Лекции.Орг

Поиск:


Глава 8. Задание, которое началось с беды, ею же и завершилось




 

Задание, которое началось с беды, ею же и завершилось. Но не для эскадры Соло. «Ашки» обнаружили и уничтожили многочисленные очаги активности Хищников. Десантные лодки, на которых солдаты Зсинжа спустились на планету, были взорваны. Республиканский десант при поддержке даже ополовиненной Призрачной эскадрильи занял временную базу противника вблизи столицы. Проныры и Новые звезды под командованием капитана Селчу, которого вскоре сменил вернувшийся на машине Иансона коммандер Антиллес, прошли через астероиды, словно озлобленные крайтдраконы, сметая все попавшиеся им на пути ДИ-истребители, а заодно и оставшийся без прикрытия одинокий корвет.

Отследив векторы отступления кораблей, за которыми погнался Разбойный эскадрон, экипаж «Мон Ремонды», собравшись на вспомогательном мостике, высчитал координаты ударной группы. Та, как оказалось, состояла из двух крепких каракк и тяжелого модифицированного корабля-матки и, едва заметив крейсер Мон Каламари, развернулась и дунула в гиперпространство.

Население Джуссафета не сказало слов благодарности добровольным помощникам. . Впрочем, никто их не ждал. В глазах имперских граждан корабли Альянса выглядели крайне подозрительно. Хотя многие пилоты перехватили в эфире анонимные «спасибо», иногда замаскированные под ругательства.

Хэн Соло приказал наземным войскам взять как можно больше пленных, забрать транспорты Хищников, а все остальное не трогать.

 

 

* * *

Когда пришло сообщение, Ведж (измочаленный сверх меры, и вовсе не из-за часов, проведенных в кабине истребителя) выстраивал свой потрепанный выводок для возвращения на летную палубу «Мон Ремонды».

— Сенсоры показывают, что из гиперпространства выходит имперский «звездный разрушитель». Он находится на границе системы по противоположную от нас сторону относительно солнца, так что в любое время может развернуться и уйти. Медленно движется к нам.

Антиллес не сумел даже выругаться толком.

— Спасибо, мостик. Проныры, глянем, что им понадобилось. Только не спешите.

Никто и не сумел бы, даже если бы захотел. На облет звезды и еще одну драку топлива ни у кого не оставалось, не говоря уже о силах. Разбойный эскадрон еле плелся.

Через минуту поступил новый приказ.

— Мордобой отменяется, малой, — на этот раз за комлинк взялся сам генерал Соло. — Возвращайся к мамочке. Импы. вышли на связь. Говорят, что зовутся «Истязатель», и утверждают, будто сгорают от желания, побеседовать с коммандером Антиллесом.

Ведж сумел удивленно дернуть бровью и изумился своему подвигу.

— Чьи они? Империи или Зсинжа?

— Год назад были с Империей, сейчас не признаются.

— Занятно. Ну ладно… Тогда я, наверное, смотаюсь в гости и выясню, чего ребятам понадобилось.

— Тебя там не контузило ненароком? Смотается он… до ближайшей расстрельной команды и стенки, — Хэн помолчал; слышно было, как он, отвернувшись от микрофона, переругивается, с Чубаккой. — Мою кандидатуру только что забраковали. Я их спросил, не хотят ли они переговорить с капитаном Ономой. Погоди-ка… нет, не хотят. Им не нравится, что он мон каламари. Но согласны принять у себя любого твоего пилота Кого тебе не жаль?

Ведж мысленно перебрал имена. Проныр было жаль поголовно всех, даже новичков, да и находились они не в лучшем состоянии духа и тела. Гибель Тал'диры больно ударила по всей эскадрилье.

— Попроси Мордашку Лорана вызваться добровольцем, — пришел он к решению. — Думаю, уж он-то должен их удовлетворить по всем статьям.

— Лады. Давай-ка, малой, возвращайся поскорее.

 

 

* * *

Гарику уже приходилось бывать на борту «звездного разрушителя», но тогда он притворялся союзником тех, кому наносил визит. Сейчас же он явился в качестве представителя воюющей стороны во время короткого перемирия. Неудивительно, что выбрался он на палубу гигантского корабля с сильно бьющимся сердцем. Место для посадки ему выделили между двумя недоукомплектованными ДИ-эскадрильями. Хуже не придумаешь.

Встретивший его офицер скупо кивнул, не проявив никаких признаков эмоций — ни положительных, ни отрицательных.

— Капитан Лоран? Адмирал ждет вас.

Гарик решил на всякий случай обойтись без комментариев; он довольно удачно скопировал приветствие и оглянулся на астродроида.

— Пшик, если хоть кто-то, кроме меня, подойдет ближе чем на три метра, взрывай машину.

Р2 весело продудел согласие. Если им обоим повезет, то никому здесь неизвестно, что на «крестокрыле» отсутствует система самоликвидации.

Через два коридора и два турболифта по-прежнему невозмутимый офицер распахнул перед Мордашкой дверь зала для совещаний. Овальный стол ломился от блюд с едой, графинов с вином и вазами свежих фруктов. В качестве украшения наличествовали живые цветы. Гарик сглотнул обильную слюну и стал надеяться, что в желудке бурчит не слишком громко.

Кроме него в помещении находился еще один человек — подтянутый, чисто выбритый мужчина с седеющими висками. Он улыбнулся, заметив смятение гостя. Прежде чем его отвлекли, хозяин сидел и любовался цветочной композицией.

— Немного претенциозно, но что поделать? — он поднялся, оправил адмиральский китель и подошел к Гарику, протянув для приветствия руку. — Правила обязывают производить впечатление. Адмирал Терен Рог-рисе, — Гарик Лоран, вооруженные силы Новой Республики, — Мордашка с удовольствием пожал прохладную сильную ладонь имперского офицера Может сегодня его и ждет расстрел (ну, он припомнит комэску шуточку, он ему в ночных кошмарах будет являться!), но кто сказал, что до того нельзя насладиться жизнью?

— Позвольте заметить, что всегда считал, будто вашим фильмам не хватало добротных сценариев. Хотя вам удавалось оживить любой материал.

— Откуда мне было взять хороший сценарий? Их писали в Империи. Но все равно спасибо.

Адмирал хрипловато и искренне рассмеялся. Кажется, он тоже любил радоваться жизни.

— Располагайтесь, прошу вас, — Ро1рисс указал гостю на кресло. — Протокол требует, чтобы я выставил все это добро на стол, так что придется как следует поработать челюстями.

Мордашкин желудок отозвался восторженным бульканьем.

— Надолго я вас не задержу, — успокоил Гарика адмирал. — У меня мало времени, думаю, как и у вас.

Он подождал, когда Лоран сядет, уселся сам и без промедления положил себе на тарелку горку мелких вареных яиц, густо залив их неизвестным Мордашке соусом.

— Разговор сугубо неофициальный, — предупредил Рогрисс. — Приметесь болтать или запросите у нас подтверждение по официальным каналам, и мы объявим, что мятежники по своему обыкновению клевещут.

