потерпевшим причинялись легкие телесные повреждения, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья.

Второе сходство заключается в том, что группа разбойников и банда с точки зрения действующего уголовного закона (ч. 3 ст. 35 УК) представляет собой организованную группу. Банда и вооруженная организованная группа, совершающая разбой, как организованные группы обладают устойчивость личного состава и заранее объединились для совершения преступлений.

Третье сходство банды и организованной вооруженной группы, совершающей разбой, связано с их вооруженностью. Пункт "г" ч.2 ст.162 УК указывает такой квалифицирующий признак разбоя, как совершение его с применением оружия, а ч.1 ст.209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. Однако, несмотря на сходство двух составов в отношении оружия, между бандитизмом и вооруженным разбоем, совершенным организованной группой, имеется существенное различие. Наличие оружия в банде - обязательный признак данного преступления. При этом имеется в виду оружие только в прямом смысле слова, т.е. предназначенное в соответствии с Законом РФ "Об оружии"[52] для поражения живой или иной цели, подачи сигналов, а не любые предметы, используемые в качестве оружия. Состав разбоя может образовать и нападение с применением предметов, используемых в качестве оружия, если они предназначены или приспособлены членами группы для нападений на людей, имитации или негодного оружия.

Законодатель связывает состав вооруженного разбоя с обязательным применением оружия при нападении, тогда как наличие состава бандитизма связывается лишь с наличием оружия хотя бы у одного из членов банды даже без его применения, если об этом было известно остальным участникам банды и они были готовы его применить[53].

Под применением оружия при совершении вооруженного разбоя следует понимать: причинение с его помощью легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью; использование его поражающих свойств, когда по причинам, не зависящим от воли виновного, реальный вред здоровью для потерпевшего не наступает; использование указанных предметов для психического насилия (демонстрация оружия). Если же имевшееся у преступников оружие не демонстрировалось вообще при совершении разбойного нападения, то состав, предусмотренный п."г" ч.2 ст.162 УК, отсутствует.

Теперь рассмотрим различия банды и вооруженной организованной группы, совершающих разбой. Одна из таких попыток сделана в п.3 упоминавшегося ранее постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г., в котором указывается, что от иных организованных групп банда отличается своей вооруженностью и преступными целями - совершение нападений на граждан и организации.

А. И. Ситникова предлагает добавить следующие различия этих составов. Одно из них заключается в том, что собственность при разбое выступает в качестве основного непосредственного объекта, здоровье человека - в качестве дополнительного, а в бандитизме все перечисленные объекты являются дополнительными. В качестве основного непосредственного объекта бандитизма выделяют основы государственного управления в области обеспечения общественной безопасности. Считается, что особенностью преступлений против общественной безопасности, в том числе и бандитизма, является то, что они объективно вредны для широкого круга общественных отношений (безопасности личности, нормальной деятельности предприятий, учреждений, организаций и других социальных институтов). При совершении преступлений против общественной безопасности вред причиняется интересам не конкретного человека, а общественно значимым интересам - безопасным условиям жизни общества в целом.

Различие в квалификации бандитизма и вооруженного разбоя, по ее мнению, заключается также и в том, что поскольку бандитизм предполагает организацию вооруженной банды, то хранение и ношение оружия охватывается признаками состава, предусмотренного ст.209 УК, и дополнительной квалификации по ст.222 УК не требуется[54]. Состав вооруженного разбоя включает в себя только применение оружия и не охватывает его незаконные приобретение, хранение, ношение, поэтому эти составы преступлений образуют реальную совокупность.

Разграничение между бандитизмом и разбоем, совершенным организованной группой с применением оружия, можно проводить и по субъекту преступления. Уголовной ответственности за бандитизм подлежат лица, которым на момент совершения преступления исполнилось 16 лет. Лица, не достигшие этого возраста, в случае участия в банде подлежат уголовной ответственности за фактически содеянное (ч.2 ст.20 УК). В ч.3 ст.209 УК установлена ответственность для лиц, являющихся организаторами, руководителями, участниками банды или участниками совершаемых ею нападений, если при этом имело место использование ими служебного положения. Иными словами, в ст.209 УК появился и специальный субъект. Субъект разбоя - общий (с 14 лет).

По мнению Т. Н. Ермаковой, практика с успехом делает разграничение разбоя и бандитизма, не допуская серьезных ошибок[55]. Какие критерии берутся за основу? Во-первых, в разбое, совершенном организованной группой лиц, устанавливается наличие оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В банде же должно быть только оружие. Во-вторых, в разбое оружие должно использоваться по назначению. Для бандитизма необходимо лишь наличие оружия. На данный признак обращено внимание в п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм". В-третьих, имеется отличие по моменту окончания посягательств. По п."г" ч.2 ст.162 УК разбойное нападение квалифицируется в тех случаях, когда оружие применено в ходе нападения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и тогда, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось (п.6 упомянутого постановления). Более того, уже само создание банды образует оконченный состав преступления.