— Я — весь внимание.

Мордашка приналег на закуски. Соус оказался терпким и вяжущим, а вовсе не приторным; вместо желтка в яйцах обнаружился мясной фарш, хотя непонятно было, как его туда запихали. Все вместе было чрезвычайно вкусно и определенно требовало затрат на приготовление — как финансовых, так и времени.

— Наши разногласия не отменяются, — продолжил адмирал. — Мы остаемся врагами до самой смерти.

— Само собой, — с набитым ртом поддакнул Мордашка.

— Но у нас есть общий противник, от которого мы все мечтаем избавиться. В некотором смысле мы с вашим генералом Соло двойники.

— Вы возглавляете эскадру, которой поручено уничтожить военачальника Зсинжа! — догадался Мордашка, переходя к рыбе.

Рогрисс кивнул.

— Как только мы с ним справимся, можно будет со спокойной душой вернуться к нашей личной грызне, не отвлекаясь на досадные помехи.

Гарик усмехнулся.

— Вы — самый необычный офицер Империи, с кем мне доводилось общаться.

— Верно. Так что вы мне ответите?

— Что мне нравится ваше предложение, но я даже неофициально не могу говорить за Новую Республику. Мне поручено выслушать вас и доложить начальству обо всем, что услышу.

— Вот почему я предпочел бы Антиллеса, — адмирал улыбнулся, вынул из кармана инфочип и пододвинул мордашке. — Когда мы уйдем из системы, вы сможете связаться со мной на частоте и во время, указанное в файле. Если я получу от генерала Соло сообщение, адресованное лично мне, то пойму, что он согласен. Текст значения не имеет.

— И что тогда?

— Тогда я передам ему всю информацию о Зсинже, которая есть в моем распоряжении. Любую мелочь, стратегию, тактику, наш анализ и соображения. Данные разведки. И буду ждать ответной адекватной любезности. Каждый из нас может знать что-то, неизвестное другому.

Мордашка кивнул. Еда была довольно острая, к вину он прикасаться не хотел, а больше запить было нечем.

— А разве это не называется пособничеством врагу? Вас же расстреляют, если все выплывет наружу?

Рогрисс кивком подтвердил его предположение. В уголках его глаз собрались мелкие морщинки; адмирал действительно веселился от души, словно Гарик предложил его экипажу смотаться на Корускант и поупражняться в прицельном бомбометании.

— Как, впрочем, и вашего генерала Соло. Но это в худшем случае. Во всех остальных смерть грозит военачальнику Зсинжу.

— Тоже верно, — Гарик спрятал инфочип в карман. — Один вопрос перед тем, как я уйду. Почему барон Фел и сто восемьдесят первая летная группа работают на Зсинжа?

Веселья в глазах Рогрисса заметно поубавилось.

— За барона говорить не возьмусь. Он перешел на вашу сторону, после чего исчез на долгие годы. Видимо, перешел еще на чью-нибудь сторону. Я бы назвал его прирожденным дезертиром. Но могу утверждать следующее, капитан. Он не командует сто восемьдесят первой летной.

— Как так?

— Сто восемьдесят первая под командованием Турра Феннира верой и правдой служит Империи, как и присягала. Возможно, барон набрал пилотов, назвал группу именем своего прежнего подразделения, а на плоскостях намалевал красные полосы. Может быть, он считает, что он и есть сто восемьдесят первая летная. Куда он, туда и эскадрилья. Идеальный пример раздутого самомнения, так часто встречающегося среди комэс-ков. Но это неправда, — Как интересно,. Спасибо за искренность и прямоту, — Мордашка с сожалением отодвинулся от стола, на котором еще оставалось много вкусной еды.

— Желаете взять с собой? — полюбопытствовал Рогрисc. — Можно упаковать.

Лоран рассмеялся.

 

 

* * *

В полночь по корабельному времени — стандартному времени Корусканта — в генеральской каюте на борту «Мон Ремонды» встретились два кореллианина. Ведж сказал, что это начало для хорошего анекдота.

Усталый понурый соотечественник не рассмеялся в ответ, и Ведж уже не в первый раз обратил внимание на то, что если Хэн сбрасывает раздражающую большинство народа маску беззаботности (как сейчас например), то выглядит злее и сердитее любого из знакомых Антиллеса. Чем дольше они обсуждали непонятное поведение двух тви'лекков, тем больше мрачнел генерал.

— Примешь предложение Рогрисса? — брякнул Ведж, чтобы сменить тему.

Складки на лбу Соло разгладились, Хэн кивнул.

— Не уведомляя командование?

— Вот еще! Они сами дали мне довольно-таки широкие полномочия, так что пусть не жалуются. Я могу действовать и без их указки.

Соло криво ухмыльнулся, испытующе меряя младшего земляка взглядом.

Кажется, он ждал возражений. В другое время Ведж непременно уважил бы генерала, но сейчас его единственным желанием было добраться до койки, уснуть и пережить очередной ночной кошмар.

— Пока наверху, — Хэн ткнул пальцем куда-то в сторону, — не постановили, что я полностью и окончательно сел мимо полосы, я — очень важная персона, знаешь ли.

Он помолчал. В паузе Ведж успел задремать.

— Кстати, о важных шишках. Поскольку Зсинж так меня возлюбил, я собираюсь воспользоваться идеей твоих раздолбаев.

— Ага… что? А да, рад за тебя, — Ведж зевнул. — Шанс есть.

Улыбка Хэна померкла.

— Чем бы ни была вызвана эпидемия помешательства у тви'лекков, но она ширится, — генерал вновь свернул на прежний курс. — Незадолго до попыток отправить нас с тобой в последний прыжок, готал-телохранитель чуть было не настругал ломтями Мон Мотму, представляешь? Она ранена Другой готал устроил перестрелку в казарме, где жили в основном люди. Еще одному не понравился фильм, так чтобы выразить отвращение, он разнес голографический театр. Есть убитые. Первого застрелили солдаты, второй застрелился сам.

— Как Тал'дира… — пробормотал Ведж.

— Э? А разве не Хорн его взорвал? Антиллес покачал головой.

— Просмотри данные сенсоров, — посоветовал он. — Я — уже.

— Ну и?

— За секунду до выстрела Коррана Тал'дира убрал лобовой дефлектор. Кабину ничего не защищало. В каком-то смысле, он совершил самоубийство.

— Чушь какая-то. Я еще могу вообразить фанатика, который стреляется после успешного теракта… но чтобы до него!

— Я тоже ничего не понимаю. Есть что-нибудь на того буфетчика… как его?

— Галей его зовут, — Хэн кисло сморщился. — Никаких мотиваций, так что могу спорить, что причина в деньгах. Никаких контактов с противником и инсургентами. Почти все свободное время проводил в тренажерном зале, так что после завершения задания спокойно мог угнать эль-челнок и скрыться.

— Он стрелял в доктора Гаст, — Ведж задумчиво тер ладонью висок. — Значит, работает на Зсинжа, Видели, как он разговаривал с Тал'дирой и Нуро Туалином. Значит, связан с покушениями. То есть существует связь между Зсинжем и тви'лекками.

Соло вздохнул.

— Ты такой умный, малой, аж завидки берут. Жаль, не все такие понимающие. Я приберег для тебя пару новостей, на редкость дурных.

И он все рассказал.

 

 

* * *

Несколько часов спустя, когда большинство матросов и офицеров приступило к дневным обязанностям, уже в собственной каюте Ведж, которому так и не пришлось уснуть в эту ночь, рассматривал троих очень хороших тви'лекков, которых пригласил к себе, чтобы смертельно обидеть.

Нельзя сказать, что он страстно желал так поступить.

Навара Вен ответил ему оценивающим взглядом; Антиллес не сомневался, что его помощник догадывается о плохих известиях. Настроение Дни Пассик понять было сложно. Старший механик Койи Комад растерянно теребила лекку.

— У меня приказ из штаба, — похоронным голосом объявил Ведж. — Я вынужден отстранить вас троих от действительной службы.

Койи была потрясена. Диа нахмурилась. Навара Вен хладнокровно кивнул, будто ожидал чего-то подобного: — Потому что мы — тви'лекки, — сказал он.

— Боюсь, что да.

Голос Койи Комад прозвучал неестественно высоко и пронзительно: — Поверить не могу!

— Придется поверить, — сказала ей Диа. — И такое по всему флоту, да, командир?

Ведж только виновато кивнул.

— Немного чересчур для людских обещаний равноправия между народами! — бушевала Комад. — Я не собираюсь терпеть издевательства! Знаете, от скольких хорошо оплачиваемых работ на гражданке я отказалась? Но нет, мне приспичило латать Пронырам их дырявую рухлядь! Я осталась с вами после того, как Зсинж разбомбил нашу базу на Ноквивзоре и убил почти всех моих товарищей и друзей, Я думала, вы лучше всех. Вы были для меня единственным смыслом жизни.

Галактикой, в которой не имеет значения, к какой расе ты принадлежишь. Я ошиблась. Ту Галактику уничтожили.

— Еще нет, — возразил Антиллес. — Хотя потрепали сильно.

Койи Комад подарила ему улыбку, в которой не было ни тепла, ни веселья.

— И поэтому меня отстраняют, — она постучала по точеному подбородку длинным когтем. — Мне нужно кое-что почитать. Могу я идти, сэр?

Ведж тяжело вздохнул.

— Чего бы это ни стоило, Койи, — сказал он. — Мне очень жаль.

— Уверена, что хоть чего-то да стоит.

Тви'лекка встала и направилась к двери, на пороге она оглянулась.

— Спросите меня через год. Может, я отвечу иначе.

— Наверное, мне тоже лучше идти, сэр, — Диа поднялась с места.

— Как ты, Пассик?

Красные глаза Дни сверкали раскаленными углями.

— Правительство только что раструбило на всю Республику, что мне нет веры, — она улыбнулась, но не с горечью, как Комад, а издевательски. — К счастью, политики моей эскадрилье не указ. Думаю, что с пилотами я останусь в дружеских отношениях. Лизать дюзы политикам мне противно.

Она откозыряла и ушла.

Ведж сидел с закрытыми глазами, пока голос Нава-ры не вывел его из состояния отупения.

— Сколько нужно оскорблять вас, уважаемый, чтобы вы все-таки устроили наглецу головомойку?

— Просто чувствую себя точно так же погано, — пробурчал Антиллес. — Не помню, когда в последний раз мне было так мерзко. И еше не могу поверить, что Тал'дира…

Он передернуло при воспоминании.

— Скажи мне… на вашем языке есть второе значение у фразы «одноногий маньяк»?

Вен с улыбкой похлопал себя по ноге, ампутированной ниже колена.

— Нашли, у кого спрашивать, уважаемый. Ведж зарделся.

— Прости, пожалуйста… совсем забыл. Но… да, я спрашиваю тебя. Серьезно, Навара. Тал'дира так называл меня перед смертью.

— О-о! — бывший адвокат задумался, глядя в пространство. — Нет, ничего не могу подобрать.

— Странно. Что его заставило… — Ведж замолчал. — Причина. Результат. Навара, какая причина и каков результат?

— Не понимаю.

— Не имеет значения, погиб Акбар или нет. Неважно, умерла ли Мои Мотма. Убийцы все равно добились успеха.

— Какой успех? Ты бредишь, Ведж.

— Добились-добились. И Койи Комад их первая жертва.

Судя по лицу, Навара Вен собирался вызывать санитаров для сдвинувшегося о фазе от перенапряжения командира.

Ведж не дал советнику такой возможности.

— Собери Призраков. Потерпим их бред. Кают-компания, — отчеканил он в телеграфном режиме. И пригласи тех Проныр, кто захочет участвовать. Будем копать на один уровень глубже, как всегда.

 

 

* * *

Присутствовали все Призраки, кроме Крохи и Иансона, которым из-за ранений все еще приходилось мокнуть в бакте. От Разбойного эскадрона явилась делегация в составе Тикхо Селчу, Хобби 'Кливиана и Коррана Хорна. Мин, разглядывая собравшихся, отметил, что Ти-рия и Хорн выглядят мрачнее грозовой тучи. Тирию хоть кто-то мог утешить и поддержать; Келл Тайнер не отходил от нее ни на шаг. Хорна вольно или невольно сторонились все. То ли из уважения к его чувствам, то ли не хотели находиться рядом с тем, кто только что убил их товарища. Мин не мог сказать наверняка.

Вошел Антиллес.

— Всем уже известно, что среди тви'лекков пошла мода на терроризм, — без преамбулы сказал он. — Запустил ее Зсинж. Это радует.

— Хотя доказательств у нас нет, — вставил Навара Вен.

— Плевал я на них, — отмахнулся кореллианин. — К чему военачальнику этот геморрой?

— Хотел навредить Республике, — предположил, Келл, не выпуская руки Тирии. — Потеря адмирала Ак-бара и Мои Мотмы стала бы тяжелым ударом.

Ведж уселся и кивнул.

— Верно. И их заменили бы на людей или не-людей, которые, вероятно, не так хорошо приспособлены для этих постов. Если бы погибли все члены правительства, нам всучили бы новое, только менее профессиональное.

Судя по интонации, политики всем составом могли совершить коллективное самоубийство, лично он, Ведж Антиллес, рыдать не станет.

— Но не более того, — продолжил он. — Не слишком умный ход для Зсинжа.

Он наклонился, упершись локтями в колени.

— Сегодня в шесть ноль-ноль все тви'лекки на борту «Мон Ремонды» были сняты с несения службы. И по-моему, Зсинж добивается именно этого.

Все посмотрели на Дню Пассик.

— Хочет избавиться от наших тви'лекков? — удивился Келл.

Ведж покачал головой, но не ответил. Вместо него заговорил Корран Хорн.

— Тви'лекки нежданно-негаданно стали существами второго сорта. Ходят слухи, что на очереди готалы.