На наш взгляд, уголовный закон - сложный организм. И при толковании применяемых норм следует учитывать не только содержание конкретных статей Особенной части, но и нормы общего характера, структуру Кодекса, место норм в его системе. По закону разбой и бандитизм - это разные составы с четко различающимися юридическими признаками. Подменять один состав другим, не меняя уголовного законодательства, недопустимо[56]. Вооруженный разбой организованной группой - это нападение с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В бандитизме признаки состава иные: создание устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан или организации, а также руководство ею или участие в такой группе, т.е. создание вооруженной банды является в соответствии с ч. 1 ст. 209 УК РФ оконченным составом преступления независимо от того, были ли совершены планировавшиеся ею преступления (п.7 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм"). В вооруженном разбое, совершенном организованной группой, всегда устанавливается корыстная направленность - цель хищения чужого имущества. В составе бандитизма цели деятельности шире: нападение на граждан или организации. Само такое нападение более опасно, так как представляет угрозу не только для собственности граждан, но и для их личной безопасности, нормального функционирования государства, коммерческих или иных организаций (п.5 упомянутого постановления). При разбое, совершенном организованной группой, есть группа, но всегда нет банды как более опасного формирования. Вооруженная организованная группа, совершившая разбой, и банда - вовсе не совпадающие понятия. Банда относится не к организованной преступной группе, а именно к разновидности преступного сообщества. Вопреки утверждениям некоторых авторов конкуренции норм между вооруженным разбоем, совершенным организованной группой, и бандитизмом нет. Налицо разные составы.

Вызывает удивление то, что бесспорный вопрос с устоявшейся судебной практикой разрешения уголовных дел вновь ставится на обсуждение с сомнительными по качеству предложениями. Приведем в пример приговор, по которому действия виновных квалифицированы как разбой, по протесту прокурора отменен ввиду необходимости применения закона о бандитизме, в чем они наряду с разбоем обвинялись на предварительном следствии из сложившейся судебной практики.

Тверским областным судом 30 мая 2008 г. Мельничук И. и Мельничук О. осуждены к лишению свободы: по ч.3 ст.222, ч.4 ст.222 и по п."а" ч.3 ст.162 УК РФ.

Братья Мельничуки О. и И. признаны виновными в разбойном нападении, совершенном организованной группой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия, совершенных неоднократно и организованной группой, а также в незаконном ношении газового оружия.

Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора в отношении братьев Мельничуков и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с необоснованным исключением из предъявленного им обвинения состава преступления - бандитизм.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 октября 2008 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Суд первой инстанции, исследовав показания осужденных, потерпевших, свидетелей, протоколы осмотров мест происшествий и опознания потерпевшими осужденных, пришел к выводу о виновности братьев Мельничуков в разбойных нападениях 6 марта 2008 г. на Г-на, 27 марта 2008 г. на Ш., 6 апреля 2008 г. на семью Г-вых, 13 апреля 2008 г. совместно с осужденным по этому же делу Сотниковым на семью И-ов, незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия - револьвера "Айсберг", а также в незаконном ношении газового оружия - газового пистолета "Рек-Перфекта" и квалифицировал их действия по ч.3 ст.222, ч.4 ст.222 и п."а" ч.3 ст.162 УК РФ.

Между тем органы следствия наряду с разбоем предъявляли Мельничукам обвинение и в создании устойчивой вооруженной группы (банды), участии в совершаемых ею нападениях. При этом, как видно из обвинительного заключения, квалифицируя действия Мельничуков по ч.1 ст.209 УК РФ, органы следствия учли, что братья в процессе организации банды изготовили маски с прорезями для глаз, приобрели револьвер, являющийся ненарезным огнестрельным оружием, пистолет, представляющий собой стандартное газошумовое оружие, и складной нож "бабочку", которые затем применяли при совершении разбоев, вовлекли в банду других лиц, распределили между собой роли, обсуждали планы нападений на граждан и совершали эти нападения в течение длительного времени.

Хотя суд в приговоре считал установленным применение осужденными при нападениях револьвера, пистолета и ножа, он, сославшись на то, что для признания группы бандой их вооруженность была недостаточной, принял решение об исключении из предъявленного им обвинения состава преступления - бандитизм за отсутствием в их действиях такового.

Это решение необоснованно, поскольку суд не указал, на основании каких данных он пришел к такому выводу, а также почему перечисленные в обвинительном заключении револьвер, пистолет и нож, которые осужденные применили при нападениях, по количеству недостаточны для признания организованной Мельничуками группы вооруженной[57].

Криминогенная обстановка в России в настоящее время характеризуется резким ростом опасных насильственных преступлений с применением оружия. Рассчитывая на внезапность, устрашающую угрозу оружием, современные гангстеры действуют почти в открытую, нагло и жестоко[58]. Известно, что в средствах массовой информации широкое распространение получили сетования на отсутствие правовой базы для эффективной борьбы с организованной преступностью. Конечно, нельзя не согласиться с тем, что в этом направлении предстоит еще немало поработать, но ведь и сейчас правоохранительные органы имеют очень острый и при правильном применении эффективный правовой инструмент в этой борьбе. Есть и положительная динамика в работе органов внутренних дел в борьбе с организованными формами преступности.