— В армии их не так уж и много, да и в Новой Республике они не играют большой роли. Рилот вообще независимая планета. В правительстве и администрации тви'лекков и готалов — считанные единицы, — сказала Лара Нотсиль. — Я хочу сказать, что терять их, конечно, жалко… но флот от этого летать не перестанет.

— Вся Республика после этого перестанет летать, — отрезал Антиллес — Сейчас пострадали народы, составляющие один процент от населения Республики. Но прецедент создан. В глазах тви'лекков и готалов люди стали злодеями. С точки зрения людей злодеями следует как раз считать тви'лекков и готалов. Что, если завтра на их месте окажутся народы, которые входили в Альянс с самого начала?

Мин наблюдал, как переглядываются растерявшиеся пилоты. Идея им не пришлась по вкусу. Он собрался с духом и осмелился высказаться: — До попыток убить вас, сэр, генерала Соло и доктора Гаст у нас не было причин думать, что за нападениями стоит военачальник.

То ли его слова вызвали мертвую тишину, то ли тот факт, что Мин вообще открыл рот, но все уставились на Дойноса. Мин почувствовал, что стул слишком жесткий, спинка чересчур неудобная, и покраснел не в силах вымолвить и полслова.

— Ты прав, — одобрительно сказал Ведж. — Это мог быть имперский проект, привет от преступного мира или заговор тви'лекков. Но Зсинж попытался убрать нас, прикрываясь несуществующим заговором.

— И это плохо, — Мин с трудом сглотнул комок в горле. — Правительство мы этой теорией не убедим.

— Почему?

Мин отметил, что командир не рассердился, а скорее принял вызов.

— А кто будет убеждать? Акбар? Он доверял тви'-лекку, который чуть его не убил. Мон Мотма? Она ранена и не может исполнять свои обязанности. Принцесса Органа? Улетела по дипломатическим делам и вернется нескоро. Хэн Соло? Ему придется бросить эскадру и боевое задание, едва ли это одобрят в правительстве. Вы, сэр? — Мину очень не хотелось говорить слова, которые он собирался произносить. — Сэр, вы же верили Тал'ди-ре, а он…

— Верно, — повторил Антиллес, и Мин был очень благодарен командиру, что тот позволил ему не договаривать фразу. — Но это и есть ответ на твой вопрос. Чтобы убедить правительство, нам всем придется на время стать гениями.

— Голосую начать с Элассара, — быстро сказала Лара. — Ему дольше всех до финиша.

Деваронец отчаянно замотал головой.

— Нет-нет! Сдаюсь на милость!

— Какого рода гениями? — уточнил педантичный Навара.

— Пророками. Надо предсказать следующий шаг Зсинжа. Если сумеем, нам поверят, тогда мы убедим власти, что имеем дело с ним, не с мифическим заговором против человечества, — коммандер обвел взглядом пилотов. — В ином случае месяцев через шесть, самое большее, через стандартный год, Новая Республика расколется. На одной стороне будут люди, на другой — все остальные. А Зсинж победным маршем пройдет по нашим трупам.

— У меня есть одно соображение, — хрюкнул га-морреанец. — Теория о том, как я вписываюсь в планы военачальника.

— Излагай.

— Нам известно, что какое-то время назад Зсинж пытался создать гениев из не-людей, раньше не отличавшихся высоким уровнем умственного развития. Вопрос: зачем? Обдумайте его в свете последних событий, сэр.

— Очевидно, — спас онемевшего Антиллеса Тикхо Селчу, — чтобы засылать своих агентов туда, где от окружения они отличались бы лишь сообразительностью.

— Совершенно верно, — Хрюк преувеличенно экспансивно кивнул несколько раз. — Но это лишь часть уравнения. Чем должен обладать подобный агент в первую очередь? Что важнее всего?

— Верность, — печально ответила Лара Нотсиль.

Мин внимательно посмотрел на нее. Девушка заметила его внезапный интерес и мотнула головой, демонстрируя, что ее кратковременная грусть ничего не значит.

— Правильно! — обрадовался Хрюк. — Но я не испытываю чувства преданности к военачальнику Зсинжу.

Меня не обрабатывали с детства, как поступают с кадетами в офицерских школах. Почему? Был ли я просто лабораторным животным? Должны ли были меня уничтожить после завершения экспериментов? Навара Вен кивнул: — Скорее всего.

— Теперь задумаемся. Зсинж не стал бы запускать проект усиления деятельности головного мозга, не заручившись верностью со стороны объектов эксперимента. Что, если он нашел способ внедрять преданность, так сказать, насильно?

— Промывка мозгов… — еле слышно пробормотал Тикхо Селчу.

Ведж положил ему ладонь на плечо.

В наступившей паузе голос алдераанца прозвучал на всю кают-компанию. Мин оглянулся: капитан был бледен. Никто не удивился. Что такое промывка мозгов, Селчу испытал на себе, пообщавшись с Йсанне Исард.

— Так ты считаешь, — Тикхо быстро взял себя в руки, — что Зсинж обрабатывал убийц?

— Именно, — подтвердил Хрюк. — Но сделал это каким-то новым способом. Тви'лекк, который напал на адмирала Акбара, действовал как загипнотизированный. Но он отсутствовал не больше стандартной недели. Время возможное, но недостаточное для обработки. Кто может сказать, сколько не видели Тал'диру с тех пор, как он присоединился к Разбойному эскадрону? Самая длительная его отлучка.

На скамье, занятой Антиллесом и Селчу, произошел короткий обмен мнениями. Шушукаться начальство предпочло шепотом, потом Тикхо сказал: — День, не больше. Различные поручения на Корусканте.

— Один день, — Хрюк встал и принялся расхаживать по пятачку перед голографическим проектором. — Предположим, что Тал'дира не заговорщик, а жертва. Следовательно, процесс обработки длился не дольше стандартных суток. Но тогда на теле объекта должны были остаться следы. Уколы. Нарушение химического состава крови вследствие применения наркотических препаратов. Неврологическая дезориентация…

— К несчастью, — оборвал перечень Ведж, — мы не можем отдать тело Тал'диры патологоанатомам. С Туа-лином та же история. Правда, можно запросить у Акбара разрешение на эксгумацию Йарта Эйана и Толокая. И тех двух готалов…

— Если бы доктор Гаст была жива! — вздохнул гаморреанец. — Мне не жаль ее, я не испытываю чувства потери. Должен признаться, что узнал о ее гибели с облегчением, но в ретроспективе я хотел бы обладать ее знаниями.

Ведж переглянулся с Наварой.

— Придется обойтись без них, — подытожил Антиллес. — Ладно, а теперь давайте выясним, такие ли мы хорошие провидцы, как и пилоты.

 

 

* * *

Вдоль «Мон Ремонды» плыл корабль, больше всего напоминающий летающую тарелку для супа. Небольшая рубка по кореллианскому обычаю была прилеплена к правому боку, чтобы лишить пилота возможности видеть, что происходит слева от корабля.

С точки зрения Веджа, залатанная колымага была почти точной копией «Тысячелетнего сокола», разве что антенны поменьше размером. Следом за потрепанным фрахтовиком летел эль-челнок, имея на борту Мин Дойноса, Коррана Хорна и старшего механика При зрачной эскадрильи Куббера. Если не считать МЗ, разу меется. Все трое (дроид исключается) были родом с Ко-реллии и недавно посетили родные пенаты, где можно было быстро и дешево раздобыть транспортник сред ней грузоподъемности Ит-1300.

— В жизни не видел корыта уродливее, — буркну, Хэн Соло.

Капитан Онома, который стоял рядом с ним, попы тался наморщить лоб, чтобы человеческими способами выразить недоумение. Для надежности каламари еще раз посмотрел в иллюминатор.

— По-моему, грузовик очень похож на «Сокол», -. вежливо заметил капитан.

— В жизни не видел телеги, меньше всего похожей на «Сокол», — упорствовал Хэн. — Если размалевать скифф, он и то больше будет напоминать мою птичку.

Он испустил горестный вздох.

— Лады, назначим Чуй ответственным за маскировку, и может быть, это корыто на пару минут одурачит Зсинжа. Что наши кореллиане отдали за это убожество?

— ДИ — перехватчик с гипердрайвом.

Соло поперхнулся от возмушения.

— Ведж, ты транжира! Ты — позор для всей нашей планеты! Обменять боевую машину на груду металлолома…

— На возможность избавиться от военачальника Зсинжа, — поправил его Антиллес. — Почуй разницу.

Хэн чуть-чуть успокоился.

— Тогда ладно… Скорости «Сокола» этой таратайке не набрать. Даже Чуй за несколько лет работы не сумеет привести его потроха…

Он замолчал. В состояние хлама, добавил про себя Ведж. Вслух он сказал: — И не надо.

— То есть?

— Если мы сделаем второй «Сокол», план провалится. С треском.

— То есть?!

— Его не поймают.

— Ну и что?!!

— А что тогда мы будем делать с детонаторами, которыми его жаждет нашпиговать этот кошмар механиков Таинер?

— Найдем применение. А что?

— А то, что настоящий «Сокол» нельзя набить взрывчаткой по крышку трюма.

Хэн пожал плечами.

— Вообще-то можно, только зачем?

— Но раз на «Соколе» нет взрывчатки, ему незачем таранить «звездный разрушитель» суперкласса. А этот кусок металла ты едва ли будешь оплакивать.

— Буду. Но не его, а себя. Жить-то хочется.

— Специально для такого случая придуманы спасательные капсулы. Ты не знал?

— Ага… — Соло еще раз с ненавистью глянул на ко-реллианский грузовик ИТ1300, который завис рядом с «Мон Ремондой». — Лады. Закрыть ангар «грек-1» для всех, кроме персонала со спецдопуском, и отвести туда эту летающую помойку. За работу.

 

 

* * *

Вдоль «Железного кулака» плыл корабль, словно вынырнувший из ночного кошмара, он представлял собой гигантское помятое яйцо в три километра длиной, для надежности обмотанное тысячами километров троса. На каркас были навешены двигатели и гондола ходовой рубки. Нарекли чудовище «Второй смертью».

— В жизни не видел корыта уродливее! — восторгался Зсинж, лучась от радости. — Мелвар, я бы расцеловал вас за проделанную работу, но, боюсь, подчиненные не так поймут!

Генерал счел за лучшее с достоинством склонить голову.

— Мы заминировали его, основные заряды размещены в двигателях и рубке. Их достаточно, чтобы уничтожить улики, спектакль получится убедительный. К несчастью, скорость оставляет желать лучшего. Ни за «Железным кулаком», ни за любым другим кораблем вашего флота этому ящеру не угнаться.

— Жаль. Но вы сделали все, что в ваших силах. Каким образом предполагается эвакуировать экипаж?

— И нос, и корма оборудованы посадочными ботами класса «часовой». Экипаж сумеет не только эвакуироваться, но и прорваться сквозь вероятный заслон противника, — Мелвар еле слышно вздохнул. — — Экипаж не обязательно ставить в известность, что если они не успеют активировать гипердрайв до того, как к ним приблизятся корабли противника, боты тоже взорвутся. Никаких пленных, никаких разболтанных секретов.

— Вы, как всегда, неподражаемы, генерал! Поставьте ваше творение в строй, подальше от других. Я так рад, Мелвар, я так рад! — Зсинж улыбнулся.

Он надеялся, что ему никогда не придется воспользоваться невероятной конструкцией, которая только что заработала его одобрение и похвалу, потому что это означало бы провал. Означало бы, что его разбили в пух и прах, и он нуждается в убежище, чтобы зализать раны и восстановить силы. Но военачальник любил, чтобы пути к отступлению всегда были открыты.

— А что у нас с «Ночным плащом»?

— Работает… в основном, Хотите провести демонстрацию?

— Прошу вас. Мелвар достал комлинк.

— Генерал Мелвар — «Второй смерти», активируйте «Ночной плащ».

— Есть активировать «Ночной плащ», сэр, — донеслось из крохотного динамика. — Выпускаем сателлиты.

Мятый овоид окружили светляки, четыре со стороны кормы, четыре с носа. Огоньки принялись описывать круги, очерчивая яркие следы, а потом вдруг исчезли. Вместе с ними исчезла и пародия на корабль.

— «Ночной плащ» задействован, — пискнул комлинк.

Там, где только что висел нелепый макет, из звездного неба вырезали кусок и заменили его чернотой. Сплошное черное пространство. Даже самые яркие звезды не могли пробиться сквозь маскировку.

Военачальник радостно всплеснул руками.

— Сенсорные данные на «Вторую смерть». Офицер-гравиакустик изучил показания приборов.

Когда он поднял голову, на лице его читалось изумление.

— Ничего, сэр. Мы не получаем ответа даже от активных сенсоров. Аномалия, сэр.

— Отлично! — теперь Зсинж готов был расцеловать гравиакустика. — Великолепно!

По краям черного пятна замерцали тусклые звезды, вспыхнули с новой силой. Перед «Железным кулаком» вновь повис кошмарный корабль.

Мелвар нахмурился.

— «Вторая смерть», я вне отдавал приказа на завершение эксперимента!

— Прошу прощения, сэр. Обвал системы. Она ненадежная.

— Хорошо, подбирайте сателлиты и возвращайтесь к работе. Пока не будет стопроцентной надежности, задание не выполнено. Конец связи, — генерал сунул комлинк в карман и повернулся к начальству. — Мне очень жаль, сэр.

— Не корите себя, — Зсинж отмахнулся. — Прекрасная демонстрация! Время еще есть, инженеры успеют все наладить. Если нет…

Он улыбнулся.

 

 

* * *

В кают-компании «Мон Ремонды» установили два самодельных трона и усадили на них Уэса Йансона и Кроху Эквеша, Вперед вышел Мордашка.

— О величайшие! — торжественно возопил Гарик. — Примите же эти короны за то, что претерпели немыслимые страдания и получали увечья во имя спасения остальных!

Ему протянули венцы, вплетенные из туалетной бумаги, и Мордашка возложил их на головы пилотов.