К сожалению статистики по Ульяновской области наше УВД не открывает, поэтому целесообразно рассмотреть статистику по соседнему региону – Республике Татарстан. В Татарстане с начала года направлено в суд 75 уголовных дел, возбужденных в отношении организованных преступных групп. Как заявил на брифинге начальник Оперативно-разыскной части №6 (по линии УР) (по борьбе с организованной преступностью общеуголовной направленности) МВД Серов Павел Юрьевич, к уголовной ответственности за это время привлечено 432 лидера и участника ОПГ[59]. У них изъято 101 единица огнестрельного оружия, в том числе 2 гранатомета, 25 автоматов, 30 пистолетов, 18 винтовок и ружей, 16 обрезов, 57 гранат, 3,1 кг взрывчатки. В производстве следственных органов МВД и прокуратуры Татарстана находятся 8 уголовных дел, возбужденных по ст. 209 УК РФ (бандитизм). Так, в период с 1999 по 2003 года на территории города Казани члены ОПФ «Базаровские» (поселок Дербышки) совершили 5 убийств с использованием огнестрельного оружия. Оперативниками было изъято 14 единиц огнестрельного оружия (3 автомата, 2 пистолета-пулемета, 4 обреза, 3 пистолета, 2 ружья), 2 гранаты с запалами, 400 гр. взрывчатых веществ и 466 патронов различного калибра.

Итоги анализа криминогенной ситуации и практики применения норм УК невольно наводят на мысль, что преступность в России развивается сама по себе; законодатель творит законы, пытаясь привести их в соответствие со сложившейся обстановкой, а судебная практика идет своим путем. Поэтому требуется постоянная координация законотворческой и правоприменительной деятельности с учетом существующих реалий, состояния преступности, ее общественной опасности. Винить во всем органы внутренних дел и ждать только от них эффективных профилактических мер было бы, по меньшей мере, не верно. Причины формирования банд, их большой рост за последнее время следует искать в самом обществе. Т.к. процессе своего формирования как личность человек проходит через множество социальных институтов, которые формируют модель его поведение в обществе. Это поведение зависит от того, какие нормы, принципы, какие эталоны будут привиты ему в семье, школе, в трудовом коллективе, что он увидит с экрана телевизора, услышит по радио. Правоохранительные органы, в конечном счете, сталкиваются уже с последствиями ошибок в работе этих институтов.


Заключение

В результате проделанной работы автор пришел к пониманию антиправового характера деяния, предусмотренного ст. 209 УК РФ, определил сущностные черты данного преступления. В ходе исследования выяснилось, что из ряда общеопасных преступных деяний, предусмотренных главой 24 УК РФ, бандитизм, является, без всякого сомнения, наиболее опасным, обладая наиболее разрушительными последствиями для жизни молодого российского общества и государства. Неслучайно законодатель все части анализируемой ст. 209, включающей не только участие в деятельности банды и совершаемых ей нападениях, но и организацию банды и руководство ее деятельностью, считает тяжкими преступными посягательствами. Нелишним представляется упомянуть о том, что во всех законодательных актах уголовно-правового характера в предыдущие периоды существования России, в качестве законодательно установленной санкции за бандитизм была предусмотрена высшая мера наказания – смертная казнь, причем в 17-18 веках такая казнь за данный состав носила квалифицированный характер, что указывает на мнение законодателя об особой степени вины членов банды перед обществом, а также обеспокоенность государственной власти совершаемыми бандитскими нападениями, которые расстраивали основную нужду каждого государства – общественный порядок и спокойствие. На современном этапе развития России, когда человеческая жизнь, в соответствии с Конституцией РФ, провозглашается государством в качестве высшей ценности, смертная казнь за бандитизм, не являющийся особо тяжким преступлением против жизни, не может быть установлена уголовно-правовым запретом.

Важно указать, что бандитизм по большому числу признаков схож с разбоем, совершенным вооруженной организованной группой, поэтому возникают нередко злоупотребления со стороны правоохранительных органов по квалификации указанных преступных деяний. В этой связи представляется необходимым модернизировать одну из уголовных норм, устанавливающих ответственность за указанные деяния, в целях упразднить чрезмерную схожесть составов бандитизма и указанной формы разбоя. В частности, автор считает возможным исключить из ст. 162 УК РФ п. «а» ч. 4 (совершение разбоя организованной группой), что избавит правоприменительные органы от проблем квалификации указанных преступных деяний, позволит четко ограничить бандитизм от разбоя, а также лишит правоохранительные органы возможностей злоупотреблений в юридической оценке данных общественно опасных деяний.


Список использованной литературы





Дата добавления: 2015-09-20; просмотров: 3573 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.006 с.