— За то, что перенесли лечение без нытья, искупались в бакте, не проронив ни единой слезинки, и вылезли из нее, не клянча мороженого и конфет, примите эти скипетры!

В качестве оных выступили дюбели, украшенные лентами и кисточками.

Затем Гарик отступил в сторону, чтобы Проныры и Призраки смогли всласть осыпать героев дня самодельными конфетти. Йансон смешно заморгал, прикрывая глаза ладонью.

— В последний раз — буркнул он. — Повторяю, в последний раз я пожаловался Мордашке, что эскадрилья не всегда в полной мере выражает должную благодарность.

— Согласны мы, — проурчал Кроха. — Все правители так страдают?

— Только те, у кого Лоран премьер-министром.

— А теперь, — обрадованно заголосил Мордашка, — оба короля должны сразиться друг с другом, пока один из них не умрет! Проигравшего выбросим в шлюз.

— Эй! — Уэс встал, играя бицепсом, и вытряхнул из шевелюры конфетти. — Попробуй еше раз.

— Проигравшего выбросим в шлюз, — покорно повторил Гарик.

— Еше раз.

— Мы купим тебе выпивку.

— Вот теперь правильно.

Церемония окончилась, и Иансон атаковал стойку бара. Шалла отошла в сторонку и устроилась рядом с Хрюком.

— Можно вопрос?

— Да.

— Ты как-то сказал, что обрадовался, когда умерла доктор Гаст. Что тебе сразу стало легче. Почему?

Гаморреанец ответил не сразу. Шалле стало любопытно, почему он молчит; по привычке всесторонне обдумывает вопрос или дебатирует сам с собой, отвечать или послать любопытную собеседницу куда подальше. В конце концов Хрюк сказал: — С меня сняли давление. Больше не надо принимать решение.

— Не понимаю.

— Насколько мне известно, я — единственный в своем роде. С сородичами я не лажу, я заставляю их нервничать, а меня раздражают их взбалмошность, жестокость и скудоумие. Следовательно, я никогда не сумею отыскать себе подругугаморреанку. Раньше я постоянно спрашивал себя, не создала ли доктор Гаст такую, как я. И не сумею ли я убедить ее создать. Хотя все равно подобный союз был бы полон горечи и печали. Если я правильно все понимаю, меня стерилизовали. Я не могу передать способности потомкам, не могу вырастить детей, похожих на меня, с моими эмоциональными и ментальными характеристиками.

Хрюк разглядывал на свет бокал с чарбианским бренди.

— И в этом смысле я одинок, — продолжил он. — И всегда останусь таковым. Существование доктора Гаст заставляло меня питать несбыточную надежду. Теперь Гаст мертва. Я перестану отвлекаться на мелочи.

— Прости меня, — Шалла в порыве нежности погладила гаморреанца по широком могучему плечу. — Но ты ошибаешься.

— В чем?

— Ты — это не просто кости и плоть. Есть еще кое-что, чего не передать через гены. Ты можешь научить своей отваге и обязательности, своему пониманию жизни и желанию думать. И какая разница, будут ли у тебя родные дети или приемные? Кровные узы — не самое главное. Мне хочется верить, что мои слова хоть немного утешат тебя.

Хрюк залпом допил бренди, облизнулся и растянул пасть в почти человеческой улыбке.

— Немного утешают, — сказал он.

— Хочешь потанцевать?

— Хочешь, чтобы тебе оттоптали все ноги?

— Я проворная.

— Что ж, рискуешь ты, а не я. Гаморреанец поднялся, помог Шалле встать.

На пустом пространстве, откуда сдвинули всю мебель, уже танцевали две пары. Центр заняли Мордашка и Диа, ближе к краю Мин Дойнос уламывал Лару.

— На самом деле они не вместе, — обронила тви'лекка, прижимаясь к партнеру.

Гарик оглянулся.

— С чего ты взяла?

— Она напряжена, всегда держит небольшую дистанцию. Делает вид, будто ей весело, и все время отодвигается от Мина. Все время.

— О, а ты не плохо усвоила правила этой игры. Но ты пропустила мгновение, когда Лара предоставила Мину возможность ее поцеловать. Обдуманно выстроенное приглашение.

— А вот и нет! Ничего она ему не предоставляла.

— А вот и да!

Лоран с превосходством улыбнулся.

— Когда это?

— Секунду назад. Заметила, как она потупилась, потом вскинула ресницы и этак затейливо повела рукой?

— Я поняла так, что она что-то описывает. Она же говорила при этом.

— Она действительно что-то объясняла Мину, но это не главное. Забавно, помоему, она не всегда осознает, что делает. Это же…

Мордашка запнулся, сбившись с ритма, опять глянул на вторую пару.

— Теперь что?

— Она сделала жест обольщения, принятый на Корусканте.

— Не знаю, о чем ты.

— Это как язык цветов. Ну знаешь, на кое-каких планетах особое значение имеет, какой цветок даришь, как составляешь букет, количество цветов, раскраска, бутоны или распустившиеся… всякое такое.

Диа кивнула.

— Я знаю, что у людей есть такой обычай. Еще один способ не понять друг друга и причина для убийства.

— Занятная трактовка… ну все равно, жест обольщения из того же разряда. Конкретно этот был принят среди курсантов военных училищ на Корусканте, выходцев из богатых и знатных семей. Еще до Империи, но и в ней язык жестов тоже был в ходу. Просто все бывшие имперцы, которые перешли на сторону Альянса, как правило, не имеют предков-аристократов. Короче, Ларин жест означает: «я приму поцелуй». Мин просто не умеет читать эти знаки.

— А ты-то что всполошился? — рассмеялась Диа.

— Видишь ли, сама того не желая, Лара протрубила на весь свет, что родилась на Корусканте. Когда она думает о постороннем, когда расстроена, она не следит за собой. И тогда она двигается как столичный житель. Знаешь, что-то вроде «не дотрагивайся до меня».

Тви'лекка кивнула. Мордашка задумался.

— А еще она слишком много знает о Корусканте. Довольно необычно для того, кто проработал там всего несколько недель, правда? А еще тот случай в музее Галактики?

— Какой еще случай?

— Старик, который принял Лару за… как он ее назвал?

— Эдаллия Монотиер. Гарик искренне изумился.

— Как это ты запомнила?

— Профессиональная тайна. Рабыням-танцовщицам положено запоминать имена клиентов. Обознаешься — выпорют. Или хуже.

— Прости, — в качестве извинений Мордашка покрепче обнял подругу. — Вечно я напоминаю тебе о прошлом.

— Ты не виноват, — шепнула ему на ухо Диа. — Похоже, я сама не могу забыть. Порой я говорю другим то, что напоминает им о том, кем я была, хотя только мне и нужно помнить об этом, Тви'лекка вздохнула, как будто хотела вместе с воздухом спустить хоть немного грусти, — Так как же ты поступишь с Ларой? Спросишь, откуда ей известны жесты обольщения?

Гарик мотнул головой, потерся щекой о шеку Дни.

— Запрошу информацию у нашей разведки.

— Но не сейчас, — сказала тви'лекка.

— Не сейчас.

 

 

* * *

Верный решению не присутствовать на вечеринках Призрачной эскадрильи Ведж поднимался по трапу ко-реллианского грузовоза, спрятанного в ангаре «грек-1». Изнутри фрахтовика доносились ритмичные удары и злобное рычание Чубакки. Странно, но на жалобы вуки никто не огрызался. Это было неправильно.

Хэн Соло отыскался в рубке. Генерал в полном одиночестве сидел за пультом, водрузив на него длинные ноги. Ведж уселся в кресло второго пилота.

— Я думал, ты веселишься, — сказал Хэн.

Он не повернул головы, продолжал разглядывать что-то за лобовым иллюминатором. Ведж отследил его взгляд. Пол ангара с разбросанными инструментами, тележки ремонтников, прямоугольник огней, обозначающий открытый створ палубы. За ним — звезды, приглушенные прожекторами в ангаре.

— Заскочил туда на пару минут, — признался Антил-лес. — Но не стал задерживаться, а то детишки начинают нервно дергаться и ходить в подгузники.

Хэн выдавил кислую усмешку.

— Знаю, о чем ты. Я тоже когда-то был «своим парнем». А теперь я вхожу, и все умолкают. Даже если говорят о погоде. Когда я согласился взять этот фрахт, малой, меня не предупредили, что я стану чужаком.

— Может, старшему офицеру положено стоять чуть-чуть в стороне? — философски предположил Ведж. — Он же тот, у которого «свои парни» не могут поддерживать дисциплину.

— Специалист выискался.

Беседу прервал раздраженный оглушительный вой и неистовые удары чем-то тяжелым по металлу.

— Чем это он?

— Не знаю.

Шум стих, последовала невероятно минная и выразительная тирада Чубакки.

— Он ненавидит эту телегу почти так же, как я.

— А почему ты ненавидишь ее больше?

— Потому что, несмотря на весь мой треп, это корыто так похоже на «Сокол», что меня замучила ностальгия.

— По «Соколу» или по принцессе?

Хэн потер лицо руками.

— Ага…

— Никогда не понимал, зачем ты оставил ей «Сокола». На «Мон Ремонде» полно места…

— Да так.., не знаю я! — Соло вновь уставился на тусклые звезды. — У меня больше нет ничего, только «Тысячелетний сокол». Наверное, я оставил его Лейе, чтобы она знала…

— Что ты отдал ей самое дорогое?

— Вроде как. А еще, чтобы «Сокол» напоминал ей обо мне.

— Как будто она может тебя забыть!

— Порой я думаю, что может, — Хэн долго молчал, а когда заговорил вновь, его сдавленный голос был едва слышен. — Я ей не пара, и когда-нибудь Лейя это поймет. Когда ее нет рядом, я все время думаю: «А вдруг этот день наступил? А вдруг сегодня она все поймет и заживет собственной жизнью?» — Ты порешь чушь.

— Нет, не порю. У нее — цель в жизни, разные великие планы. Без нее в Республике ничего не происходит. А я — никто. Бывший имперский дезертир, контрабандист с сомнительным прошлым, перекати-поле с изрядной долей шарма. И когда-нибудь Лейе приестся мое обаяние, а больше мне и предложить-то нечего.

— Ну вот что! — решительно заявил пригорюнившемуся соотечественнику Антиллес, — Сам я не могу, потому что ты старше по званию и вообще мой командир. Но сейчас я позову Чубакку, перескажу ему весь твой бред слово в слово, а затем он поколотит тебя до полусмерти гаечным ключом. Возможно, вышибет дурь из твоей упрямой башки, и ты поймешь, насколько ты ошибаешься.

Хэн сумел почти по-настоящему улыбнуться.

— Может, я потому и вызвался на охоту за Зсин-жем? — продолжил он. — Я-то думал, все дело в том, как я чувствовал себя, когда услышал о его бомбардировках. О том, как он нападает на беззащитные планеты. Как-то я вообразил себя ребенком, который выскакивает на улицу и видит, как турболазерные пушки сжигают мир, который он называл своим домом.

Хэн посмотрел на друга, понял, что сболтнул лишнего, протянул руку и крепко сжал плечо Веджа, Антиллес очнулся.

— Но на самом деле это мой способ сказать Лейе: «Эй, смотри, вот он я, я умею играть в твои игры». Но месяцы идут, я устал и схожу с ума. И начинаю думать, что хочу оставить Зсинжа в покое, бросить все дела и чтобы все было так, как раньше. И если Лейя об этом узнаёт, она будет меня стыдиться.

— Обычные человеческие эмоции, — Ведж вдруг просиял улыбкой. — У меня есть план, чтобы все было так как раньше. В три этапа.

Хэн заинтересовался. Впервые за то время, как Ведж поднялся на борт фрахтовика, отставной контрабандист надолго задержал на нем взгляд.

— Это как?

— Этап первый, — Ведж активировал пульт, вызвал кого-то по интеркому; Соло полез выяснять, но его оттолкнули. — ИТ-1300 — мостику, говорит коммандер Антиллес. Погасите все огни в ангаре «грек-1», пожалуйста, Через пару секунд стало темно. Жалобно заскулил Чубакка, — Включая сигнальную подсветку створа.

Исчез и четкий прямоугольник. Звездный пожар вспыхнул с новой силой. Ведж молчал, дожидаясь, когда до Хэна дойдет смысл. Так они и сидели в относительной темноте и тишине, примолк даже Чубакка, а перед ними сияли звезды — яркие, немигающие, идеальные.

Первым молчание нарушил Соло.

— Здорово… — выдохнул он. — И часто ты вот так вот сидишь, малой?

— Случается.

— Пожалуй, надо взять на заметку. Каким будет второй этап?

— Ну, ты не единственный на «Мон Ремонде», кому не помешает блаженная безответственность. Словом, я организовываю мятеж и принимаю командование кораблем.

Хэн расхохотался.

— Ведж Антиллес, бунтовщик! Я обязан это видеть.

— Зови своего вуки и увидишь.

 

 

* * *

Мин и Лара вошли в офицерский кафтерий и остолбенели. Такого им в самом страшном сне не приснилось бы.

Столики, которые обычно расставлялись аккуратными рядами, стояли как попало. Народа в помещении набралось не слишком много, но если обычно все разбредались по углам, то сейчас сгрудились вокруг трех столов. Гвалт стоял невообразимый.

Мин и Лара опасливо приблизились к ближайшей точке кипения страстей. В эпицентре молодые люди обнаружили Чубакку, который скалил зубы, рычал и метал хищные взгляды, обуреваемый низменными инстинктами, а еше генерала Соло с невероятно довольным лицом и взъерошенного сверх обычного своего собственного командира, деловито пересчитывающего кредитки. Карты раскрыли только что, и у Антиллеса вышел полный сабакк.

— Прошу прошения, сэр, — неуверенно произнес Мин Дойнос. — Не хотелось вас отвлекать…

Антиллес поднял голову.

— Как ты меня назвал? Мин растерялся.

— Э-э… сэр?

— Не сэркай мне, сосунок. Кто я, по-твоему, такой?

Мин оглянулся на спутницу, Лара была озадачена не меньше.

— Коммандер Ведж Антиллес, вооруженные силы Ноной Республики… нет?

Ведж энергично замотал головой, темная челка упала ему на глаза.

— Не-а! Я только похож на него. Если бы я был Ан-тиллесом, у меня на униформе были бы соответствующие знаки различия, разве не так?

Верно, ни лычек, ни планок, ни нашивки с именем. Собственно, форменка вообще висела на спинке стула, рукава сорочки были закатаны, ворот распахнут. Кстати, генерал Соло пребывал в подобном состоянии.

— Это что? — строго поинтересовался Ведж.

— Где? — растерялся Мин.

— Вот это что еще такое? Лейтенантские лычки?

— Э-э… ну да.

— Снимай, — потребовал Антиллес.

— Снимай, — эхом откликнулся генерал Соло.

— Снимай-снимай-снимай!

Мин ошалело переводил взгляд с генерала на ком-мандера и обратно. Потом содрал с воротника цветные квадратики. Лара уже сделала то же самое.

Антиллес заметно успокоился.

— Так-то лучше, — сказал он. — Подожди,. а где твой астродроид?

Мин открыл рот, закрыл, беззвучно пожевал губами.

— Не думаю, что у меня есть для вас удовлетворительный ответ, сэр… нет, не сэр. Кем бы вы ни были.

— Это уж точно, — Ведж распихивал деньги по карманам, те не помещались. — Астродроиды, мальчик мой, краеугольный камень и основа вооруженных сил. Самые неутомимые трудяги Галактики в отличие от вас, обормотов. Им необходим отдых и развлечения. Ты против?

— Я? Э-э… я… нет.

— Вон отсюда и без астродроидов не сметь показываться мне на глаза, — Ведж собрал карты, перетасовал колоду. — Еще один круг. Кто участвует, господа?

 

 

* * *

Весть распространилась быстро, и когда Мордашка Лоран пошел в кафтерий, впереди него торжественно катился Пшик. Помещение заполнилось наполовину, полным ходом шла игра, шумно было по-прежнему. Обслуживающий персонал, разносящий напитки, обменивался с офицерами всех мастей совершенно неуставными репликами, и хотя народ можно было кое-как распознать по униформе, знаков различия ни на ком не было.

Чубакка приветственно махнул Гарику длинной лапой. Мордашка протолкался к столику.

На миг оторвавшись от игры, Ведж придирчиво оглядел подчиненного.

— А вот и тот, кто смутно напоминает мне капитана Лорана! — возвестил кореллианин. — Но он без лычек и в компании астродроида. Пусть идет с миром.

— Благодарю вас, с-сэ… тот, кто похож на комманде-ра Антиллеса.

— Быстро схватывает, — одобрительно заметил Ведж. — Далеко пойдет. Одну секундочку. Пшик, будь любезен, нас жажда замучила.

Астродроид сдвинул крышку небольшого резервуара, и в воздух взлетела бутылка, сверкая каплями сконденсированной влаги. Антиллес ловко поймал ее свободной рукой и поставил на стол.

— Спасибо. Пшик. Спасибо, тот кто похож на Мордашку. Теперь, детишки, бегите гулять. Чуй, одну карту, будь добр.

Он вновь погрузился в игру.

— Предполагалось, что вы ничего не знаете о тайнике, — уныло промямлил Лоран. — И уж точно астродроид не должен был вам подчиняться.

— Я точь-в-точь похож на командира эскадрильи. А у него особые привилегии.

— Кроме того, это была последняя бутылка, — выдвинул окончательный аргумент Мордашка.

— Тогда возвращайся, когда у тебя будет полный комплект.

Остальные участники партии, которые удивительным образом напоминали генерала Соло, капитана Тодру Майн, Гэвина Дарклайтера и Асир Сей'лар, расхохотались. Мордашка ретировался.

— Беги играть, предатель, — велел он астродроиду Пшику. — Занятный наклевывается вечерок.

 

 

* * *

Антиллесовский мятеж распространился лесным пожаром по всему кораблю, не затронув лишь вахтенных, которые по черному завидовали сослуживцам Свободный от дежурства народ подтягивался в кафте-рии, кают-компании, залы и комнаты для инструктажа. И повсюду где бушевало восстание, никто не носил знаков различия. Мин Дойнос, который сумел все-таки затащить Лару в укромный закуток, собственными глазами видел, как старший механик Койи Комад отыграла у капитана Ономы недельную зарплату с такой кровожадностью, словно была пилотом ДИистребителя, заметившим в разгар боя подраненный беспомощный «крестокрыл». Еще он стал свидетелем, как Чубакка борется сразу с двумя — флотским лейтенантом и инструктором рукопашного боя из вольноопределяющихся. В результате оба человека очутились на полу. Поднявшись, они со смехом потирали саднящие руки.

В углах-толкались астродроиды, чириканьем, свистом и гудками внося свою долю в общий гам. В центральном коридоре устроили гонки. Цветной липкой лентой обозначили маршрут, по которому с верещанием на безумной скорости мчались участники заезда. Лидировал бело-зеленый Свистун. Принадлежащий Антиллесу Шибер шел вторым. Финишировали дроиды почти одновременно под приветственные вопли зрителей.

Где-то голосил невидимый Корран Хорн: — Я же говорил, я говорил! Б следующий раз поставим препятствия, и мой Свистун все равно задаст всем жару!

— Если бы я не был уверен, что мозги у меня стоят наперекосяк, — заявил Мин Дойнос, — то сказал бы, что вижу галлюцинации.

— Логика у тебя хромает, а не мозги, — возразила ему Лара. — Если бы ты был безумцем, то считал бы происходящее нормой, реальностью. Только в состоянии пятидесяти процентного сумасшествия можно сомневаться в том, что видишь.

— Нечестно. Если я отведу тебя обратно в кают-компанию и предложу потанцевать, ты перестанешь разыскивать изъяны в моих рассуждениях?

— Конечно, — Лара улыбнулась. — — Иначе зачем я так стараюсь?

 

 

* * *

Бунт продолжался с раннего вечера одного дня до поздней ночи следующего, когда была сыграна последняя партия в сабакк, а уборщики, лишь наполовину искренне ворча и ругаясь, приступили к разгребанию мусора.

Последними из-за стола встали Хэн и Ведж. Соло с хрустом потянулся, зевнул и протер покрасневшие глаза.

— Неплохо, человек, который похож на Веджа, — сказал он. — Каким же будет третий этап?

Антиллес подарил ему улыбку, которая сделала бы, честь даже самому зубастому ботану.

— Мы выследим Зсинжа и разорвем его в клочья.

— Хороший план, — одобрительно сказал Хэн. — Мне нравится.

 

 






Дата добавления: 2015-09-20; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 372 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Поиск на сайте:

Рекомендуемый контект:




© 2015-2021 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.12 с.